Ожидание/Реальность

Веки упорно не хотят подниматься, но противный звонок будильника не оставляет парню никакого выбора. Еле выпутавшись из одеяла, Тэхён подходит к своему рабочему столу и недовольно морщится, выключая будильник. Почему телефон лежит здесь, если он его всегда кладет под свою подушку, чтобы не вскакивать так по утрам? — Оу, чёрт, — шипит, увидев, что до начала рабочего дня ровно час. Пазл в голове быстро собирается воедино; остатки сна исчезают мгновенно, оставляя после себя неприятное ощущение суровой реальности. Ровно в восемь часов парень сидит на своем месте и переводит дух — такси попало в пробку, и ему пришлось бежать две остановки, чтобы не опоздать. Тэхён включает свой ноутбук, проверяет почту. Пусто. Обычно Чонгук пишет ему какие-нибудь указания по работе на день или просит зайти к нему в кабинет, чтобы уже лично всё объяснить. Спустя пару минут у парня возникает непонятное нарастающее беспокойство — он тянется к телефону, чтобы посмотреть, не написал ли ему кто-нибудь, и, о боги, оказывается прав. Господин Чон, 08:02 «Тэхён, зайди ко мне в кабинет» Паника, неожиданно накрывшая парня, заставляет его подскочить со своего стула и за пару мгновений под удивленные взгляды сотрудников покинуть рабочее место. Сердце готово остановиться, когда он стучит по лакированному дереву и слышит приглушённо-холодное «войдите». — Здравствуйте, господин Чон. Не думал, что вы напишете мне на телефон, — голова парня была опущена вниз. — Доброе утро, Ким Тэхён, — мужчина поворачивается к вошедшему парню, и голос его уже не такой холодный, как когда он разрешил ему войти. Он стоит у панорамного окна, сложив на груди руки. Лучи рассветного солнца красивыми бликами играют в темно-русых волосах Чонгука, от чего создаётся впечатление, будто у того что-то вроде нимба над головой. — Садись. Тэхён проходит до белого дивана и как-то неуверенно садится на его краешек; в сторону мужчины даже не пытается посмотреть, потому что это выше его сил. Во-первых, тот выглядит как и всегда бесподобно, а во-вторых, в голове всплывают воспоминания вчерашнего дня о нём. Тэхён давится от своих мыслей и начинает безудержно кашлять, хватаясь одной рукой за подлокотник, другой хлопая себя по груди. Он не слышит, как к нему подходит мужчина, потому что хриплый кашель, вырывающийся из груди, отвлекает слишком сильно. Даже слезы выступают на глазах, отчего становится совсем херово. Неожиданно парень чувствует едва ощутимое прикосновение к своему плечу, от чего сразу дергается в противоположную сторону, больно врезается в подлокотник и едва не падает на пол, чудом усидев на месте. Тэхён во все глаза, словно испуганный щенок, смотрит на наклонившегося к нему Чонгука, который замер с протянутой рукой, и хочет как последняя малолетка просто убежать в туалет, лишь бы не трогали и не видели. Какой же позор… Мужчина, слегка удивленный реакцией парня, возвращает к себе протянутую руку и поджимает губы, но ничего не говорит. — Изв-извините, — Тэхён, наконец, успокаивается и прокашливается, чтобы его голос стал прежним, и виновато смотрит на директора. — Я вас не заметил. — Забудем, — Чонгук под удивлённый взгляд парня садится рядом на диван, сохраняя дистанцию. Не хватало ещё, чтобы парень в обморок хлопнулся от переизбытка эмоций. — Мне иногда удобнее писать на телефон, так что впредь следи и за этим, чтобы мне не приходилось тебя ждать. — Хорошо, простите, — сдавленно бормочет Тэхён и замолкает, покорно потупив взгляд. Парень не опускает взгляд, встречаясь с глазами напротив, и невольно сравнивает то, как они сидят рядом друг с другом. Хочется невесело