Часть 1
14 декабря 2021 г., 23:06
Хёнджин открывает глаза и потягивается на кровати. Часы показывают девять, а это значит, что пора вставать. Хотя кто решил, что девять – это отличное время для пробуждения… Хван зевает и встает с кровати. Пол холодный. Хёнджин вздрагивает и обувает тапки.
– Так-то лучше.
Парень направляется на кухню и ставит чайник на плиту. Если бы не пересдача по праву, то Хван весь день провалялся бы в кровати, но судьба к нему не благосклонна. И кто ставит пересдачи на двадцать четвертое декабря? Явно какой-то ненормальный психопат. Именно таковым и считает Хёнджин своего преподавателя. И почему тот вечно придирается, если парень всегда молчит и всё пишет. Феликс говорит, что скорее всего Хван просто не нравится преподавателю или слишком нравится. Оба варианта не особо удовлетворяют Хёнджина.
Хван собирается уже уходить, как в дверь звонят. Парень прекращает обуваться и открывает двери. На пороге стоит курьер с огромной коробкой в праздничной упаковке.
– Хван Хёнджин?
– Да.
– Вам посылка. Распишитесь.
– От кого? – курьер пожимает плечами.
– Я просто доставщик, доставляю.
– Спасибо, – Хван расписывается и забирает посылку. – И что там?.. И от кого?..
Хёнджин качает головой, оставляет коробку на полочке и уходит из квартиры. Если сегодня он не пересдаст, то прощай универ, привет свалка и «свободная касса».
поклонник Санта.
P.S. может я ближе, чем кажется. Найдешь меня до новогодней ночи?»
– Тайный поклонник?
Теперь узнать, кто подарил, ещё сложнее. Ведь если поклонник тайный и это кто-то из друзей, то он вряд ли признается. Кто же захочет раскрывать свою личность?
– Надеюсь, куча рассказов про Пуаро и Шерлока помогут мне раскрыть это дело.
«Да-да, Хёнджин, именно так это работает…»
***
Хван возвращается домой ближе к вечеру. Парню кажется, что его пережевали и выплюнули. Но была и хорошая новость – он пересдал право. Родители могли бы гордиться им, если бы знали, каких мучений стоит ему этот юридический. Парень стаскивает с себя ботинки и замечает подарок, о котором успешно забыл. Хёнджин снимает шапку, шарф и куртку, убирая те в шкаф, а затем берет подарок, направляясь в комнату. Он кладет коробку на кровать и начинает осторожно открывать ту, отрывая маленькие кусочки скотча. Есть у Хёнджина бзик: любит он хранить подарочную бумагу. Спустя десять минут содержимое было освобождено от красивой упаковки. Хван замирает и не верит своим глазам. Он хватает губами воздух и медленно моргает. Перед ним лежит деревянная коробка. – Набор художника? Тот самый? – он не верит, что перед ним лежит именно тот набор, о котором он грезил вот почти уже год. Но кто и как? Даже друзьям он не говорил о своем новом увлечении, а о том, что хочет этот набор и подавно. Максимум, где он обмолвился о своем желании – его страничка в твиттере, которую читают три калеки. Друзья не знают и о ней. А те, кто есть там, вряд ли знают Хвана и где он живет. А если у парня появился сталкер? Хёнджин вздрагивает. – Хватит воображать чушь. Скоро точно все прояснится. Хёнджин перебирает в голове все события последних дней и недель, но никто из его окружения точно не мог узнать об этом наборе. Даже Чонин и Феликс не были в курсе, что старший увлекся рисованием, хотя и бывали у него не один раз. – И как выяснить, кто это? Хёнджин замечает небольшой конверт, который приклеен ко дну коробки. Парень открывает тот и пробегает взглядом по строчкам. «Твои творения такие же прекрасные, как и их создатель. Надеюсь, мой подарок поможет тебе улучшить свои умения. С наилучшими пожеланиями, твой тайный***
Хёнджин уже час не может налюбоваться своим новеньким набором: мольберт, акриловые и масляные краски, акварель, карандаши, мелки, кисти, палитра, скетчбук и ещё куча всякой всячины. – Вау… Парень всё не может перестать восхищаться. Он даже не хочет вспоминать цену этого набора. Кто же из его окружения мог ему такое подарить? Кто его тайный поклонник? Тут раздается звонок мобильника. – Да, – на том конце слышен голос Феликса. – Ну, как тебе? – Что? – Хван на секунду выпадает. Неужели его тайный поклонник Ли? Но ведь они лучшие друзья столько лет. Да и к тому же младшему давно нравится Чанбин. Или это было только прикрытие? – Ты вообще в какао заходил сегодня? «Какао… Значит не он…» – Нет, а что? – Я скинул тебе фотку. Быстро посмотри и ответь, как тебе? – Хван включает громкую связь и открывает приложение. Он видит фото манекена, на котором надеты черные кожаные штаны с широкой бляхой на ремне и черная просвечивающаяся рубашка, заправленная в штаны. А на следующем фото были запечатлены пару чокеров и несколько цепей. – И? – Что и? Как тебе образ? – Прикольно, а что? – лениво спрашивает старший. – Отлично, я купил это для тебя на новогоднюю вечеринку. – Зачем? – Хёнджин закатывает глаза и откидывается на кровать. – Потому что у тебя нет нормальной одежды. – Есть она у меня. – У тебя одежда делится на «для похорон» и «для бомжевания», – фыркает Ли в трубку. – Не для бомжей у меня одежда, а просто удобная. Стиль кежуал тебе о чем-то говорит? – Да, что ты никогда не привлечешь внимание своего краша. Одежда куплена, ты пойдешь в ней и это не обсуждается! – Феликс сбрасывает вызов. – Вот вредный. Хёнджин возвращается к своим раздумьям, но в голову ничего не лезет. Это может быть кто угодно. Да даже Чан или тот же Чанбин. Но если это Со, то Хван вернет ему подарок и оборвет всё общение. Старший нравится Феликсу, а краши друзей это табу. – Завтра начнем с Чанбина, – чем быстрее он проверит не Со ли это, тем быстрее сможет наконец-то использовать свой подарок.***
