Замена Избранного

      4 января 1993 г. Шотландия, Хогвартс.       Уже второй год, но мне всё ещё непривычно выходить на учёбу в первых числах нового года. Тут уже ничего не поделать. За первым же завтраком в Большом зале ко мне подошли по очереди Колин Криви и Джастин Финч-Флетчи, благодаря за присланное зелье.       — Какое зелье они имели в виду? — озвучила интересующий всех вопрос Гермиона.       — Которое снимает окаменение, — ответил я, но не увидел понимания на лицах друзей.       Пришлось дожевать свой бутерброд и пояснить подробнее:       — Я подумал, что довольно неприятно лежать в Больничном крыле во время Рождества, поэтому сходил в аптечную лавку на Косой аллее и прикупил несколько зелий из мандрагоры. Три из них я отправил мадам Помфри, чтобы она вылечила пострадавших.       — А почему сразу так никто не сделал? — после минуты задумчивого молчания, Невилл задал вопрос, ответ на который интересует меня до сих пор.       — Не поверишь, но мне тоже очень хочется узнать ответ на этот вопрос. Зелье, конечно, не дешёвое, но более, чем уверен, что школа могла купить несколько. Или же закупить просто мандрагор, не ожидая пока они созреют у нас. В общем, вариантов множество, но администрация школы, как и в прошлом году, ничего не предпринимает. Ладно, оставим это. Что у нас первым по расписанию?       — Чары у Флитвика, потом История магии и ЗоТИ после обеда, — как обычно, Гермиона в курсе на какие занятия нам сегодня надо.       На выходе из Большого зала меня подловил Филч вместе с миссис Норрис на руках и тоже сказал спасибо за спасение его любимой кошки.       — Что вы, мистер Филч. Уж кто-кто, а она, — я почесал кошку за ухом, — точно ничем не заслужила подобного.       В связи с немного изменившемся у всех расписанием, пришлось изменить время нашего клуба по практике заклинаний. На удивление, никто не бросил эти занятия и даже наоборот — появились несколько новичков. Локхарт всё также пересказывал свои книги и придуманные заклинания, поэтому помощь старших товарищей была для многих неоценима.       Самым значимым изменением лично у меня, стало периодическое посещение слизеринского стола. Когда я в первый раз сел между Дафной и Трэйси, то многие представители зелёного факультета выглядели крайне удивлёнными, а некоторые — сильно возмущёнными. Но самым греющим душу было выражение лица Снейпа: недоумение, брезгливость, ярость. Всё это читалось на обычно невозмутимом лице. Не успел я завязать разговор, как декан Слизерина уже подлетел к столу:       — Поттер! Что вы себе позволяете?! Немедленно возвращайтесь за свой стол!       — Почему, профессор?       — Потому что студенты должны сидеть за столами своих факультетов! — Снейп не кричал, но всё равно сильно привлёк внимание всех в Большом зале.       — В правилах сказано, что ученики должны сидеть за столом своего факультета во время официальных мероприятий. В остальное время, это даже поощряется, так как способствует налаживанию связей между факультетами, — я сделал паузу, отпив сок из появившегося на столе стакана. — К тому же, никто из профессоров не выказывал неудовольствия, когда я сидел за столом Рейвенкло или Хаффлпаффа. Из чего я могу сделать вывод, что всё будет в порядке, если я пообщаюсь с подругами за столом Слизерина.       Ого, сколько злости во взгляде. Если бы им можно было испепелить, то я уже был бы горсткой праха. Но профессору нечего возразить, поэтому он смог только взмахнуть своей чёрной мантией и покинуть Большой зал. Думаю, меня снова ожидают крайне весёлые уроки зельеварения.       Честно говоря, я ожидал ещё более яркого возмущения от Малфоя, но, в последнее время, он какой-то замученный ходит и неестественно бледный. Сначала я думал, что это последствия каникул, но с течением времени лучше он выглядеть не стал.       

