Early Sunsets Over Monroeville

Начнём с того, что Фрэнк вообще в душе не ебёт, как он здесь оказался. А всё из-за его препода по английской литературе, который настаивал на том, чтобы Айеро попробовал написать вводный тур международного экзамена для поступления в Калифорнию, потому что "у него, хоть и напрочь отсутствует дисциплина, есть потенциал в плане учёбы", и парень, вообще ни на что не надеясь, набрал максимальный балл. Какого чёрта. Именно поэтому он сейчас сидел в автомобиле, взятом напрокат (ему пришлось вложить в это и свои тридцать баксов) с ещё несколькими победителями и направлялся прямиком в Нью-Йорк из родного Джерси. Дисциплина-то и вправду хромала. Он постоянно вставлял неуместные шутки и комментировал слова преподов, видимо, именно поэтому и пользуясь успехом у того, кто преподаёт английскую литературу — его длинный язык, пожалуй, помогал ему только в этом предмете. Так, в автобусе едут пять человек, Айеро — за рулём, и, кажется, ему попались не слишком разговорчивые попутчики, потому что за тот час, что они ехали, они едва ли перекинулись десятью словами, а ехать оставалось ещё столько же. Фрэнк хотел бы вставить в уши наушники, чтобы отвлечься от этой гнетущей тишины, но это было бы уж совсем по скотски по отношению к остальным. Наконец, увидев университет, в котором будет проходить экзамен, парень облегчённо выдохнул и еле припарковался на забитой парковке. — Всем удачи! — наконец подала голос светловолосая девушка, одна из попутчиц Фрэнка, когда они зашли в здание. Один из «надзирателей» проводил ребят к аудитории, и Айеро, мать его, потерял дар речи как только дверь в неё открылась. Это был пиздецки огромный актовый зал, в котором умещалось полтысячи человек точно, и Айеро прежде не находился в настолько людных местах, именно поэтому у него чутка подкосились ноги. — Чего вы стоите? Быстро по местам, — наорала на них женщина, и Фрэнк, даже если и хотел как-то ответить ей, не стал этого делать — она наверняка просто перенервничала, ровно так же, как и он. Через семь минут все наконец расселись, подписали все необходимые бумажки, и осталась только перекличка. Это, казалось, заняло целую вечность, и Фрэнк даже не сразу сориентировался, когда назвали его фамилию, потому что перестал обращать на них внимание ещё на букве «G» точно. От скуки он начал рассматривать присутствующих. — Уэй? — Здесь, — с места поднялся высокий парень лет двадцати, с чёрными волосами до плеч, завязанными в хвост и в классическом чёрном костюме. Рукава пиджака были чутка засучены, поэтому Айеро мог видеть несколько браслетов на его руках и правую руку, каждый палец которой украшали массивные кольца. Вау. Само искусство сидело в двух метрах от Фрэнка. После того, как парень сел, Айеро продолжил рассматривать его, и тот иногда случайно кидал взгляд аккурат на Фрэнка, робко улыбаясь, но парень, сердце которого было готово нахрен разорваться, списал это на нервозность. Естественно, блять, думал он, с чего такому красавчику как он обращать внимание на какого-то ничем не примечательного парня из Джерси. В общем, несмотря на то, что с самокритикой он, может быть, и перестарался, но совершенно точно не было не единого шанса, что они ещё встретятся, поэтому Айеро опустил голову в свою работу и принялся писать. Экзамен, впрочем, оказался не таким сложным, — два месяца, убитые на подготовку, прошли не зря, но он уже не так волновал Фрэнка, как, например, тот парень. Он закончил работу за два с половиной часа из данных на это четырёх, но после того, как поставил последнюю точку, сидел ещё минут пятнадцать, любуясь парнем, пока один