усмехнуться: господин Чон сидит достаточно расслабленно, но при этом уверенно. Плечи, обтянутые белой рубашкой поверх черной водолазки, расправлены; серьезный прямой взгляд неизменно устремлен на Тэхёна, который вот-вот расплавится под ним. Парень не хотел бы увидеть их со стороны, потому что он выглядит очевидно жалко на фоне мужчины. — Собрание перенесли на час, поэтому я бы хотел, чтобы ты вставил важную статью в презентацию, — парню, честно, сложно сосредоточиться, когда Чонгук сидит так близко; его четко очерченные губы привлекают слишком много внимания, а запах одеколона так и вовсе сводит с ума. — Да, конечно, я вас понял, — тараторит Тэхён, когда пауза уже порядком затянулась. Как директор может быть к нему таким терпеливым? Он же постоянно тормозит, краснеет и вообще ведёт себя непрофессионально. — Замечательно, — парень видит, как взгляд мужчины останавливается где-то в районе его шеи. — Почему ты без галстука? — М-м, понимаете… — несмело начинает Тэхён, — Я… не люблю галстуки, вечно ощущение, будто они меня душат, поэтому… вот. — Как по-взрослому, — усмехается директор, но не сердится. — В общем, ты понял, что от тебя требуется. Сейчас принеси мне кофе, будь добр, а я тебе пока отправлю на почту документ, по которому ты отчитаешься в конце рабочего дня. Ты всё успеешь, не смотри так. Тэхён сдержано кивает, хотя отчаянно хочет спросить, почему именно он должен это делать? Почему Хва не может принести кофе мужчине? — Если ты продолжишь сидеть, то ничего не успеешь и я разозлюсь. Иди, Ким Тэхён. Парень вскакивает с места и спешит за дурацким кофе. * * * Рабочий день тянется неимоверно долго. Тэхён еле доживает до обеда, потому что устаёт думать о Чонгуке, который никак не хочет выходить из его головы. Директора парень видит, когда уже возвращается за свое рабочее место. Ни на кого не взглянув, мужчина проходит до своего кабинета с убийственно холодной аурой, от которой мурашки пробегают у всех присутствующих. Тэхён нервно закусывает губу, понимая, что собрание директоров прошло не совсем гладко. Стоит дверям в чужой кабинет закрыться, как все работники разом выдыхают с облегчением и возвращаются к своей работе. Всё оставшееся время парня не отпускает мысль, что он где-то напортачил и кошмарное настроение Чонгука — его заслуга. Когда до конца рабочего дня остаётся около двадцати минут, внимание Тэхёна привлекает хлопнувшая дверь в кабинет директора. Напряженная тишина угнетает, но Тэхён покорно ждет, когда директор всё внимательно прочитает и скажет о возможных недочетах. — Ким Тэхён, — парень аж дергается, когда слышит свое имя, и неуверенно поднимает голову, пытаясь выдержать пристальный взгляд Чонгука, что удается ему не очень хорошо. — Тебя что-то тревожит? — в голосе проскальзывает едва уловимое беспокойство. — Н-нет, с чего вы взяли? — взгляд мужчины мгновенно становится более жестким, а челюсти на пару мгновений так сильно сжимаются, будто он едва сдерживается, чтобы не обругать сейчас парня последними словами. — Не ври мне, — директор не повышает голос, видно, что все-таки держит себя из последних сил, но документы, сжимаемые сильными пальцами, безнадежно испорчены из-за хватки мужчины. — Ты сегодня работал отвратительно. Где ты, по-твоему, находишься? На работе. Будь добр выполнять ее хорошо, чтобы мне не приходилось краснеть на собрании, читая не ту статью, которую я попросил тебя вставить. Здесь, — Чонгук показательно пару раз трясет помятыми документами, — тоже ошибка на ошибке. Ты сегодня вообще что-нибудь полезное для компании сделал? Тэхён перестает дышать, вжимает голову в плечи и не может в данной ситуации