***

      Учебную рутину разбавил день Святого Валентина, который в прошлом году для меня прошёл совершенно незаметно. В этот раз, при всём моём желании, этого бы не произошло. Не знаю каким образом, но Локхарт сумел договориться с директором и организовал полноценный праздник, включающий в себя украшение Большого зала разного размера сердечками и цветами. В течение дня каждый мог отправить «говорящую валентинку», которая выглядит как бородатый гном с крылышками и небольшим луком (видимо, они должны были ассоциировать купидонов).       За завтраком почтовые совы принесли мне небольшую горку валентинок. Кто-то из знакомых умудрился подговорить Элис, которая, скинув открытку, уселась рядом в ожидании, когда её покормят чем-то вкусненьким.       — Не думал, что я настолько популярен у девушек, — сказал, отрезая кусочек бекона для своей совы.       — Справедливости ради, стоит заметить, что не один ты сидишь с горкой валентинок. Кучка перед Седриком Диггори с Хаффлпаффа выглядит даже немного больше твоей, — заметила Гермиона, осмотрев Большой зал.       — Ты-то, наверное, как раз ему и отправила? — ехидно сказал Рон, который был не в духе, так как не получил ещё ни одного поздравления.       — Почему бы и нет?       — Потому что ты с нами!       — Рон, успокойся, — я поспешил прервать зарождающуюся ссору. — Гермиона вольна посылать свои поздравления или любовные послания тому, кому пожелает, как и ты. Или ты обиделся, что она не отправила валентинку тебе? — Рон немного покраснел, но ничего не ответил. — Тогда, скажи, ты сам-то кому-нибудь отправил хоть что-то?       — Вот ещё! Кому нужен этот глупый праздник! — рыжий обиделся и сконцентрировался на еде.       В этот момент, перед Гермионой сова сбросила небольшой свёрток, развернув который она увидела небольшую открытку и шоколадку в виде сердечка.       — Ой, Гарри, это от тебя? — девушка недоуменно на меня посмотрела.       — Там же написано, — усмехнулся я. — Шоколадку сам делал, надеюсь, что понравится.       Старшие девушки ещё неделю назад ненавязчиво напомнили мне про 14 февраля, поэтому я заранее подготовился: закупил открытки и приготовил различного вида шоколадки. Выделять кого-то я не стал, так как, во-первых, я тут ещё слишком молод для серьёзного любовного интереса, а во-вторых, сначала необходимо обсудить это с Натальей. Не думаю, что она будет против самого факта наличия второй жены, всё же многоженство в магическом мире довольно распространено, как и в некоторых странах среди обычных людей. Но вот сама предполагаемая миссис Поттер не должна вызывать отторжения. Естественно, делать какую-то интригу я не стал и все открытки были подписаны. Для доставки я воспользовался школьными совами. А к Наталье отправилась Софи со свёртком в зубах. Жаль, что её нельзя таким образом переместить зачарованный мешочек, так как пространственная магия конфликтует со способом перемещения фамильяров, которые делают это через свой мир.       — Спасибо! Очень вкусный! — девушка довольно быстро расправилась с подарком.       — Гарри, тебе нравится Гермиона?! — Уизли неверящими глазами уставился на меня.       — Ох, Рон, открытка с шоколадкой ещё не значит признание в любви. Я отправил восемь штук. Ты же не хочешь сказать, что я настолько любвеобилен?       — В-восемь?! Кому?       — Тем, с кем я постоянно общаюсь. Это же просто жест, предназначенный для того, чтобы у девушки поднялось настроение, — я попытался объяснить свою позицию по отношению к этому празднику. — Конечно, если бы у меня была девушка, то для неё я приготовил бы что-то особенное.       — Следуя твоему объяснению, Гермиона должна была и мне отправить валентинку, — порой Рон поражал меня своей тупизной.       