из экзаменаторов буквально не выгнал его из аудитории, забрав работу. * — Блять, какой же он красивый, — скулил Айеро, сидя в баре с Рэем и потягивая пиво, — Какое же я ничтожество. — Эй, — присвистнул Торо, — Моча в голову ударила, что-ли? Отставить самоуничижение. Вместо того, чтобы ныть о нём всю неделю, попробовал бы хоть поискать его. Что ты о нём знаешь? — Что он пиздецки красивый. — Нет, ты реально придурок, — смеётся Рэй, — Ладно, вытяну из тебя всю инфу тогда, когда ты вновь сможешь связывать больше двух слов. Парень, сделав глоток пива, уткнулся в плечо друга и снова начал издавать эти жалобные звуки, и Торо искренне сомневался в его юридическом возрасте прямо сейчас. * Фрэнк читал учебник истории, лёжа на кровати и закинув ноги на стену, в своей общажной комнате, когда к нему в дверь постучали, и он, не желая вставать, крикнул: "открыто". В комнату зашла Джамия, одногруппница и подруга Айеро, с широченной улыбкой и уселась на стул, смотрев на парня взглядом а-ля "рассказывай". — Ясно, кудрявый уже все тебе выдал, — цокает Фрэнк, и Джамия кивает, — И чего ты от меня хочешь? — Подробностей! Фрэнк, я просто обязана помочь тебе найти его. У Торо пары через пять минут заканчиваются, тоже подтянется. — Какая приятная новость. — Не будь задницей, — отмахивается от него Джамия, продолжая, — Расскажи всё, что тебе известно о нём, — она достаёт телефон из кармана брюк. — Ну... Кроме внешности и фамилии — ничего, на самом деле. Уэй. — Уже что-то. Твиттер или Фейсбук? — Зачем тебе... Господи, Джам, я не собираюсь заниматься преследованием! — Правильно, этим собираюсь заняться я. Начнём с твиттера, — она вбивает его фамилию в поиск, который выдаёт ей с десяток аккаунтов с этим юзером, — Ха! Всё оказалось проще, чем я думала. Сейчас будем просматривать каждый аккаунт. — Если у тебя нет навыков телепатии, то я вообще не въезжаю, как ты собираешься это сделать, потому что, ещё раз, я знаю про него только... — парень не успевает договорить, потому что Нестор прижимает два пальца к его губам. — Замолчи. А как же фотографии? Все будет пучком, вот увидишь, — она натыкается на аккаунт, помеченный как "искусство", и в описании было имя — Джерард Уэй, а ещё инфа о том, что он художник из Нью-Йорка, — Твой этот Уэй выглядел как художник? — Хм... Да, пожалуй, — задумчиво говорит парень, вспоминая необычную внешность парня, хотя не то чтобы она сто процентов доказывала его принадлежность к рисованию. В дверь без стука заходит Рэй, поднимая ладонь в знак приветствия, — Господи, Торо! А если бы я был голым? — Ну, не Господи, конечно... Да и чего я там не видел? — он отмахивается от парня и здоровается с Джам. — Заткнитесь, у меня важная миссия, — девушка озадаченно сдвигает брови, — Ладно, пятьдесят два твита с рисуночками и не одного с лицом. По крайней мере, теперь мы знаем его имя, значит следующий пункт — инстаграм! — Отправь мне юзер его твиттера, — просит Фрэнк, который хочет знать о возможном Джерарде как можно больше и познакомиться с его творчеством. — Нашла его аккаунт. Так, снова рисуночки, цветы, кофе, унитаз... О, Господи, ты влюбился в какого-то придурка, ладно, дальше снова рисуночки и... Блять! Смотри, фото с лицом! — восклицает девушка, и Фрэнк как ошпаренный подскакивает с кровати, чтобы посмотреть в гаджет, и, замечая знакомые зелёные глаза и милую улыбку, прижимает ладонь к лицу от удивления и начинает прыгать. — Это он, Джам, это он! Клянусь, если бы мне хоть на один процент нравились девушки, я бы тут же женился на тебе! — он целует девушку в щеку и крепко-крепко обнимает. — Да, что бы ты без меня