сказать ничего, кроме тихого «извините меня». Ему ужасно стыдно, ужасно неловко, ужасно совестно и просто ужасно. — Уходи, — директор последний раз разочарованно смотрит на парня, у которого сердце болезненно сжимается от одной мысли, что он подвел его, отворачивается от него и возвращается в свое кресло, делая вид, будто он уже один в кабинете. Парень медлит, хочет еще раз извиниться, но понимает, что бессмысленно сотрясать воздух, когда Чон в таком настроении, и лучше ему действительно сейчас просто уйти. Впервые он покидает кабинет Чонгука в конце рабочего дня молча, не попрощавшись с мужчиной. Придя домой, он сразу проходит в свою комнату, и, осев на край своей кровати, утыкается лицом в ладони и беззвучно плачет. Слезы крупными каплями текут из его глаз, стекают по ладонями, но ему все равно. Он сейчас отпустит весь негатив, приведет чувства в порядок и продолжит жить дальше, будто этой короткой слабости не было. *. *. * На следующий день Тэхён выглядит так, будто неделю глушил себя алкоголем. Лицо бледное и чуть припухшее, губы искусаны, а глаза красные настолько, что смотреть больно. Почти всю ночь он не спал, просто лежал под одеялом, а слезы не переставая стекали к вискам, высыхали, неприятно стягивая кожу, а потом всё по новой, стоило ему подумать о Чонгуке или о всём дерьме, что случилось в его жизни за последнее время. Приехав на работу за десять минут до начала рабочего дня, парень второй раз за всё время, пока он здесь работает, встречает директора у лифта. Правда, сейчас мужчина ждёт его не один, рядом стоят две женщины, увлеченно между собой разговаривающие, но так даже лучше. — Здравствуйте, господин Чон, — тихо произносит парень, молясь, чтобы лифт поскорее приехал. — Доброе утро, Тэ…хён, — мужчина на мгновение осекается, когда поворачивается в его сторону. Парень видит, что Чон в легком замешательстве от его вида, хотя сейчас всё уже далеко не так плачевно, как когда он проснулся. Тэхён хочет отвернуться от Чонгука, который слишком пристально всматривается в его лицо, поджав губы, но стоически терпит. Когда лифт приезжает, мужчина таки отворачивается от Кима и первым в него заходит. Больше в сторону парня он не смотрит, хотя пара вопросов на языке всё же вертится. Но не озвучивать же их при посторонних женщинах, правильно? Сегодня Тэхён смог откинуть все посторонние мысли и работал действительно хорошо, так, как нужно делать это всегда: переделал вчерашние документы, несколько раз перепроверил на наличие ошибок, отнес их Чонгуку, который, вчитавшись, не нашел к чему придраться и похвалил его. Парень, честно, пропустил похвалу мимо ушей. Это не скрылось от мужчины, который думал, что тот хоть смущенно улыбнётся ему, что ли. — Принеси мне карамельный фраппе, пожалуйста, — парень скользнул по мужчине нечитаемым взглядом и молча кивнул. И всё. Вплоть до конца рабочего дня Тэхён ходит как в воду опущенный, ни с кем особо не разговаривает и очень напрягает этим некоторых сотрудников. Кому, в конце концов, понравится наблюдать то ли парня, то ли живого трупа, на которого Тэхён сейчас походит как никогда. Хорошо только то, что всю работу он сделал сегодня как надо и с первого раза. *. *. *. Тэхён нерешительно заглядывает в кабинет директора, удивляясь, почему дверь к нему не закрыта. Он еле заставил себя сейчас принести выполненный отчет о проделанной за день работе, в последний момент едва не свернув в сторону выхода. Мужчина сидит в своем кресле, потирает переносицу и явно пытается что-то осмыслить. Тэхён даже с такого расстояния чувствует, как напряжен Чонгук, поэтому решает, что лучше ему все-таки не мешать