Выставив ладонь, я остановил девушку, готовую высказать рыжему, что она об этом думает:       — Во-первых, это лично моя позиция, и никто не обязан ей следовать, во-вторых, с чего ты взял, что Гермиона вообще кому-то что-то послала? — Уизли бросил взгляд на горстку открыток рядом со мной. — Я не знаю, есть там что-то от неё или нет. И, вообще, ты сам что-нибудь сделал, чтобы тебе отправляли открытки? Ты же из девушек ни с кем, кроме Гермионы, не общаешься.       Уизли нечего было возразить, поэтому он снова вернулся к своей тарелке.       После завтрака мы вернулись в гостиную, где я принялся за послания, проверяя их заклинанием, перед тем как открыть. В бытность Игорем у меня уже был опыт попадания под приворот и больше как-то не хочется. В этот раз обошлось.       К обеду, девушки, видимо, разобрались как действуют «говорящие валентинки», поэтому спокойно покушать мне не удалось. Не успел я сесть за стол, а рядом со мной уже стояли пять (!) купидончиков, готовые декларировать свои послания. Выслушивать стихотворения о любви мужским монотонным голосом было не очень приятно, но деваться некуда. Плохо, что никто из них так и не назвал от кого послание, и мне остаётся только догадываться. Пока я слушал, весь Большой зал тихонько похихикивал, и я заподозрил, что четыре мои старшие подруги определённо приложили к этому руку. Ведь даже популярный Седрик получил всего одну «говорящую валентинку». Большинство девушек решили обойтись классическим способом, здраво рассудив, что гномы не смогут произвести нужного впечатления на понравившегося парня.       — Ого! Гарри, ты определённо пользуешься популярностью у девушек! — рядом оказался организатор всего этого — Гилдерой Локхарт.       — Думаю, профессор, что у вас поклонниц больше.       — Ха-ха-ха, — рассмеялся преподаватель. — Ты прав, Гарри! Но не расстраивайся, у тебя ещё всё впереди. Если тебе понадобиться совет как обращаться с представительницами прекрасного пола, то ты знаешь к кому обращаться.       — Спасибо, профессор. Но не думаю, что в ближайшие пару лет мне понадобятся какие-либо наставления, — улыбнулся я в ответ.       

***

      В середине марта случилось то, чего я точно не хотел, но подсознательно ожидал — очередное нападение на ученика. В этот раз пострадала Гермиона. Окаменевшую девушку нашел дежуривший в ту ночь профессор Флитвик у окна недалеко от библиотеки, где она слишком сильно задержалась. Естественно, как только я узнал об этом с утра, то сразу же побежал в Больничное крыло с флакончиком необходимого зелья, купленного мной про запас.       — Мадам Помфри, вот, для Гермионы, — я протянул зелье школьному целителю.       — О, мистер Поттер, благодарю! Вы в очередной раз спасете учеников этой школы! Думаю, через час вы сможете навестить мисс Грейнджер — она как раз отойдёт от действия заклятия, — мадам Помфри, взяв зелье, быстро выпроводила меня обратно в коридор.       Равно через час не получилось, так как у нас начались занятия, но, после травологии, мы всей толпой отправились проведать подругу.       — Гермиона, привет! Ты как? — поприветствовал я девушку, которая (кто бы мог подумать!) сидела на кровати и читала книгу.       — Привет! Благодаря тебе, со мной всё в порядке. Спасибо!       — Не стоит, — отмахнулся я.       — Вот, мы тут тебе с завтрака принесли несколько булочек, — кто бы подумал, что Рон самостоятельно додумается позаботиться о подруге.       — Надеюсь, ты здесь ненадолго. Но, если что, то записи лекций я тебе потом дам переписать, так что можешь не переживать, — внесла свою лепту Дафна, присоединившаяся к нам вместе с Трэйси.       — Спасибо! — растроганная поддержкой друзей и подруг девушка заплакала.       