делал, Фрэнки, — многозначительно кивает Джамия. — Дайте мне тоже посмотреть, — Рэй подходит к Джамии, и посмотрев фото, присвистывает, — Ничего себе. Теперь я понимаю, чего Фрэнк так по нему тащится. — Боюсь, ты опоздал, Рэй. — Вообще-то, если Айеро так и не соберёт яйца в кулак, то... — Торо получает подзатыльник от Фрэнка и тихо ойкает, — Придурок. — Я собираюсь поехать в Нью-Йорк в воскресенье, — Фрэнк переключается на Джамию, удивлённо вскинувшую брови. — Боже, никогда не видела, чтобы ты был настолько заинтересован в ком-то, но я полностью тебя поддерживаю. Только где ты собираешься искать его? Будешь звонить в каждую квартиру Нью-Йорка? — Очень смешно. В профиле есть какая-то инфа про его место учёбы? — Минутку. Да, чувак, прикинь, он учится в Джульярдской школе! Прихватил себе мажорика, — шутит Нестор, а Айеро закатывает глаза. — Ладно, по крайней мере, это увеличивает мои шансы найти его расписание в интернете. — И кто из нас ещё сталкер? * Фрэнк, блять, не шутил. Поэтому сейчас он стоял на вокзале, только сойдя с автобуса, и ещё раз проверял расписание группы Джерарда. Он пытался убедить себя в том, что в этом нет ничего такого. В конце концов, он не собирается пробираться к нему в дом и устанавливать камеры, он просто очарованный идиот, который собирается подождать его на скамейке в парке при школе. Он зашёл в ближайшую к Джульрдской школе кофейню и заказал себе латте даже не для того, чтобы насладиться его вкусом, скорее для согревания ледяных от тревожности рук. Несмотря на то, что в Нью-Йорке он был едва ли три раза, он старался держаться уверенно, чтобы не выглядеть в глазах Джерарда сопливым школьником. Он сел на скамейку и смотрел аккурат на ворота школы, чтобы, не дай Боже, не пропустить Уэя из виду. Если это произойдёт, Айеро совершенно точно получит награду в номинации "Долбаеб года", а если такой нет, станет первооткрывателем. Из ворот выходили десятки студентов и ни одной лохматой черноволосой макушки. Фрэнк уже было подумал, что Джерард вовсе не пришёл на занятия сегодня и успел отчаяться, как увидел самого Бога в лице Джерарда Уэя. Сейчас он, кажется, выглядел ещё очаровательнее: темно зелёные обтягивающие брюки, белая кастомная футболка; на руках все же цветные браслеты и кольца, которых, казалось, стало ещё больше, из нескольких прядей волос заплетены косички, в которые вплетены яркие ленточки. На плече висит синяя сумка, из которой торчит, судя по всему, ватман с чертежом или ещё с чем-то (учитывая то, что Уэй учился на художественном отделении), и Айеро боролся с желанием заобнимать его до смерти прямо сейчас. Когда парень проходил мимо его скамейки, Айеро подорвался и похлопал его по плечу. — Хэй, если бы ты знал, как это неловко для меня сейчас, ты бы расплакался, но я увидел тебя на экзамене в прошлую среду и ты меня очень... — Фрэнк не может подобрать слов, так как говорить парню в лоб, что он влюблен в него при первой же встрече было не ахти, — заинтересовал, и если ты примешь приглашение пойти со мной в кофейню, то сделаешь меня самым счастливым человеком на свете, — Джерард, сначала недоуменно смотревший на него, расплывается в улыбке и пожимает руку Айеро. — Вау... Ты же не местный, верно? И ты приехал сюда только ради меня? — Да, я учусь в Нью-Джерси на учителя литературы и да, я приехал сюда ради тебя, потому что, как я уже сказал, ты мне понравился. — Я немного шокирован сейчас, — говорит Уэй, неловко улыбаясь, — Но да, я пойду с тобой на кофе. Было бы замечательно, если бы ты сказал, как тебя зовут. * Пока они шли к кофейне и, собственно, сидели там, Айеро понял, что точно и совершенно