Обрести

— Понимаете… Я, вроде как, не отсюда.       Минато едва заметно приподнял бровь. — Эээ, нет, я имею в виду, я не из этого мира. А из, эээ. Парпалельного? — Параллельного, — автоматически поправил его Минато. Его начало переполнять предчувствие, значение которого он не мог прочитать. В голове сами собой начали складываться кусочки мозаики. Сердце наполнялось болезненной надеждой, которую Минато поспешил отринуть. Слишком больно.       Но Наруто не выказывал ни одного признака лжи. Только беспокойство, которое выражалось в почёсывании затылка и переминании с ноги на ногу. — Так вот… Я, вроде как, твой… Кхм. Я джинчурики. Вот.       Глаза Минато расширились. Рефлексы активизировались, приводя его в боевую готовность. Сенсорное восприятие расширилось, ощупывая окружающее пространство на наличие поблизости печатей для телепортации. Заодно пытаясь просчитать намерения Наруто.       Который, на удивление, ощущался совершенно не враждебно, а скорее испуганно. Минато немного расслабился. Спокойный джинчурики — безопасный джинчурики. Видимо почувствовав изменение атмосферы, Наруто продолжил: — Эээ, так вот. Я джинчурики Ку… Кьюби. И… — Невозможно, — заговорил наконец Минато, не выдержав, — Кьюби заключён в животе Шинигами. Он не может быть запечатан в тебе. — Можете проверить, — отозвался на это Наруто, без опаски поднимая майку и обнажая живот с печатью. Печатью Восьми Триграмм.       У Минато пересохли губы. Он медленно приблизился к Наруто, встал на колени и кончиками пальцев потрогал печать. Открытую печать.       По пальцам будто бы провело чем-то шерстяным. Минато отшатнулся. — Кто поставил на тебя эту печать? — спросил он, боясь услышать ответ. Ведь теми, кто изобрёл эту печать…       Были они с Кушиной. — Ты. И мама, вроде бы. Но, ещё раз, это было в паралпельной вселенной. — Параллельной, — автоматически поправил Минато.       И заключил сына в объятья.