Сегодня на улице идёт снег, Хван обожает такую погоду. Он проснулся утром и написал Чанбину, предложив встретиться. Тот быстро согласился, сказав, что сам не прочь пообщаться с младшим. Это вызвало подозрение, ведь они имели не так много общих тем, чтобы наедине гулять. Вот с Феликсом и Чонином Хван гуляет часто. Иногда с Ханом они могут сходить в кино или в кафе после пар. Минхо порой перекидываются парой слов. А вот Чан, Чанбин и Сынмин… Они общаются, да, но так, чтобы наедине поговорить, погулять. Ну как вам сказать, заканчивается все тем, что они долго неловко молчат, а затем расходятся. – А может это признак, что я кому-то из них нравлюсь? Нет, бред, – Хван как раз подходит к кафе. Парень останавливается у входа и стряхивает снег со своей синей шапки. Хёнджин собирается открыть двери, как вдруг… – Бу, – кто-то сзади кладет руки на плечи. Младший оборачивается и видит Со. Тот на удивление слишком счастливый. Хван его таким никогда не видел. Ну, трезвым так точно. – И тебе привет, хён, – младший улыбается и открывает двери. – Классная погода. Я уж думал, что в этом году зима не начнется вовсе. – Ты любишь зиму? – Хван удивляется. – Как же мало ты обо мне знаешь. Пойдем, закажем что-то, пообщаемся в кой-то веке нормально, – Чанбин расстегивает куртку. В кафе мало народу, либо рано ещё, либо всё из-за того, что сегодня не выходной. Атмосфера царит праздничная. Хвану нравилось. Почти каждый из его окружения знает, как парень любит зиму и все эти праздники, сюрпризы, подарки. – Так о чем хотел поговорить? – первым интересуется Со. – Давай сначала ты, – Хёнджин отпивает свой имбирно-пряничный латте и улыбается уголками губ. – Хорошо, – Чанбин смотрит в окно. – И всё же как красиво… Так вот, – Со делает глубокий вдох. – Вы же с Феликсом лучшие друзья, так? – Хван мысленно готовится выдохнуть, ведь старший явно хочет поговорить не о своей симпатии к нему, а о Феликсе. – Ну да. А что? –Что ему нравится? Ты не подумай, я знаю его неплохо, просто… Вы же почти всегда вместе, – Со тараторит. – Вы не встречаетесь? Если да, то… – Подожди! – Хван смеется и останавливает старшего. – Тебе нравится Феликс? – Чанбин кивает. – Я с ним не встречаюсь, – Со улыбается. – Но ты можешь начать. — Правда? – Хёнджин кивает. – А он… – А вот тут сам, но скажу так, тебя он точно не пошлет. Так что, файтин! – А что насчет подарка? Хёнджин с удовольствием рассказывает, что лучше подарить Ли, рассказывает, что нравится лучшему другу и как к тому легче подступиться. Значит и этого можно вычеркнуть. Минус два. Остаётся пятеро, хотя парень мысленно деает пометку, что четверо. Краша своего почему-то он не берёт в расчет, но проверить его тоже придется.***
Следующий в очереди был Чонин. Надо отмести сначала самых близких. Не хотелось, чтобы друг оказался вдруг… Хёнджин звонит младшему, как только расходится с Со. Оказалось, что Чанбин совсем не угрюмый, а очень милый и добрый, много шутит, знает интересные вещи. Хван не понимает, почему они не общались раньше. – Нини, чем маешься? – О тебе думаю, – отшучивается Ян. Тот часто так шутит, но были ли эту шутки только шутками. – Капец, ты видел фотки хёна из тренировочного зала. Я слюной чуть не подавился. – Боже, – старший закатывает глаза. С Чонином они знакомы уже давно, ещё со времен садика, Хван часто вытаскивал младшего из передряг, потому что у Яна слишком длинный язык, который за зубами он держал достаточно редко. – У тебя недотрах и вообще ты извращенец. – Я просто ценитель прекрасного. Ты не понимаешь, – слышно скрип кровати, будто кто-то перекатывается на той. – Так чего звонишь? – Да так, узнать, чем занимаешься, как дела, не посылал ли ты мне ничего? – Если я случайно скинул тебе фотки хёна из душевой… – Нет, фу, Чонин. Чонин, нельзя фотографировать людей в душе без их ведома. – А если сильно хочется? – старший уверен, что Ян делает милую моську. – Нет! – Больше не буду. Так что? Выходит, не о фото речь… Тогда о чем? – Тогда не важно, – хмыкает Хёнджин. – И вообще, чего ты мне звонишь, я занят, – парень начинает громко смеяться и скидывает вызов. Чонин тоже вычеркивается из списка. Явно, что Хван его не интересует совершенно. А тот, кто интересует, к сожалению, не замечает ничего или мастерски делает вид. Хотя Хёнджин склонен больше к тому, что как раз-таки не замечает. А снег на улице усиливается. Хоть бы замело… Зима прекрасное время года для Хвана. Даже настроение лучше становится моментально, а все заботы отходят на второй план. Парень забегает домой. Он спешил к себе с навязчивой мыслью — нарисовать погоду за окном. Надо запечатлеть это. Фото не то, что нужно. Картина. Срочно нарисовать снег, падающий с неба на город, который за считанные часы из серого и обыденного превратился в белую зимнюю сказку. Сказка. Именно сказку он хочет нарисовать. Хёнджин устанавливает мольберт и начинает творить. Он и не замечает, как наступает глубокая ночь.***