безповоротно влюблен в Джерарда Уэя. Уэй рассказывал ему о своей учёбе и жаловался на преподов, которые пилили его за яркий внешний вид, а Фрэнк в основном молчал, любуясь Джерардом и наслаждаясь его манерой жестикулировать во время разговора (он очень надеялся, что не выглядит как влюблённый идиот, коим, впрочем, и являлся). — И чем же я тебя так заинтересовал? — усмехается Уэй, попивая свой тыквенный латте. — Ты... Яркий. Да. Завораживающий. Не думаю, что видел кого-то красивее, — выдаёт Айеро, а Джер густо краснеет и опускает глаза в пол. — Спасибо, Фрэнки. Ты же не против, чтобы я так называл тебя? — спрашивает Джерард, и Фрэнк быстро говорит "не против", чтобы не выдать что-то типа "Боже, называй меня как угодно, только посиди со мной подольше". Айеро удалось рассмотреть руки Уэя. Бледные, как и сам парень, на запястье пара неглубоких шрамов (Фрэнк хмурится, увидев их), обе руки украшают фенечки и браслеты, а сложенные "замочком" кисти помогают рассмотреть все его колечки. Пухлые, но длинные пальчики Джерарда выглядели прелестно, и Айеро ничего не мог поделать с этим трепещущим чувством в груди, стоит ему только посмотреть на Уэя. Фрэнк заговорил с ним про Twisted Sister, заметив среди множества рисунков на его футболке их логотип, и Джерард звучал так заинтересованно и воодушевленно, что Айеро пришлось буквально заставлять себя концентрироваться на том, что именно он говорит. — Пошли в парк, Фрэнки, — просит он, — Ты же не собираешься ещё уезжать? — он спросил это, уже звуча несколько расстроенно, но Фрэнк его обнадежил. — Нет, поеду утренним поездом и не пойду на пары. — Предлагаю гулять всю ночь! — он хлопает в ладоши, и сердце Айеро тает в десятый раз за сегодняшний вечер. — Конечно, Джи. Я не против. * Джерард протащил Фрэнка по всем паркам и магазинам, они громко слушали музыку через Джерардовский плеер и танцевали, наплевав на периодичные косые взгляды, Уэй показал, где в Нью-Йорке самая вкусная лапша и секонд-хэнд, и, даже если Фрэнк и чертовски устал, был безумно рад провести эту ночь с Джерардом. Джи робко улыбался, когда Фрэнк переплёл свои и его пальцы; время безудержного веселья закончилось, уступив хрупким, как фарфор, романтическим моментам, даже если таковыми они были только в глазах Айеро. Он отключил свой телефон, чтобы полностью раствориться в этом недо-свидании с Уэем, хотя гаджет, очевидно, разрывался от сообщений от Торо. 03:59 Рэй Чувак, какого хрена ты не в общаге??? 04:08 Рэй Единственная уважительная причина твоего игнора для меня — то, что ты с Джерардом яростно занимаешься сексом прямо сейчас xD Фрэнк закатил глаза. Придурок. На часах было полшестого утра, и Нью-Йорк начал просыпаться; сентябрь выдался тёплым, поэтому даже в такое раннее утро была относительно сносная погода, хотя Джерард, находившийся в одной футболке, замёрз, поэтому Айеро отдал ему своё джерси, игнорируя протесты парня. Late dawns and early sunsets Just like my favorite scenes Then holding hands and Life was perfect Just like up on the screen Парни сели на скамейку, и Джерард лёг на коленки Фрэнка, клюя носом (несмотря на столь приятную ночь, спать все равно хотелось немерено). Айеро широко улыбнулся, подметив, что парень похож на котёнка, когда спит и вообще. Он решил дать ему немного поспать, гладя его чёрные волосы — когда ему ещё выпадет возможность насладиться ощущением приятного запаха и бархатистой кожи Уэя так близко? Через сорок минут парень сам проснулся, потирая глаза. — Чего ты мне дал уснуть? Извини, пожалуйста, — говорит Уэй, и Айеро раскрывает глаза от удивления. — Всё хорошо, солнце! Я понимаю, что