мужчине и молча убраться. Только он делает шаг назад, как директор переводит на него пронзительный взгляд, заставляя всё внутри парня мгновенно сжаться. Не проходит и пары секунд, как чужой взгляд смягчается, и господин Чон жестом указывает на диван: — Проходи. Тэхён подходит к столу, игнорируя предложение сесть, говорит, что принес отчёт, и, положив его на край стола, стремительно направляется на выход, не дожидаясь какой-либо реакции от мужчины. — Я сказал, что можно уйти? Парень замирает уже стоя в дверях, понимает, что дальше сдвинуться без разрешения Чона просто не может, поэтому он собирает всё своё мужество, чтобы повернуться к мужчине и спросить: — Можно… мне выйти, господин Чон? — Нет, нельзя. Садись, разговор есть, — непреклонно произносит директор, и парню ничего не остается, кроме как закрыть дверь в кабинет и послушно пройти до дивана. Мужчина неотрывно следит за каждым чужим движением, держа перед лицом скрещённые в замок пальцы. — Я сделал что-то не так? — понуро спрашивает Тэхён, пытаясь вспомнить, не успел ли он сегодня натворить дел, за которые его можно было бы сейчас задерживать. — Что с тобой происходит? — Тэхён шокировано замирает, не зная, как реагировать на слова мужчины, который так спокойно ему это сказал. Ещё чуть-чуть, и парень умрет на этом диване. — Я не хотел придавать этому значения, потому что не видел в этом смысла, считая, что ты воспримешь всё, как взрослый человек, — Чонгук щурит глаза. — …но теперь когда мы наедине, я хочу выяснить наши отношения, — мужчина специально сделал паузу, — Один работник даже спросил, не измываюсь ли я над тобой, — от последнего предложения мужчина невесело усмехается. Тэхён молчит и разглядывает свои пальцы, не в силах что-то сказать. — И-извините меня, господин Чон. Я…это мои проблемы, и только меня касается… Чонгук встаёт из-за стола, неспеша обходит его и опять опирается бедрами о край, складывая руки на груди. На лице у мужчины легкая заинтересованность тем, что там сейчас себе под нос лепечет парень. Встретившись с директором взглядом, Тэхён замолкает, не смея ещё что-то произнести. В голове мысли только о том, что его уволят сразу, как закончится этот разговор. — Я ненавижу такие ситуации, но объясню тебе всё, чтобы в дальнейшем на работе ты не думал о том, что тебя касается в последнюю очередь, — мужчина выглядит уставшим. Он не меньше Тэхёна хочет просто уехать домой и отдохнуть, но всё же почему-то решил задержаться ради этого разговора. — Я уже понял, что тебе нравятся парни. Я тоже это не скрываю, но и не афиширую что и мне нравятся парни, — голос у директора спокойный, парень замечает, что тому всё же слегка не по себе от их разговора. Тэхён слегка морщится на последнем слове, но продолжает внимательно слушать. Конечно, они знакомы чуть меньше недели, их отношения никогда не должны были выйти за рамки «начальник» и «подчиненный», а сейчас, отчасти по вине Тэхёна, они узнают друг друга намного ближе, чем оба того хотели бы. — Но я ничего не афишировал… — Тэхён заливается краской, что произнес эти слова вслух. — Но, и не отрицаешь, верно? — качает головой Чонгук и, заметив вытянувшееся от удивления лицо Тэхёна, нехотя поясняет. — Я вижу по твоим глазам, что ты влюблён в меня… Ким Тэхён. — И как вы к этому относитесь? — тихо произнёс парень, заметно заливаясь красной краской. — Нормально. Я за защищённый секс и не жду от отношений чего-то большего, вроде любви до гроба. Я в эту сентиментальщину даже не верю, — как похоже на вас, думает Тэхён и едва заметно улыбается. Теперь, зная, что господин Чон тоже гей, парню становится как-то легче. Он больше не