Часы показывают четыре утра, когда Хван заканчивает свою работу. Наконец-то всё идеально. Парень улыбается и только сейчас замечает, что за окном темно. Он смотрит на часы. Глаза расширяются. Хёнджин трет глаза и ещё раз смотрит на часы. Четыре утра. А было четыре вечера… Парень вытирает руки от краски и смотрит в зеркало. Как обычно всё лицо в краске. Хвану кажется, что цвета на лице отлично сочетаются. Он даже делает селфи, а затем фотографирует картину, спеша выставить фото в твиттер. Свой твиттер Хёнджин считает уютным местом. Его читает всего пять человек, которых он и не знает. Изредка парень мог общаться с подписчиками, они часто хвалят его картины. И вот сейчас, стоило Хвану выложить фото, как тут же приходит уведомление. Лайк и комментарий. И как обычно это «Угрюмый корги». Хёнджин не знает, парень это или девушка, но радуется, когда его работы хвалят. Но сказать друзьям… Парень боится, что увидит в их взгляде ложь. Он боится, что не так хорош, как думает. Хван зевает и направляется в душ. Сегодня день явно пойдет коту под хвост. Если ложишься спать под утро, то половину дня проспишь. Минус один день для поисков тайного Санты.***
Хёнджин открывает глаза, когда за окном уже светает. Парень смотрит на часы и не может понять, кто он, где он и как его зовут. Хван тянется за телефоном. Двадцать седьмое декабря… – Я что проспал сутки?! Часы показывают шесть утра. Парень подключает интернет и его телефон разрывается от оповещений. Феликс написал более сотни сообщений и Чонин от него не особо отставал, в общем чате вообще сущий ад. Хёнджин открывает общий чат. Обсуждение о том, что покупать, кого ещё позвать и прочие хлопоты. Хван до сих пор не понимает, почему нельзя посидеть их спокойной компанией, а обязательно звать кучу народу. В диалоге с Феликсом было много сообщений по одному слову, Хёнджина такое иной раз бесит в друге. – Ничего важного, – пролистнув диалог, говорит парень. Опять обсуждение того, что лучше надеть старшему и что Ли поменял парочку аксессуаров для его образа. – Да когда же он поймет, что мне и так нормально. Открыв диалог с Яном, Хёнджин взрывается звонким смехом. Тот опять закидал его кучей мемов. Он всегда так делает, когда пытается разозлить старшего. Маленькая егоза. И всегда он такой. Парень улыбается и думает, что точно тайным поклонником не может быть этот маленький чертенок. Хван всё же решает встать и сходить в душ. Остаётся четыре дня и четыре человека. Как понять, кто сделал тот подарок? Всё же чтение книг про гениальных детективов и просмотр сериалов не сделали из Хёнджина супер-пупер-мега-дупер детектива.***
Мало того, что Хвану надо понять, кто его тайный поклонник, так он ещё и совсем забыл о подарке для Чонина, который уже три дня лежит на почте. Парень едет в автобусе, чтобы забрать тот, в наушниках играют любимые песни. Сегодня на улице теплее, чем прошлые пару дней, но снег не собирается таять, что не может не радовать. Хёнджин напевает себе под нос песню. Автобус останавливается на очередной остановке. Хван чувствует, как рядом с ним кто-то садится, он решает взглянуть на человека и видит Сынмина. Тот кивает в знак приветствия. С Сынмином они знакомы несколько лет. Так получилось, что в их компанию Кима привел Чонин, который учится с парнем на одном курсе. Ким Сынмин староста группы, воспитанный парень из приличной семьи, всегда посещает занятия, не опаздывает. И Ян Чонин… Ну что сказать про Яна? Если бы Хёнджина спросили, как эти двое подружились, парень бы не смог ответить. Это для него тоже загадка. Хван даже не собирается снимать наушники, ведь с младшим они никогда толком не общаются. Тот вообще ни с кем не общается толком: Чонин да Минхо, но не Хёнджин. Их общение сводится до «привет» и «пока». Но тут внезапно младший открывает рот и что-то говорит. – Что? – Хван снимает наушник. – Говорю, что погода хорошая. – А, ну да, — старший улыбается. – Куда путь держишь? – На почту, нужно кое-что забрать, – Ким чешет затылок. – А ты, хён, куда? – Тоже. По глупости заказал на почту возле универа, но забыл забрать, когда был на передаче. – Понимаю, я тоже заказывал туда, но посылка задержалась, – Сынмин вздыхает. – Фигово… – Ага. Разговор кажется Хвану каким-то натянутым, хочется побыстрее его закончить. Тут механический голос объявляет следующую остановку и оба парня подрываются со своих мест. Хёнджин роняет шапку. – Ой… – Держи, – быстро реагирует Ким и улыбается. – Спасибо. К почте парни идут в полной тишине. Тяжело. Хёнджину кажется, что тишина давит. Неловко. Слишком неловко. Хван открывает двери, пропуская младшего внутрь. В отделении пусто, доносится тихая рождественская музыка. Ким подходит к стойке, диктует номер посылки и называет имя. Девушка лениво вбивает все в компьютер. Хёнджин смиренно ждет своей очереди. Одна сотрудница на оформлении и один сотрудник на выдаче… Явно экономит начальство, как может. – Так, проходите к выдаче. Следующий! Теперь наступает очередь Хвана. Он краем глаза видит, как младший переминается с ноги на ногу в ожидании своей посылки. – Что-то долго, – Хёнджин смотрит на свой чек. – Ага, – проговаривает Сынмин. Тут оба видят парня с посылкой. Ким хмурится. – Вот ваша посылка. Будете проверять на повреждения? – на стойку кладут коробку с ярким изображением вибратора. Младший вспыхивает краской. Хёнджин отводит взгляд в сторону. Вот чего-чего, а такого он от младшего не ожидал. Вибратор и Ким Сынмин? В тихом омуте… – Это… Это