ты за ночь замотался со мной, тем более ты чертовски милый, когда спишь, — Джи на эти слова улыбается, обнажая свои ямочки на щеках, от которых Фрэнк тоже сходил с ума. Чистое золото. — Хорошо. Во сколько у тебя поезд, Фрэнки? — В 7:34. А что? — Ну, я мог бы проводить тебя... — он краснеет, смотря в пол, а Фрэнк думает, что победил. — Если тебя не затруднит. * За пятнадцать минут до отправления поезда Айеро они уже были на вокзале, и Фрэнк старался не заплакать от того, что ему придётся расстаться с его сокровищем на неопределённое время. — Фрэнки, ты приедешь ещё? — Разумеется, Джи. Только вот, у меня начинается завал по учёбе, поэтому, скорее всего, не раньше двадцатых чисел октября, — Джер заметно расстраивается и неожиданно заключает парня в крепкие объятия. — Я буду скучать, — Фрэнк обнимает его в ответ, вдыхая запах мятного шампуня и сигарет, сжимая его футболку на спине. — Возьми это, — парень снимает со своего запястья фенечку, кладя её в руки Айеро, — Пусть она напоминает обо мне. Фрэнк расплывается в улыбке и слышит "посадка через две минуты", после чего спешно целуя парня в лоб и неловко прощаясь. * Три недели спустя После встречи с Джерардом, жизнь и учёба Айеро, в принципе, шли своим чередом, в отличии от его мыслей, которые в основном были о милом, ярком парне. Кураторка заставила Фрэнка написать объяснительную, когда он, вымотанный ночной прогулкой по Нью-Йорку, не пришёл на занятия, и парень неохотно сдал её декану, который многозначительно посмотрел на текст: "не пришёл, потому что хотел спать" и, кинув укоризненный взгляд на студента, положил объяснительную в какую-то папку. Чтобы потом вытереть ею зад, додумал Фрэнк, как он делает и с остальными ебучими объяснительными. Но, в основном, все шло спокойно, да. Сегодня было воскресенье, поэтому Айеро с Рэем, за неимением денег на посещение бара, сидели в их общажной комнате и пили дешёвое пиво, несмотря на то, что на часах было всего одиннадцать утра. — Скучаю по Джи, — скулит Фрэнк, утыкаясь лицом в плечо парня. — Бляяяяять, — стонет Рэй, — Я заметил, что, когда в твой организм попадает хоть капля алкоголя, в твоей башке включается какая-то область, отвечающая за нытье про Уэя. — Слишкомм много слов, — отмахивается от парня Айеро, — Вот бы он сейчас был здесь... Его нытье прирывает стук в дверь, и Торо на заплетающихся ногах идёт открывать её. — Оооо, — восклицает он, — Кажется, мне следует уйти. Он выходит из комнаты, чуть было не врезавшись в косяк. Фрэнк, до этого уткнувшийся взглядом в пол, поднимает глаза на дверь и видит Джерарда. Он резко подскакивает на ноги и бежит к парню, почти что прыгая на него; Айеро крепко обнимает его, наслаждаясь любимым запахом и носом утыкаясь в тёплую шею, на которой висит пара цепочек. — Господи, солнышко, — говорит он, отпустив Уэя, — Как ты вообще узнал, где я учусь. — Ну, мне посчастливилось познакомиться с мисс Нестор, — смеётся Джи, — В общем, мы разработали по истине коварный план. Джамия связалась со мной в твиттере через пару дней после нашей встречи, потому что, как она сказала мне, "мне нужно быть в курсе всего, что происходит в жизни этого оболтуса", — он хихикает, а Айеро закатывает глаза. Джамия такая Джамия, — И я рассказал ей... Без подробностей, после чего спросил про твоё место учёбы, — Фрэнк даже не пытается сдержать улыбки. Джер интересовался им, — А номер комнаты в общаге она сама мне сказала. Я был отстранён от учёбы за то, что не хожу на историю искусств уже две недели, и, хотя моя мать не была слишком счастлива по этому поводу, я тут же решил воспользоваться свободным временем, и вот я