Некоторое время пришлось подождать, прежде чем Гермиона успокоилась и рассказала нам, что произошло:       — Я задержалась в библиотеке — попалась интересная книга, — она чуть смутилась, — и вышла только после того, как мадам Пинс сказала, что уже время отбоя. Быстро собрав вещи, я побежала в сторону нашей башни, надеясь не встретить никого из преподавателей по пути. Услышав легкий шелест за спиной, я подумала, что это всё-таки кто-то из учителей и обернулась, бросив взгляд на окно, рядом с которым остановилась. В отражении я заметила только большие яркие жёлтые глаза и всё. Очнулась уже в Больничном крыле.       — Хмм, что Колин, что Джастин тоже упоминали большие жёлтые глаза, — я припомнил, рассказы других жертв окаменения.       — Так, детишки! Мисс Грейнджер нужен покой. Узнали, что с ней всё в порядке? Теперь марш на занятия. Ваша подруга уже завтра к вам присоединится, — мадам Помфри быстренько выгнала нас из своих владений.       Про нападение на гриффиндорку уже известной всей школе, поэтому атмосфера стала вновь напряжённой. Только слизеринцы, почему-то, уверены в своей неприкосновенности. Честно говоря, вся эта ситуация меня раздражает. А особенно, наплевательское отношение администрации школы ко всему этому. Поэтому я решил вновь посетить заброшенный женский туалет в надежде пообщаться с местным привидением. В этот раз мне повезло, и Миртл была на своём месте.       — Здравствуй, Миртл, — поздоровался я с призраком не самой симпатичной девушки.       Невысокая, нескладная с невыразительным лицом девочка подлетела поближе ко мне и заговорила несколько визгливым голосом:       — Вообще-то, это женский туалет, Гарри Поттер.       — Я удивлен, что ты знаешь, как меня зовут, — пропустил мимо её замечание.       — Про тебя слишком много говорят в школе. Пусть, в основном, я обитаю здесь, но иногда гуляю по Хогвартсу и слышу различные разговоры.       — Да уж, — покачал головой я. — Раз уж моё имя ты знаешь, то, может, скажешь своё? А то по фамилии не очень удобно обращаться.       — Гарри, ты первый за много лет, кто интересуется моим именем, а не зовёт меня «плаксой Миртл» — внезапно она подлетела практически вплотную ко мне, и, будь она живой, я бы мог почувствовать её дыхание. — Это очень… Интересно. Элизабет. Меня зовут Элизабет.       — Приятно познакомиться, Элизабет. Знаешь, я пришёл к тебе не просто так…       — Конечно, к Миртл никто не приходит просто так! Ты пришёл покидаться в меня книжками?! — внезапно взъярилась она. — Кто попадёт в тело — получит 10 очков, в руку или ногу — 20, а если в голову, то все 50!       Такое ощущение, что у неё раздвоение личности, потому что иначе объяснить подобное изменение поведения я не могу. В любом случае, для достижения своей цели, мне нужно адекватное привидение.       — Элизабет, успокойся! — я поднял руки, показывая, что они пусты. — Я совершенно точно не собираюсь заниматься чем-то подобным. Я хотел только поговорить с тобой.       — Да? — также мгновенно успокоилась она.       — Только хотел спросить, не замечала здесь, в последнее время, чего-то необычного?       — Дай-ка подумать, — призрак принялась летать над туалетными кабинками. — Если считать странным посещение женского туалета мальчиком, то зачастил тут один. Я, обычно, не показываюсь и сижу в закрытой кабинке, но всё слышу. Он приходит ближе к ночи и разговаривает сам с собой. Потом слышится какое-то шипение, и мальчик пропадает.       Теперь я точно уверен, что здесь есть какой-то секрет. Вполне возможно, что вход в легендарную Тайную комнату находится как раз в этом туалете. Пусть звучит странно, но проверить стоит. Только не сейчас. Надо обдумать и подготовиться.       — Спасибо, это очень важная информация. Сейчас мне пора, но вечером я зайду ещё раз.       