не мое… – он в панике смотрит то на сотрудника почты, то на Хвана. – А чье же? Но и не мое. Чего вы стесняетесь, у каждого свои пристрастия, – как ни в чем не бывало проговаривает парень. – Но это правда не мое… – Ким смотрит на Хёнджина с какой-то мольбой. – Может быть, – начинает старший, – вы перепроверите? – Да чего перепроверять, – сотрудник берет в руки бумажку. – Вот. – Дайте сюда, – не выдерживает Хёнджин. – Тут написано Ким Сонмин, а он Сынмин. – И? – Вас ничего не смущает? Идите и поищите лучше. Вот, – он отдает бумажку младшего, – возьмите и мою в придачу, – значит не Сынмина. Хван готов выдохнуть с облегчением, а то потом было бы неловко младшему в глаза смотреть при всей их компании. – Хён, это правда не мое, – Ким хватает воздух ртом и стоит весь красный. – Эй, успокойся, – Хёнджин улыбается. – Даже если бы было и твое, то кому какая разница. – Нет! Разница есть! – протестует младший. Хван не понимает, чего тот такой перепуганный. – Это правда-правда не мое, – тут из-за угла показывается сотрудник почты с двумя коробками. – И вправду перепутал, – он вручает парням коробки. – Проверять будете? – оба кивают, им выдают по ножу и отправляют за соседний стол. – Что хоть тебе должны привезти? – интересуется старший. – Подарок маме. Она давно хотела один набор уходовой косметики, но ее вечно сложно достать, – Ким с такой теплотой в голосе говорит о подарке для своей матери, что Хван не может не улыбнуться. – Да… Хорошо, что нашли твою. – Ага… Мама вибратор не оценила бы, – и тут Сынмин внезапно начинает громко смеяться. Красивый смех. – Аааа, Ким Сынмин, – Хван подхватывает этот смех. – Хорошо, что он не упакован был в обычную почтовую коробку. – Ага, я ведь не проверял никогда посылки, – младший вытирает выступившую слезу. – Так, – он открывает коробку и смотрит ее содержимое. – Всё на месте. А у тебя? – У меня тоже всё на месте. – А что у тебя там? – Ким с интересом косится в сторону посылки старшего. – Да так, Чонину кое-какой подарок купил. Надеюсь, мелкий оценит. – Он точно оценит, – говорит Сынмин. – Он в тебе души не чает. – Куда там… Он от меня бы с удовольствием избавился бы, – хехекает Хван. – Ты не прав. Он тебя ценит и любит. Ты для него, словно старший брат, – с серьезным лицом говорит младший. – Ладно, поверю тебе, – Хёнджин улыбается и получает ответную улыбку. Рука сама собой тянется к голове младшего и гладит ту. Сынмин замирает на секунду и косится на чужую руку. – Прости, я не хотел. – Всё окей, хён, – младший вновь улыбается. – Ваши посылки? – парни кивают. – Хорошего дня, – в один голос говорят парни и направляются к выходу. Сынмин и Хёнджин идут в сторону остановки. Старшему тишина уже не кажется такой гнетущей. Он смотрит на Кима и думает, что может всё же стоит и его проверить, чем черт не шутит? – Кстати, Сынмин, можно задать вопрос? – тот кивает. – Вот если бы ты попал в ситуацию, что тебе подарили подарок, но кто именно, ты не знаешь, но тебе надо узнать, как бы ты поступил? – Ну, – парень задумывается, – не знаю. Пытки? – Эм… – Шучу, – он улыбается. – Извини, – младший неловко хехекает, – я иногда плохо шучу. – Да нет, смешно, но неожиданно от тебя слышать такое. – Да? От меня вообще тебе, наверное, непривычно слышать что-то кроме приветствия и прощания. – Есть такое. – Я просто долго к людям привыкаю. Прости, хён. «Вряд ли это он…» – Так, а что за подарок? Тебе кто-то что-то подарил? – Предположим. – И как тебе подарок? – Он замечательный, но важно не то, как мне подарок, а то, кто подарил. – Возможно, – Сынмин пожимает плечами. – Но ведь главное в подарке, чтобы он понравился тому, кому был адресован. Тебе понравилось и это главное. – Да, но… – О, наш автобус. Бежим, – Ким срывается с места, Хёнджин спешит за ним следом. Общаться с Сынмином не так уж и сложно. Хван улыбается, думая, что с младшим даже можно подружиться. Оказывается тот, как и старший, любит зиму и зимние праздники. – А ещё я вчера лепил с папой во дворе снеговика, а соседские дети на нас смотрели, как на дураков. – Блин, я давно не лепил снеговиков, – вздыхает Хван. – Серьезно? Давай слепим вместе. Сегодня погода так и шепчет, – Ким сейчас напоминает милого щеночка. – Ты не шутишь? – Я на полном серьезе. Ой, моя остановка, – младший встает со своего места. – Я быстро домой и к тебе. Я позвоню Хёнджин не может перестать улыбаться. Этот ребенок такой милый и разговорчивый, как оказалось. Старший смотрит на Сынмина через окно автобуса, отъезжающего от остановки.***
Хван недавно вернулся и решил залезть в холодильник, чтобы что-то перекусить. Он делает себе бутерброд и направляется в свою комнату. Тут внезапно раздается телефонный звонок. – Сынмин? Так быстро? – парень откусывает бутерброд и тянется за телефоном. Звонит Феликс. – Алло. Фто надфо? – Жуешь? – Угу. – Да так, я узнал одну интересную вещь. Тебе надо перекраситься в светлый цвет. – Зачем? – Чонин сказал, что твоему нравится блонд. – И? – Хёнджин откладывает бутерброд в сторону. – Я больше волосы портить не стану. – Ну как хочешь. Потом не говори, что я не предупреждал. Завтра зайди ко мне, вещи померяешь. – Я не пойду на вечеринку в том, что ты купил, – протестует старший. – Пойдешь! Ты точно в том наряде покоришь его, – отвечает Ли. – А я не хочу так, я хочу понравиться ему таким, какой есть. И