хочет почувствовать на себе разочарованный взгляд Чонгука, от которого вчера так заныло в груди. — Какой послушный мальчик, — довольно произносит Чонгук, ухмыляясь, — Можешь идти домой, Тэхён, и… постарайся не думать обо мне ночью, иначе заляпаешь чистую постель, — мужчина усмехнулся, а в голове Тэхёна только одно желание: провалиться сквозь землю и не опозориться большое никогда. А ведь господин Чон прав, парень влюбился в своего директора, сам того не ожидая. С разговора «по душам» прошло два дня, наступила пятница. Тэхён, как и прежде, послушно выполняет все поручения директора, с каждым разом справляясь с ними всё лучше и допуская минимум ошибок. Чонгук его обязательно за это хвалит, а потом не без удовольствия наблюдает, как тот смущенно лепечет тихое «спасибо», не представляя, насколько сильно его похвала заставляет сердце младшего биться чаще. Что-то в их отношениях изменилось, несильно и несущественно, но оба это чувствуют. Тот разговор сделал их ненамеренно ближе друг к другу, разрушая одну из многочисленных возведённых стен, что стоят между обычными «начальником» и «подчинённым». Тэхён не может отказать себе в удовольствии жадно ловить каждое непроизвольное движение мужчины: как он поправляет волосы, как переводит взгляд с монитора ноутбука или какого-либо документа на него, смотрит прямо в глаза — в эти моменты взгляд Чонгука неизменно становится чуть мягче, а на лице разглаживаются мелкие редкие морщинки. Каждую его полуулыбку, предназначенную только для него, парень хочет запомнить надолго, но вместе с тем и забыть навсегда. Потому что это, блять, ненормально, что его так влечет к взрослому мужчине. Негромко обессиленно простонав, Тэхён тут же тушуется, напоминает себе, что он сейчас на работе и ему некогда думать о своей симпатии к директору. Очень хочется верить, что она легкая и пройдёт как-нибудь сама собой. Поджав губы и мельком проверив время, — полчаса назад закончился обед, а он ещё даже не притронулся к документам, которые ему скинул Чонгук, — парень открывает нужный файл и погружается в работу, не заметив как господин Чон навис над его головой. — Десять минут, чтобы доделать презентацию к документу; пять минут, чтобы сходить мне за кофе, и, — Тэхён уже думает, что сейчас будет что-то вроде «ещё пять минут, чтобы освободить это место», но всё куда хуже, — … две минуты, чтобы помолиться. Время пошло. Мужчина уходит, оставляя после себя лёгкий запах одеколона, что так приятно вдыхать после всего этого, а парень не знает, что делать. Он услышал всё, что ему сказали, но… каким местом он должен успеть доделать презентацию за десять минут?! Может, Чонгук пошутил?.. Тэхён переводит взгляд на мигнувший телефон и не может не закатить глаза, мысленно простонав от пришедшего смс. «Тик-так, Ким Тэхён, тик-так» Спустя ровно семнадцать минут парень нерешительно стучится в кабинет директора. Нет, он не считал отведённые ему минуты, просто так само получилось. Презентацию на нервах он доделал даже быстрее, чем за десять минут, и со спокойной душой переслал файл мужчине, отправляясь за кофе. — Входи. Тэхён, пытаясь сохранить невозмутимое лицо, заходит в кабинет и сразу направляется к столу Чонгука. Тот, быстро скользнув по нему взглядом, возвращает все внимание к телефону в руках; что-то читает и набирает ответ. Выглядит таким сосредоточенно-серьезным, что грех не засмотреться на пару лишних секунд, пока мужчина этого не видит. — Про две минуты на молитву я пошутил, — обращаясь явно к парню, но при этом печатая что-то в телефоне, произносит Чон. Тэхён останавливается, не доходя до стола мужчины пары шагов, и смотрит