Когда все в комнате уснули, я завернулся в мантию-невидимку и вместе с Софи отправился «на дело». Что-то дополнительно с собой брать я не видел смысла, так как понятия не имею с чем придётся столкнуться. Если что, можно сбежать при помощи иллюзий Софи. Миртл, почему-то, в туалете не оказалось. Дверь в Тайную комнату может оказаться где угодно. Элизабет говорила, что незнакомец исчезал после шипения. Шипят у нас змеи.       — Как же хорошо, что я смог уговорить Дафну показать заклинание призыва змеи, — сказал я вслух.       — Ага, — согласилась лисичка, — особенно, если не вспоминать чего это тебе стоило.       Не ожидал, что симпатичная блондинка окажется такой сладкоежкой.       — Серпенсортия, — взмах палочкой, и рядом появляется не очень крупная змейка, вопросительно уставившись на меня. — Мне нужно, чтобы ты прошипела что-нибудь.       Её шипение можно было перевести: «У тебя все дома? Ты вызвал меня для этого?».       — Со мной всё в порядке, — ответил ей, ожидая каких-нибудь изменений в обстановке, но тщетно. — В этом помещении, предположительно, находится вход в некую Тайную комнату, который открывается змеиным шипением. Я подумал, что хватит любой фразы, но, видимо, это не так.       — Может стоит попробовать что-то наподобие «Сим-сим, откройся»? — предположила Софи.       — Ты слушаешь слишком много сказок, — упрекнул я фамильяра.       Змейка прошипела предложенное, и в этот раз не заметить изменения было трудно: одна из секций умывальника бесшумно отодвинулась, открывая вид на бездонный широкий колодец.       — Но, на удивление, это работает. Молодец, — похвалил лисичку.       В темноте проёма ничего не было видно. Было бы глупо считать, что основатель Хогвартса просто спрыгивал или залетал в свою комнату на метле. Поэтому, я попросил призванную рептилию прошипеть банальное «лестница» или «ступени». Ожидания оправдались, и из стен колодца появились ступени, образуя винтовую лестницу. Позволив змее заползти в рукав, а оттуда на плечи, мы с Софи отправились вниз, предварительно наколдовав шарик света.       Спуск занял около пяти минут в какой-то мере из-за моей осторожности. Лестница закончилась, и мы оказались в большом помещении. Сделав шаг, я услышал хруст под ногами. Сконцентрировав внимание, я заметил, что весь пол усыпан различными косточками.       — Интересно, сколько же здесь померло всякой живности, — спросил я вслух, но ответить мне было некому.        Софи не захотела идти по костям, поэтому, потеснив змейку, тоже забралась ко мне на плечи. Пришлось идти ещё более осторожно, внимательно осматривая окружение. Помещение, в которое мы попали, оказалось пещерой, достаточно широкой и высокой, чтобы не понять этого сразу. Спустя некоторое время у стены пещеры я заметил сброшенную змеиную кожу. Всё бы ничего, если бы не её размеры: более 10 метров в длину и пару метров в ширину. Я, конечно, не эксперт, но магических животных в Колдовстворце изучал, и знаю, что только одна змея обладает подобными размерами.       — Ёжики пушистые, это же василиск! — поражённо выдохнул я.       Змейка с плеча восхищённо прошипела, что тоже бы хотела дорасти до подобных размеров.       Как оказалось, тут же был и конец пещеры в виде огромной круглой металлической двери, украшенной золотистыми змейками. Откровенно говоря, после того, как я узнал о василиске, мне не хотелось открывать эту дверь. Но, любопытство не порок, а средство добычи информации, поэтому я накинул мантию-невидимку, и попросил змейку снова прошипеть волшебные слова, открывающие двери. Это снова сработало, и золотистые змейки, украшающие дверь зашевелились, как бы сжимаясь. Опять же, никаких щелчков или скрипа. Массивная дверь бесшумно сдвинулась, открывая вид на рукотворное помещение, освещенное факелами. То, что факелы давали лёгкий зеленоватый свет и не коптили, говорило об их магической природе. Колонны, на которых висели источники освещения, образовывали некий коридор. За его пределами, ближе к стенам, были оборудованы канавы, заполненные водой. Через некоторые промежутки стены были украшены крупными змеиными головами.       