вообще, у меня дела! – Хёнджин злится и скидывает вызов. Он запихивает в себя почти целый бутерброд и зло жует тот. Телефон вновь начинает звонить. – Да что тебе ещё надо?! – Эм, ничего, хён… – слышен голос Сынмина. – Ой, Сынмин, прости, – Хван смотрит на экран телефона. Неизвестный номер… Тогда откуда Ким знает его телефон? – Да ничего. Не мой звонок ждал? – Нет, твой, но кое-кто меня решил позлить. Так что случилось? – Я под твоим подъездом. – Под моим чем? Так быстро? Жди, спускаюсь, – старший начинает быстро одеваться и выбегает на улицу. Ким стоит совершенно в другой одежде. Если на почту он ехал в коричневом пальто, шарфе и без шапки, то сейчас на нём оранжевая куртка, синяя шапка с бубоном, шарф и красные перчатки. Феликс не оценил бы. А вот Хёнджину казалось это милым. Его наряд тоже не особо отличался, красная куртка и зеленая шапка с таким же шарфом. – Из нас вышел бы классный светофор, – Сынмин улыбается. – Ага. И отличное орудие для убийства вкуса стиля Феликса, – младший смеется над шуткой Хвана. – Тебе правда шутка понравилась? – он кивает. – Ты настоящий вообще? Реальные люди не смеются над моими шутками. – Знаешь, – Ким понижает голос, – я прибыл с планеты Нибиру, но это тайна. Но если кому-то расскажешь, – младший проводит пальцем по шарфу. — Шарф подаришь? У меня есть свой. – Нет, убью тебя, хён, – Ким улыбается.***
Хёнджин открывает двери в свою квартиру и запускает младшего. Они оба красные и мокрые. Одним снеговиком дело не закончилось. В какой-то момент во двор вышли дети, тогда и началась настоящая война. Ким и Хван были повержены маленькой армией. По секрету, но парни поддавались детям, только тем не говорите. – Фух, – Хван стаскивает с себя вещи. – Мокрющее всё. – У меня тоже, – Ким улыбается. – Давай, снимай всё. Пойдем с тобой греться в душе и пить чай. – Греться в душе прямо вместе? – младший краснеет. – Ахаха, нет. По отдельности, конечно. – А, ну хорошо. Старший отправляет Кима первым, а сам ставит чайник и ищет сменную одежду для парня. Интересно, а чтобы сказали остальные друзья на то, чем они занимались с Сынмином. Вероятно, только Чонин и Чан поддержали бы их в этом во всем. Хван подходит к двери ванной комнаты и стучит. – Да. – Я принес вещи. –Заходи, я уже всё, – отвечает Ким. Хёнджин открывает двери и видит младшего, который стоит в одних трусах и вытирает голову. Парень замирает на секунду. Почему смотреть на почти голого Кима так смущающе? Они ведь оба парни. – Спасибо, – младший берет вещи из рук старшего. – Не за что. Проходи на кухню, как оденешься. Теперь настаёт очередь Хвана греться в душе. Он без задней мысли оставляет Сынмина на кухне с чаем и печеньем. Ким как раз допивает чай, когда в дверях кухни появляется Хёнджин. Он вытирает свои волосы полотенцем. – С легким паром, – улыбается Ким. – Кстати, хён, тебе так шло с длинными. Жаль, что ты обрезал. – Правда? Мне тоже нравилось. Но кое-кто сказал, что надо обрезать. Хёнджин вспоминает, как Феликс убеждал его в том, что волосы надо обрезать, ведь крашу Хвана не нравятся длинные волосы. Чтобы он хотя бы раз ещё поверил другу в этом плане? Да ни в жизни. – Кстати, есть зарядка на айфон? А то он умер. Хочу маме позвонить и сказать, что чуть задержусь. – Да, конечно, у меня в комнате, – Хван зовет парня с собой. Они заходят в комнату старшего, тот включает свет и замирает. Он так ничего не убрал после того, как рисовал. – Вау, красиво, – Сынмин смотрит прямо на картину. – Ты? – Хёнджин кивает. – У тебя талант, хён. Но почему ты никому не рассказываешь? – Почему никому? С чего ты взял? – Ну, как… Никто же не говорит о твоих рисунках, вот я и решил… – старшему кажется, будто Ким паникует. Глупость, наверное, показалось. – Ну, тут ты прав, я никому не говорил, что рисую. Совсем недавно начал, – Хёнджин берет из ящика зарядное. – Держи. – Спасибо. Чуть подзаряжу и позвоню маме, а потом такси вызову может. – Хочешь, можешь остаться у меня с ночевкой? – выпаливает старший. – Серьезно? – Ким удивляется. – А почему бы и да? Звони маме и говори, что останешься у меня. Устроим марафон фильмов каких-то. – Хорошо, – младший улыбается. – А давай все части «Один дома»? – Прямо все? – Конечно, – кивает Сынмин. – Самый кайф смотреть последние. Знаешь, такой спектр эмоций испытываешь, – парень начинает смеяться. – От легкого замешательства до полного кринжа.***
– И что, прямо совсем нет мыслей, кто мог подарить набор, если не знали, что ты рисуешь? – Вообще, – парни сидят, укутавшись одним пледом и смотрят очередную часть «Один дома». За плечами самые адекватные части, поэтому дело от просмотра переходит к разговорам на фоне фильма. – Хм… Странно. Ты кому-то действительно сильно нравишься. – Наверное… – Хёнджин уже совсем не следит за действиями на экране. – А тебе не показалось это странным? Ну типа он знает, где ты живешь, что ты рисуешь… Не сталкер ли? – Нет. Я подумал, конечно, о таком, но может я где-то перед кем-то прокололся. – Хорошо, – младший хмурится. – И ты прямо должен до новогодней ночи его найти? – Хван кивает. – Он написал. – А почерк там его или напечатано? – Его. Но я не знаю, чей. не разбираю их. – Давай я посмотрю, – предлагает Сынмин. Хёнджин тянется к записке на тумбочке. – Хм… Не знаю даже… Мог и изменить, – старший кивает, а затем из его уст вылетает