на него искренне-удивленно, пару раз быстро моргая: он же не дурак, в самом-то деле, чтобы реально молиться перед тем, как заходить в кабинет. Директор, заметив краем глаза, как парень замешкался, откладывает телефон в сторону, теперь обращая всё внимание только на него. Скривив губы в усмешке, мужчина жестом подзывает парня подойти ближе. — Не хмурься, Ким Тэхён, у меня просто специфичное чувство юмора. — Не специфичное, — отрицательно мотает головой парень, наконец, подходя вплотную к краю стола Чона. — У вас чёрный юмор. — Какой есть, — не собирается отрицать Чонгук, и стоит чашке горячего кофе опуститься на стол, как он тут же придвигает ее к себе, но не отпивает — держит в ладонях, будто бы грея. Тэхён не ждёт, когда ему привычно предложат сесть, а сразу направляется к кожаному дивану и устраивается с краю, как ему комфортно. Долгой паузы не образуется, потому что, сделав один глоток, Чонгук начинает говорить сразу по делу: — Если не ходить вокруг да около, я вызвал тебя, потому что, хочу кое-что узнать, — Чонгук ехидно улыбнулся, — Если ты и вправду в меня влюблён, то может быть, нам стоит переходить на новый уровень отношений? Сделаем приятно друг другу? — довольно фыркнул Чонгук. От услышанного, Тэхён мгновенно заливается краской, а его взгляд начинает метаться из стороны в сторону; опустив голову и разглядывая свои крепко сжатые пальцы, он негромко лепечет: — Извините, господин Чон, но я не думаю что получится. « Какого хрена? Он что, предлагает мне переспать с ним? — мысленно возмущается Тэхён.» Мужчина, услышав это из уст младшего, невольно улыбается. — Я сделаю вид, что ничего не произошло, и этого разговора не было — сообщает Чонгук, обращаясь к младшему, — Хотя… эта уже традиция, что все новые сотрудники моего офиса, влюбляются в меня, но, давай лучше забудем, — произнёс господин Чон. Тэхён сдавленно просит ещё раз прощения, мысленно ругая себя, за всё происходящее. — Вы уже посмотрели презентацию, которую я вам скинул? — пытается перевести тему, чтобы избавиться от неловкости. Чонгук внутренне умиляется вмиг посерьезневшему лицу парня, который и с голосом смог совладать, и смотрит теперь прямо на него, но заалевшие щечки все равно продолжают выдавать его с головой. — Да, ты хорошо справляешься со своей работой, — Тэхён, наконец, слегка расслабляется, а уголки его губ почти незаметно тянутся вверх. — Мне нужно будет уйти через полчаса, а так как ты сделал всю работу на сегодня, то у тебя тоже нет повода задерживаться здесь. Тэхён неверяще хмурится, считая, что где-то есть подвох, и теперь уже он пытается прочитать на чужом лице, не обманывают ли его сейчас. К сожалению, он не может долго вглядываться в чужое лицо, особенно, когда это господин Чон, который смотрит в ответ так же пристально. — Но рабочий день ещё не заканчивается, я не могу уйти, — неуверенно произносит парень, до последнего не понимая, серьезно ли сказал это директор или решил пошутить. — Ты выполняешь только мои поручения. Задание, которое я тебе дал в начале дня и после обеда, ты успешно выполнил, больше на сегодня ничего нет. Хочешь сидеть здесь несколько часов без дела? — Чонгук выразительно выгибает одну бровь, давая парню еще один шанс на правильный ответ. — Хорошо, когда вы уйдёте, я тоже уйду, — всё же парень покорно соглашается, потому что соблазн прийти домой и упасть на кровать без задних ног слишком велик. — Молодец, — довольно кивает мужчина и, отодвинув от себя опустевшую чашку из-под кофе, произносит: — Унеси, пожалуйста. Тэхён безропотно встаёт и подходит к столу, чтобы забрать чашку. Только он тянется за ней, как взгляд невольно