здесь, — Уэй неловко поправляет волосы, а Айеро снова заключает его в объятия. — Боже, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — от этих слов по пухлым щечкам Джера расползается румянец. Фрэнк садится на свою кровать в позе лотоса, похлопав рядом с собой и тем самым пригласив Уэя сесть рядом. — Ты же собираешься в Калифорнийский институт искусств? — спрашивает Уэй, а Фрэнк, пялящийся на него, не сразу осознает смысл вопроса. — Что? А, да. Нью-Джерси — хороший штат, но мне просто нужен был толчок для того, чтобы достичь чего-то большего. — Звучит здорово. Ну, а я просто не люблю весь этот пафос Нью-Йорка, понимаешь? — Фрэнк не понимал, но кивнул. Тем более институт, в котором я учусь — та ещё шарага, здесь на самом деле всем до одного плевать на искусство, и это чертовски давит мне на мозг. Я недавно заговорил со своим одногруппником про Боттичелли, на что получил "кто это?" Не знать Боттичелли! Это свело меня с ума, — выдаёт Уэй, и Фрэнк, блять, не выдерживает. — Я люблю тебя, — до Джерарда, да и до Фрэнка, который сам же и сказал это, не сразу доходит смысл этих слов. — Тогда ты должен поцеловать меня прямо, блять, сейчас, — Джер придвигается к нему и говорит это в губы парню, и тот, ни разу не медля, впивается в губы Уэя своими. И в этот момент внутри Фрэнка Айеро все взорвалось. У него был достаточно богатый опыт в поцелуях, но никто и никогда не сравниться с Джерардом Уэем. Его губы были чертовски мягкими, на них чувствовался вкус клубничной гигиенической помады, и, Боже, как же вкусно пах сам парень! Айеро не знал, за что ему досталось такое сокровище, но он определённо не собирается отпускать его. Он продолжает мять губы Уэя, и залезает под его футболку руками, оглаживая мягкий живот. То, что парень на это действие выдыхает ему в рот, стало точкой невозврата. Он надавливает на его живот, кладя парня на кровать и спускается поцелуями к его шее. — Господи, я люблю тебя, — он снимает его футболку и отбрасывает ее в сторону, припадая губами к его коричневатым соскам, судя по стону, находя его чувствительное место, и пользуется этим — обсасывает, слегка прикусывает и целует. Пальцы Джерарда в волосах парня сжимаются, когда другой рукой он прокручивает второй его сосок. — Я тоже. Тоже люблю тебя, — он блаженно улыбается, говоря это. Фрэнк берет его руку и целует сначала ладошку, позже переходя на рельефное от шрамов запястье; он нежно поглаживает руку парня и смотрит с такой нежностью, обцеловывая каждый шрам и выглядя чуть ли не извиняющимся, что Джерард хочет плакать, а в животе летает армия бабочек. Ещё он уделяет внимание его животу. Сначала поглаживает так ненавистный парню животик, после целуя его и оставляя крепкие засосы, а ещё поглаживает руками пухлые бедра, и Уэй впервые в жизни чувствует себя настолько любимым. * Они лежат, абсолютно вымотанные от оргазма; голова Джерарда на груди Фрэнка, тот массирует влажную кожу головы парня и целует в висок. Уэй улыбается и обнимает руку парня, кинув взгляд на запястье и улыбаясь. — Ты все ещё носишь её, — он говорит почти восторженно, указывая на фенечку на руке Фрэнка. — Конечно. Я хотел, чтобы ты был со мной каждый день, — Фрэнк мягко целует парня, — Не хочешь кушать? — Ммм, может, чуть позже. Хочу полежать с тобой ещё. — Ну, у нас будет ещё много времени. Ты ведь на три дня здесь, верно? Так что поднимай свою аппетитную задницу, и мы пойдём съедим чего нибудь, — он шлепает Джера по ягодице, а тот утыкается в его плечо и скулит. — Ты жестокий, — он пинает его в бок, — Но я все равно люблю тебя. — Ты даже не представляешь, насколько сильно это делаю я.