смешок. – Что? – Подумал, что забавно, окажись ты моим тайным Сантой. – Ага, забавно, – младший облизывает губы. – Сам отправил, сам путаю тебя, – он смеется. – Очень забавно. Кого уже проверил? Хёнджин рассказывает о попытках проверить своих друзей. Говорит, кого точно вычеркивает и почему. Сынмин искренне удивляется тому факту, что Чанбину интересен Феликс. – Не ожидал, что хёну нравится Ликс. – Сам в шоке. Но я рад. Наконец-то взаимность у Ликсюши будет, – Хван улыбается. – То есть ты не проверил только троих? – старший кивает. – Осталось мало времени. – Я знаю. Но мне страшно. Вдруг это окажется не тот, кто бы хотелось? – А кого хочется? – спрашивает Ким. – Неважно, – Хёнджин краснеет. Сынмин решает не расспрашивать дальше. – Проверь завтра Чана, – говорит Ким, не отрывая взгляда от экрана. – Почему его? – Просто. Проверь его. Если это не он, – парень поворачивается и смотрит на Хвана. – Тогда вряд ли это кто-то из нашей компании. – А Минхо и Хан? – хмурится старший. – Они не могут. – Почему? – Просто знаю, что не они. Остаток фильма они не возвращаются к этой теме, переключаясь на что-то другое. Оба парня не замечают, как засыпают под очередной ремейк всеми любимого фильма. Старшему снится космический корабль, Сынмин в костюме Санта Клауса, который говорит, что он с Нибиру.***
Хёнджин просыпается и чувствует тяжесть в районе плеча. Он открывает глаза и мычит. Парень поворачивает голову и видит Сынмина. Точно, они вчера смотрели фильм и уснули вместе. Кима будить совсем не хочется, но придется. – Минни, – тормошит его старший, но тот только морщит нос. Боже, почему так мило? – Сынмин-а, просыпайся. – Ещё пять минуточек, – Ким причмокивает. – Просыпайся, щеночек, – Хёнджин не может сдержать улыбку. Он тянется кончиком пальцев к волосам младшего и убирает челку, которая лезет в глаза. – Я не щеночек, – Сынмин открывает глаза. – Я уже вполне взрослый пёс. – Ага, ротвейлер, – хихикает Хван. – Вставай. Уже десять утра. – Сколько? – парень подрывается. – Я проспал… – Куда? – У меня в одиннадцать встреча с Минхо-хёном назначена. – С Минхо? – переспрашивает старший. – Ага. Я должен ему помочь кое с чем. – Понятно. Позвони и предупреди. – Блин, придется ехать в том, что есть. Хён выколет себе глаза, – младший смеется. – Потерпит, – улыбается Хван.***
Хёнджин нажимает на звонок и ждет, когда ему откроют. Феликса долго нет, но вот двери открываются и перед ним стоит Чонин. – О, а мы уже думали, что ты не придешь. – И тебе привет, – Хван предчувствует, что ближайшее время проведет в аду. В последний раз примерка новых вещей закончилась тем, что Хёнджин хотел убить друзей. Когда же те поймут, что ему и так хорошо, что он не хочет меняться ради краша. Хван терпит двухчасовую пытку примерки вещей, макияжа и прически. Зачем, если вечеринка не сегодня. Но друзья говорят, что так надо, что это как пробный макияж на выпускной. А сейчас Феликс наконец-то предлагает друзьям чай с его фирменным брауни. Ради брауни Ли Хёнджин готов терпеть такие пытки. – Чем занимался вчера? – интересует Ли. – Да так, дурака валял, – старшему не хочется почему-то рассказывать друзьям о вчерашнем дне с Кимом. Почему-то страшно. Но почему? – А я вчера пытался Сынмина вытянуть гулять, а он… – Ян вздыхает. – Занят чем-то был. А сегодня с Минхо встречается. – В смысле встречается? – переспрашивает Феликс. – Не в плане отношений, вроде, – Чонин делает глоток чая. – А вообще я не знаю… – Вот, Хван, видишь, нужно действовать. Сынмин и Минхо слишком много общаются. Уведут твоего краша, если ещё не увели. – И? Пофиг. Пострадаю и успокоюсь, – Хёнджин закатывает глаза. Надоели эти попытки друзей устроить ему личную жизнь. Ну и что, что есть краш на кого-то. Это совсем не значит, что Хван обязан сразу с этим человеком встречаться. Они даже толком не общались нормально никогда раньше. От друга парень уходит с пакетами одежды и еды. И так всегда. Будто бы Хван готовить не умеет. Умеет, просто не хочет. Хёнджин подходит к своему подъезду и замечает знакомое яркое пятно. Старший улыбается. – Что-то забыл? – Хван улыбается. – Ага. Я в твоих вещах ушел, – Ким опускает взгляд. – А Минхо всё цеплялся, что на мне за одежда и почему она велика на меня в плечах. – А ты что? – старший открывает двери. – Ничего, сказал, что это новый стиль, – Сынмин закатывает глаза. – Знаешь, – проговаривает Хёнджин, вызывая лифт, – не думаю, что хочу узнавать, кто мой тайный Санта. – Почему? – Если это и вправду кто-то из моего близкого окружения, то… Не хочу терять дружбу. А если это не тот, кто мне нравится. Или вдруг как раз он? А я не хочу, чтобы это был он… Наверное не хочу… – Ты какой-то странный сегодня. Что случилось? – Много думал. Зачем-то… Какое-то фиговое у меня настроение новогоднее стало. – Хён, ну ты чего? – Знаешь, Минни, – двери лифта открываются и оттуда выходит старушка. Парни пропускают ее и заходят в лифт. – У меня есть краш кое на кого, вроде как краш. Не знаю даже так это или нет. Просто Феликс и Чонин считают своим долгом меня с ним свести, а я не знаю, правильно ли это всё. – А может стоит просто забить? Вот ты сам чего хочешь? – Я? Ну, я хочу быть счастлив. – А что тебе для этого нужно? – Сынмин смотрит прямо в глаза. — Не знаю. Я как бы и так счастлив. Ну, мне так кажется, пока я вдруг не загоняюсь, – Хван пожимает плечами. Двери лифта открываются, и они выходят на лестничную площадку. – Тогда дай всему идти своим чередом. Ты точно передумал узнавать, кто твой Санта? – Я хочу, но не могу, – старший достает ключи и открывает двери, пропуская Кима вперед. – Мне интересно, но страшно. – Тогда пусть всё идет своим чередом. – Спасибо тебе, Сынмин, – младший удивляется. – Ты просто выслушал, не стал задавать лишние вопросы. Чай с брауни Ликса будешь? – Ким кивает и улыбается.***