Стараясь ступать как можно тише, я двинулся вперёд. Коридор оказался недлинным и окончился просторной площадкой и грандиозным фигурным скульптурным портретом. А Салазар Слизерин от скромности не страдал. Вся обстановка производила неизгладимое впечатление. Сразу понимаешь, что создатель подобного, определённо, не был простым магом. От меня, пока что, ускользает смысл этого места, но рассуждать об этом не время. Хорошо, что я не терял бдительности и мне удалось заметить немного в стороне от портрета Салазара лежащее тело. Подойдя ближе, я с удивлением узнал Драко Малфоя. Только в этот раз он казался ещё бледнее, чем обычно. Редкие движения груди говорили, что он жив, но глупо было бы считать, что мальчик просто спит. Тут я заметил в его руках знакомую книжечку — как раз ту, которую потерял его отец в книжном магазине.       Не обнаружив ничего подозрительного, я подошёл к слизеринцу, снял мантию-невидимку и аккуратно похлопал парня по щекам. Это принесло совершенно неожиданный результат: Драко не очнулся, зато из книжечки появился призрак молодого парня.       — Сегодня я не ждал гостей. Кто же это к нам пожаловал? — спросил призрак, но тут же сам и ответил. — Ого, да это сам Гарри Поттер!       — Интересно, меня знаю все привидения в этой школе? — я не показал удивления. — Хотелось бы узнать, с кем имею честь беседовать?       — Ну да, вряд ли ты способен меня узнать. По словам маленького Драко к концу своей жизни я сильно изменился.       Призрак взял (!) палочку Малфоя и в воздухе появились буквы, сложившееся в имя: Том Марволо Реддл. Ещё один взмах, и надпись преобразовалась: Лорд Волан-де-Морт.       — О, так это же тот дурик, который убился об меня в младенчестве!       — Да как ты смеешь так выражаться о величайшем тёмном маге современности! — вспыхнул призрак. — Его величие не знало границ. Не было того, кто мог бы бросить ему вызов! Британия уже практически была у его ног! И только досадная случайность в твоём лице разрушила все планы!       — Я не понимаю, почему британские маги настолько мнительные. Ты вообще в курсе, что есть ещё и другие страны? Поправь меня, если я не прав — твоим главным конкурентом с точки зрения магической мощи был Альбус Дамблдор? — дождавшись его кивка, я продолжил. — Так вот, что я могу тебе сказать: на мировом фоне директор Хогвартса далеко не самый сильный маг. Это я ещё не считаю различных магических существ, таких как кицуне, чья магия может достигать невообразимых для человека высот. Если бы ты перешёл черту, то тебя в любом случае устранили бы.       К концу моей речи, лицо призрака исказилось яростью, но довольно быстро вернулось к нормальному выражению.       — Теперь, это ничего не значит. Процесс выкачивания жизненной силы не быстрый и нужен ещё хотя бы месяц, после чего я смогу возродиться в молодом теле. Кстати, всё это благодаря тебе. Ведь маленький Драко из-за своей ненависти к тебе готов был выполнять любые мои требования, стоило только сказать, что ты получишь по заслугам. Вполне возможно, что стоит отблагодарить мальчика, пока он жив. Очень жаль, что у Малфоя не получилось убедить, что это ты виновен в нападениях.       Сказав это, Том повернулся к лику Салазара и произнёс:       — Говори со мной, Салазар Слизерин — величайший из четвёрки основателей!       