В кипятке

У Разумовского глаза — берлинская лазурь, холодный аметист, — прожигают Алтана своей решимостью и твёрдым желанием бороться до конца. Рыжие локоны бросают тени на лицо, которое Дагбаев хотел бы стереть из памяти. Как и имя. Если бы багряный взгляд был способен превратить объект перед ним в кровавую мёртвую статую, Алтан бы смотрел на Разумовского целую вечность. Иссякла бы его ненависть? Нет. Она только разгорается. — Я слишком долго за тобой гонялся Разумовский не отвечает. Ядовито улыбается. «А я слишком долго убегал от себя» — Сергею хочется передразнить, но он молчит. Ожидает чего угодно: взмаха катаны, звона лезвия кинжала, ощущает терпкий яд во рту, представляя, как ему вырежут сердце и сожгут под восточную шаманскую песнь, чтобы закрыть его душе путь обратно. Но Дагбаев не начинает. Он смотрит. Подкрадывается, дрожат золотые заколки на волосах, переливаются золотом цветочные узоры. Есть только синие глаза, до которых сужается весь мир. — Последнее слово? — Разумовский замечает лезвие кинжала, на котором блестит яд… Лягушачий. «Ты знаешь, что делают с лягушками, чтобы их сварить?» — Сергей улыбается сам себе, вновь игнорируя чужой вопрос. И не успевает проследить, как холодные пальцы сжимают его лицо, а враг, ниже на пару сантиметров, в чёрных одеждах и с невозмутимым выражением лица, дышит в ухо: — Не игнорируй меня. В прошлый раз ты был намного болтливее. Уже не боишься умереть? Сергей героически выдерживает паузу. Он не намерен перед смертью петь тираду, подобную предыдущей. — Чтобы сварить лягушку, необходимо проделать одну манипуляцию, — Разумовский избегает покрытое ядом лезвие, касается рукояти, — её нельзя просто поместить в кипящую воду и ждать, пока она сварится… Алтан с раздражением давит на чужой подбородок — заткнись, я тебя сейчас убью, какие к чёрту лягушки?! Рыжий ублюдок. — …лягушка выпрыгнет, — Сергей с увлечением продолжает, сталкиваясь со злыми рубинами Дагбаева, — поэтому её помещают в холодную воду, которая медленно нагревается — это приемлемая температура, и она не чувствует опасность. остаётся в воде и постепенно погибает Алтан так близко, что Разумовскому слишком душно «И почему ты продолжаешь меня слушать?» Алтан слушает. Ему хочется понять, как логически завершится эта предсмертная чушь. Лисий цирк без циркача. — «лягушка в кипятке» — это научный каламбур. но и в реальности опыт может дать эти результаты при соблюдении определённых условий…прости, я наверно, должен объяснить, к чему я это рассказываю? понимаешь ли, за наукой всегда кроется метафора. нельзя победить кого-то, если жертва знает об опасности… Он резким движением отставляет руку Дагбаева с кинжалом в сторону. Тянет за лацканы чёрного пиджака, стирая между ними пространство. — пойманного зверя следует убивать постепенно. заманивать ощущением знакомого ему комфорта. Дагбаев выставляет вперёд пальцы, сопротивляясь. Он стремится к соблюдению границ. Морщит нос, обнажает клыки. Это ты у меня в ловушке. Это я тебя поймал, а не ты меня, Разумовский. И я тебе сердце вы– Сергей заставляет смотреть прямо на себя — здесь нужно терпение. и холодная вода, — он разводит в стороны края алтановского чёрного пиджака -режу. Я тебя уничтожу. Не трогай меня. Лучше не трогай. Но Дагбаев лишь рычит в ответ, не озвучивая мысли, которые отображаются на его и без того злом лице. — Я просил последнее слово, а не нравоучительную байку, идиот. — Ты проиграл, Алтан, — бледные губы Разумовского расплываются в улыбке. — Я создам тебе комфортные условия. Хочешь умеренную температуру? Ты её получишь. Алтан вжимает его в стену и заводит чужие руки за голову. На фарфоровой коже Разумовского точно останутся синяки, как и на челюсти, которую Дагбаев слишком пережал. Синие глаза смотрят игриво, голова наклоняется к другой, и Алтан бесцеремонно вторгается на чужую территорию, нападает, соприкасаясь с искусанными мягкими губами Разумовского, которые недавно ухмылялись, празднуя победу. Я создам тебе комфортные условия. И ты потеряешь бдительность. Погибнешь в постепенно нагревающейся воде. Алтан не останавливается. Поцелуй сжигает обоих, отдаётся холодом в крови, и неясно, кто в этом эксперименте сумеет выпрыгнуть первым. И существует ли вообще лягушка в кипятке, которую можно поймать и прижать к стене, устроив западню? Алтан с яростью причмокивает и кусается, Сергей ничуть не шокирован. Отвечает с азартом, сжимает чужой пиджак, не успевая за партнёром-врагом. Что сейчас интересовало Дагбаева, так это вопрос, кто кого поймал. И когда вода станет такой горячей, чтобы убить.