Хёнджин приезжает в съемный дом с Феликсом и Чонином. Остальные давно уже там. Ян всю дорогу не унимался, пытаясь узнать, что в пакете у старшего, но Хван держал оборону до последнего. Не нужно младшим знать, что он с собой везет. Там подарки для всех, а ещё удобная одежда, потому что весь вечер в этом наряде он не выдержит. Парни заходят в дом и видят друзей. Те все расставляют на столы. Хёнджин замечает Минхо, который о чем-то спорит с Ханом, Чана, расставляющего стаканчики на столе, а затем видит Кима, который в праздничном свитере развешивает остатки украшений. Сынмин разворачивается и улыбается. – Боже правый, – восклицает Феликс. – Ким Сынмин, это что? – он указывает на красный свитер с зелеными рукавами и колокольчиками на рогах оленя. – Мой свитер. Крутой, да? – Нет, – Ли машет головой. – Крутой свитер. Отстань от Минни. – Отстань от Минни? – Ликс смотрит на друга. – Да. – Спасибо, хён, – Ким улыбается. – Ущипни меня, – говорит Ян, протягивая руку Ли. – Ай блять! – ругается Чонин, когда его щипают за кожу на голой руке. – Ян Чонин! – Бан устремляет свой взгляд на младшего. – Что мы говорили о матах? – Что я маленький для таких слов. Но я не маленький, – Ян показывает язык. Хван только усмехается. – А где Чанбин? – интересуется Феликс. – Дрова рубит? – отвечает Хан, который уже повис на Минхо. Чонин пихает Хвана локтем в бок, пока тот снимает верхнюю одежду. Хёнджин лишь отмахивается, вешая куртку на вешалку. – Воу, Хван Хёнджин, что за вид? – восклицает Хо. – Ликс, твоих рук дело? – младший кивает и спешит к заднему двору. – Джинни, тебе идет. Ты бы чаще так ходил, может давно был бы не одинок. – Спасибо, мне и самому нормально, – парень закатывает глаза и качает головой. Он смотрит на Кима, который прожигает взглядом Минхо и Джисона. Ревнует что ли? – Хён, – проговаривает Сынмин. Ли и Хван поворачивают головы в его сторону. – Хёнджин-хён, – уточняет младший. – Давай покажу тебе твою комнату. – Давай, – соглашается тот. Они поднимаютсяна второй этаж. Снизу доносится смех Джисона, а затем смеётся Минхо. Ким поджимает губы и оглядывается на Хёнджина, но тот ничего не говорит. Дом большой и это чудо, что парням он достался не так дорого. В нем есть один минус – сложности с отоплением. Но лучше так, чем переплачивать кучу денег за дома поменьше, но с лучшим отоплением. Тем более их всех будет греть алкоголь. – Хён… – Называй меня просто по имени, ненамного я и старше тебя. – Х-хорошо, Хёнджин. Тут такое дело, – младший медлит. – Комнат не так уж и много, ещё и гости будут. В общем, не получится каждому комнату. Минхо сказал, что нам с тобой, как самым скучным, достается самая дальняя маленькая комната. – Почему? Потому что мы самые первые всегда сливаемся? – Хван улыбается, а Ким кивает. – Нам же лучше. – Вот, – Сынмин открывает двери. – Но тут одна кровать, – парень отводит взгляд. – Ну, вместе мы уже спали, разберемся, – Хван приободряюще хлопает младшего по спине и тот улыбается наконец-то в ответ. – Кстати, – он ставит на кровать свои пакеты, – это тебе, – старший протягивает один из пакетов Киму. – Можешь открыть сейчас, если хочешь. – А можно? – Хёнджин кивает. Младший достает из пакета подарок. Тот завернут в крафтовую бумагу. Парень осторожно отрывает скотч, пытаясь не повредить упаковку. – Забавно. – Что? – Сынмин поднимает взгляд на Хёнджина – Я тоже так открываю подарки. Ким наконец-то достает свой подарок. Он видит зимний дворик, снеговика на заднем фоне, а спереди идет снежная битва. Младший не может подобрать слов. Ему никогда не дарили ничего настолько же прекрасного, как эта картина. – Ты нарисовал тот день, – он расплывается в улыбке. – Ты прекрасно рисуешь. Твои работы и вправду настолько же прекрасны, как и ты, Хёнджин, – Ким просто берет и обнимает старшего. – Спасибо, – Хван улыбается. — Надо идти ко всем. Мне ещё и им подарки раздавать.***
В доме собирается уже куча народа, все считают своим долгом сказать, как же Хёнджину идет его новый образ, но Хвану всё равно. Он в нем ещё не долго пробудет. Ещё чуть-чуть и он наденет что-то удобное. По дому разносится громкая музыка. Парень пытается стоять в стороне, попивая какой-то коктейль. Он то и дело встречается взглядом с Сынмином, которого за собой по пятам таскает Чонин. Хван видит, как те идут в сторону кухни и решает проследовать за ними. Войдя на кухню, парень никого не видит, зато слышит голоса. – Сынмин, ты какой-то сегодня не такой. Это всё из-за того, что Минхо встречается с Ханом.. – Что? – Ким издает нервный смешок. – Мне вообще на них всё равно. Чонин, не лезь не в свое дело. Лучше в своей личной жизни разберись наконец-то и не прикрывай свои слюни тем, что ты просто извращенец. Хван слышит шаги и прячется за холодильник. Мимо проносится Ян. Хёнджин решает, что того лучше не стоит трогать. Старший выходит на воздух к Киму. – Чонин, я