После этой фразы рот скульптуры открылся и из него выполз громадный василиск. Реддл что-то прошипел (краем сознания заметил, что, в отличие от змей, его я не понял), и огромная рептилия поползла в мою сторону. Помня уроки своего профессора по магзоологии Андрея Афанасьевича, я сразу же перевёл свой взгляд с морды на тело. Стоять на месте я тоже не стал, поэтому побежал в сторону выхода из комнаты в надежде спрятаться за одной из колонн. Мысленно попросил Софи сделать меня невидимым и запустить иллюзию в другую сторону. К счастью, василиски больше полагаются на свои глаза, чем на осязание и звуки, как обычные змеи. В связи с этим мне удалось выиграть некоторое время, спрятавшись за колонной.       Знал бы, что меня ждёт, то ни за что бы не полез сюда. Аргх, чёрт! Шкура василиска практически полностью невосприимчива к магии. Слабые места — это глаза и рот. Мне не помешал бы огромный заточенный металлический штырь, но чего нет, того нет.       — Что, Поттер, здесь и закончится история мальчика-который-выжил? И никто об этом не узнает! Ведь от тебя только косточки останутся! — не знаю, чего хотел добиться Том, но отвечать я не планировал в любом случае.       В этот момент василиск сделал бросок в сторону колонны, за которой спряталась моя иллюзия. Эффект был как от взрыва: половина колонны разлетелась каменной крошкой в разные стороны. Приличный осколок отлетел в мою сторону, увидев который, у меня родился план. Пока мой фамильяр продолжала отвлекать, я подтянул к себе осколок и принялся палочкой выводить на нём рунный комплекс. Помню, были мы с отцом в Америке на экскурсии в старых шахтах золотоискателей. В целом, было не очень интересно, но несколько вещей оттуда я запомнил. Одна из них — это рунный комплекс, который использовали шахтёры для взрыва породы. Естественно, на экскурсии об этом подробно не рассказывали, но потом, в местной библиотеке я нашёл интересующее меня. Отец интересовался: зачем мне это надо, если есть заклинание. А нужно мне это было для одного проекта. Я планировал переделать шахтёрский рунный комплекс для своих целей, но ничего не получилось — совершенно негибкий комплекс. Пришлось разрабатывать свой, который так и не успел закончить, так как меня перенесло в тело Гарри.       Закончив чертить руны, я принялся закачивать в них магию, параллельно прося Софи направить василиска в мою сторону. Повезло, что он постоянно ползает с раскрытым ртом. Поэтому, я попросил лисичку отменить иллюзию и снять невидимость, а сам вышел на середину коридора, привлекая внимание змеи:       — Эй, василиск, ты воюешь не в ту сторону!       Гигантская змея, потеряв из виду ложного меня, резко развернулась на мой голос и с шипением, которое я понял, как: «Я убью тебя!», поползла в мою сторону. Права на ошибку у меня не было, поэтому я стоял до последнего момента, ожидая команды от Софи, которая наблюдала со стороны.       «Сейчас!»       Я активировал рунный комплекс, подбросил камешек на уровень своей головы и как можно сильнее отпрыгнул в сторону, надеясь, что мне хватит силы ног для достаточно длинного прыжка. Щелчок челюстей в стороне прозвучал одновременно с моим приземлением. Не успел я повернуться в сторону василиска, как раздался приглушённый взрыв. Крепкая шкура сохранила целостность, но вот из глаз и рта хлынула кровь вперемешку с внутренностями василиска, что ознаменовало его смерть.       Как бы мне не хотелось развалиться на полу звёздочкой, но угроза ещё не устранена полностью. Я пришёл к выводу, что книжечка — это какой-то артефакт, выкачивающий жизненные силы человека, пишущего в нём. Опять же, спасибо Андрею Афанасьевичу (стоит отправить ему бутылку виски), я вспомнил, что яд василиска является одним из самых опасных в мире и может уничтожить практически любой артефакт. Осмотрев поле битвы, я заметил несколько выбитых взрывом клыков. Нашёл самый чистый из них, который можно было взять рукой, предварительно замотав её в мантию.       — К-как?! Как тебе удалось?! Что это за заклинание такое?! — Волан-де-Морт не мог поверить в то, что какой-то второкурсник смог уничтожить тысячелетнего василиска.       — Я же говорил, Том, что Британия — это не весь мир, а магическая наука, в отличие от вас, не стоит на месте. Но, думаю, хватит с тебя, — сказал я и воткнул клык в книжечку, предварительно скинув её с Малфоя на пол.       Из дырки чуть ли не фонтаном брызнули чернила, а призрак пронзительно закричал и тоже обзавёлся дырой в теле. Ткнув ещё несколько раз, я дождался полного растворения Тома Реддла. Звуки пропали внезапно, вместе с испарившимися чернилами.       — Всё! — выдохнул я и всё-таки развалился на полу.       Из-под воротника вылезла призванная змейка, про которую я совсем забыл. Она попросила вкусить крови василиска, которая поспособствует её собственному росту, на что я только махнул рукой.       — Делай, что хочешь, — довольная змейка поползла в сторону огромной туши.       — Игорь, ты там как? — ко мне подошла Софи.       — Так-то невредим, но сильный моральный отходняк, — лисичка понятливо кивнула и устроилась рядом со мной, позволяя себя гладить.       Пять минут мы провели в полной тишине, пока не очнулся Малфой:       — Ч-что здесь произошло? Поттер?!       — Что произошло, ты спрашиваешь? Я спас твою задницу, Драко, — не меняя своего положения, ответил я. — Тебя разве не учили, что общение с неодушевлёнными предметами до добра не доводит?       — Аргх! — слизеринец схватился за голову. — Я вспомнил! Э-это я натравливал василиска на учеников! Точнее нет, не я. Том, он как будто управлял мной. Я не мог ничего сделать! Я-я-я не хотел! Он обещал проучить тебя! Мне нужно было только это! — у парня началась истерика.       Выслушивать подобное у меня сейчас не было никакого желания, поэтому я просто вырубил его заклинанием. Понятно, что он не хотел убить всех учеников. Всё это было сделано под контролем Тома Реддла. Вопрос только в том, что теперь с ним делать? Так, стоп. А какого чёрта, я вообще об этом думаю? Есть деканы и директор. Пусть у них голова болит, что со всем этим делать. Хотелось бы оставить себе тушу василиска целиком, но тут уже ничего не поделать, придется делиться со школой.       За лицом Салазара оказалась только лежанка василиска, в которой нашлись только кости. Подхватив Драко заклинанием, я уже собрался отправляться наружу, как ко мне подползла призванная змейка. Она поблагодарила за возможность переродиться василиском и предложила заключить контракт фамильяра. Как я понял из её объяснений, змеи, призванные заклинанием, не могут быть фамильярами, так как не обладают магической силой. Василиски лишены подобного недостатка. Есть несколько способов появления на свет змеиных королей: первый — маг выращивает его из обычной змеи при помощи зелий и ритуалов или второй — когда обычная змея отведает крови и плоти василиска, то она имеет шанс им переродиться. Эта змейка чувствует, что у неё получится, поэтому, как благодетелю, предлагает мне контракт. Всё дело в том, что я не слышал про людей, имеющих два призыва.       — Софи, что думаешь? — спросил я свою лисичку.       — Чисто теоретически, у человека может быть несколько фамильяров. Для этого человек должен иметь магию нескольких родов, что не редкость, большую проблему составляет отсутствие желания у фамильяров делить хозяина. Редко кто из зверей добровольно предлагает свою кандидатуру. Понимаешь, если будет второй фамильяр, то каждому из них будет доставаться меньше хозяйской магии.       В ответ на это, змейка прошипела, что она согласна на меньшее количество магии. Благодаря мне, она получила возможность эволюционировать, и контракт — это меньшее, чем она может отплатить.       В общем, мне пришлось проводить ритуал заключения контракта. Правда ближайшие пару лет змейка будет недоступна в связи со своей эволюцией, но потом она будет рада вновь встретиться. Решив этот вопрос, я, наконец, отправился обратно.