начинает скользить по груди директора, поднимается чуть выше, останавливаясь на правом плече — какая-то маленькая пушинка прицепилась к атласной рубашке мужчины. — Ой, у вас… — парень показывает на своё плечо, намекая, что у мужчины там что-то есть. — Нет, выше… — видя, что Чонгук не справляется, он непроизвольно тянется вперед: — Стойте, дайте я. Перегнувшись через рабочий стол директора, который с любопытством наблюдает за парнем, Тэхён, чудом ничего не уронив, осторожно убирает с чужого плеча маленькую пушинку и, довольно улыбаясь, показывает её мужчине, замирая в неудобном положении. По телу бежит приятный ток, когда Тэхён ощущает на своей щеке чужое теплое дыхание, почти обжигающее, а, переведя взгляд с пушинки на Чона, парень и вовсе обмирает — тот внимательно на него смотрит, будто чего-то ожидая. Осознание, что они находятся так непозволительно близко друг к другу, неожиданно сильно бьет по мозгам и заставляет Тэхёна резко отстраниться, выпрямляясь. — Вот, теперь я пойду, — смущенно кряхтит Тэхён, избегая взглядом мужчину, которого забавляет чужая реакция на короткую компрометирующую ситуацию, произошедшую между ними пару мгновений назад. Парню кажется, что вся компания слышит звук ударов его сердца о рёбра, и хочет как можно скорее оказаться подальше от Чонгука, который словно одним только взглядом говорит, что прекрасно понимает: причина его заалевших щек — он. — Ступай. Только Тэхён забирает со стола чашку и разворачивается, чтобы уйти, как видит, что в дверях стоит невысокий мужчина. Парень вежливо здоровается, склоняя голову, но тот и бровью не ведет, брезгливо кривя губы. Невольно назревает вопрос: как долго он там стоит и как много видел? Нет, ничего такого они не сделали, парень уверен, что со стороны это тоже было видно, но… — Это что, твоя очередная шлюха? — выплевывает мужчина, неприязненно разглядывая Тэхёна, который пораженно замирает в шаге от него, не зная, как реагировать на произнесенные слова. Пальцы впиваются в подставку, на которой стоит чашка, а мозг лихорадочно пытается обработать произнесенное незнакомцем. Это… его сейчас назвали «очередной шлюхой»?! Парень во все глаза смотрит на невысокого мужчину, который по-прежнему кривит губы и не заходит в кабинет, продолжая стоять в дверном проеме. Тэхён непроизвольно закусывает нижнюю губу до маленьких ранок, из которых тут же появляются капельки крови, придавая вмиг побледневшим от слов незнакомца губам красноватый оттенок. — Закрой свой рот и отойди в сторону, — из оцепенения Тэхёна выводит холодный голос директора, раздавшийся сзади, но заметно смягчившийся, когда он обращается уже к нему: — Тэхён, выйди, пожалуйста. Мужчина в дверях устремляет разгневанный взгляд за спину парня, но разумно проходит в кабинет, освобождая выход. Тэхён тут же выходит, закрывая за собой дверь — внутрь он не смотрит, потому что в голове никак не укладывается то, почему незнакомец его так назвал. Он что, застал их голыми или что-то вроде того?! Охваченный внезапной злостью, Тэхён едва не выпускает из рук дурацкую подставку с чашкой, но все его внимание переходит на рычащий голос Чонгука, который слышно даже из-за закрытой двери: — Какого дьявола ты сюда заявился и смеешь, ни в чем не разобравшись, оскорблять моего сотрудника? Что, если я в одной комнате с парнем, это сразу значит, что я с ним трахаюсь, Чимин?.. Яд в голосе директора так и сквозит, заставляя невольно подслушивающего парня поежиться. Глубоко втянув воздух носом, Тэхён немного приводит чувства в порядок и уходит от кабинета подальше, всё еще размышляя, что он сделал такого, что его приняли за «очередную…».