же сказал, – Сынмин разворачивается. – Ой, это ты. – Минхо с Джисоном теперь? – младший кивает. – Я не хотел, чтобы ты это узнал так. – Почему? – старший подходит к парню и вдыхает свежий воздух. – Тебе ведь он нравится. Я давно заметил. – Тебе он тоже нравится? – Хван косится на младшего. – Кто? Хён? – Сынмин усмехается. – Я не псих. – А я, то есть псих? – старший улыбается. – Я не то имел в виду, просто… – Не оправдывайся, я все понимаю. Тут холодно, пойдем внутрь, – Ким кивает и идет в помещение за Хёнджином. Хван уже порядком устаёт находиться на этой вечеринке, а до полуночи ещё больше часу. Он находит в толпе Сынмина и говорит, что пойдет переоденется в их комнату. Ким кивает, провожая взглядом старшего. Наверху тихо и прохладно. Парень снимает с себя рубашку и вздрагивает. Даже слишком прохладно. Хван надевает свой свитер и только сейчас замечает на своей части кровати пакет с запиской. Он читает ту и ему кажется, что почерк знакомый. Из пакета он достает свитер, который похож на свитер Сынмина. Старший без раздумий надевает тот вместо своего, а записку кладет в карман. Он достает телефон и делает фото, скидывая то в твиттер. Внезапно в комнате слышен звук оповещения. Парень замечает телефон младшего и решает, что тот его забыл, поэтому и берет его в руки, замечая оповещение о том, что он выложил в твиттере новый пост. – Что?.. Хван несется вниз, врезаясь в какую-то целующуюся парочку, даже не замечая, что это Чонин с Чаном. Хёнджин находит Сынмина на кухне. Тот сидит на столе и смотрит в стакан алкоголя. – Что интересного там нашел? – Ким вздрагивает и поднимает взгляд на парня. – Да ничего. Телефон в комнате забыл. Скучно. – Как знал, – Хёнджин улыбается и протягивает телефон. – Спасибо за подарок, – старший улыбается. – Кажется, будто у нас парные свитера и мы встречаемся, да? – Хах, – Сынмин готов забрать телефон, но Хван прячет тот за спину. – Я тут понял, ты не ротвейлер, ты корги, – старший улыбается, замечая, как у младшего начинают бегать в панике глаза. – Надо поговорить, Ким Сынмин, но не тут. Бери куртку и прогуляемся, – Ким спускается со стола с видом человека, которого ведут на казнь.***
– И? – небо чистое, а снег переливается под лунным светом. – Что? – Как долго ты собирался скрывать? – в голосе Хвана нет ни злости, ни раздражения. Это пугает Кима. Он ожидал всё, но не спокойствие. – Что именно? – Ну… Всё? – Хёнджин останавливается и разворачивается к парню. – Это ведь ты мой тайный Санта, – не спрашивает, а утверждает Хван. Младший кивает. – И как давно? – Давненько, – Сынмин тяжело вздыхает и не смотрит в глаза. – Ты можешь в конце концов взглянуть мне в глаза? – Ким отрицательно качает головой. Внезапно он ощущает на своем подбородке касание чужих пальцев. Его легким движением заставляют посмотреть в чужие глаза. Изо рта Хвана идет пар. Сынмин облизывает губы. – Не делай так, губы трескаться будут. – Прости. – За что именно извиняешься? – Хёнджин не отводит взгляда. Кажется, что в глазах Кима спрятана целая вселенная. Когда это он начал замечать вселенные в чужих глазах. – Нет, знаешь. Ты сам целая вселенная. – Что? – младший ничего не понимает. – Ты целая вселенная, Ким Сынмин, – произносит Хван и тянется за поцелуем. Он легким касанием мажет по чужим губам и улыбается. Ким закрывает глаза, его ресницы дрожат, а старший наблюдает. Когда произошел тот момент, когда Хёнджин начал испытывать что-то к младшему? Хван и сам не может найти ответ. Но после слов Сынмина, что тому Хо никогда и не нравился, старший вмиг всё осознал. Ему нравится младший. Когда и как это всё не важно, важен сам факт. – Тут холодно, я не хочу, чтобы мой будущий парень заболел, – шепчет в самые губы Хван. – Будущий кто? – Сынмину кажется, что сейчас земля уйдет из-под ног. – Тот самый, – старший переплетает их пальцы. – Пора возвращаться. – Хорошо, – как зачарованный произносит Ким и плетется за Хёнджином. Двое парней возвращаются в дом, встречая на кухне Хана с Ли, которые целуются. Сынмин закатывает глаза и бросает взгляд на Хвана, который только слегка улыбается уголками губ и лишь сильнее сжимает в своей руке чужую. В доме душно в сравнении с улицей. Младший дергает руку Хёнджина, указывая в сторону лестницы, на которой продолжают целоваться Бан с Яном. Хван улыбается и говорит, что давно уже ждал такого поворота событий.***
– Десять, девять, – кричат все в один голос. – Восемь, семь, – Хёнджин держит Кима за руку. – Шесть, пять, – Чанбин находит в толпе Феликса и целует, не дождавшись конца отсчета. – Четыре, три, – Чан обнимает Чонина со спины, устроив свою голову на его плече. – Два, – Джисон чмокает Хо в щеку. – Один! С Новым годом! – кричат все на весь дом. Хван без предупреждения берет и целует Сынмина в губы. Уже не так, как было на улице. Он целует так, будто может потерять его. И в этот момент Ким понимает, что это всё по-настоящему, он обвивает шею старшего руками и улыбается в поцелуй. Когда Сынмин посылал подарок старшему без имени, то не ожидал, что всё закончится именно так. Если бы не эта случайность с телефоном, если бы не случайная встреча в автобусе, не та ошибка на почте, может ничего и не было. Ким не знает, что могло быть, если бы не стечение всех этих обстоятельств, но сейчас он хотел лишь одного – продлить этот момент ещё надолго.
