Дело Кружевных Стринг

Ранним субботним утром в коридоре дома аврора Поттера раздалась громкая трель дверного звонка. Невыспавшийся и злой, Гарри рывком распахнул дверь, но никого за ней не увидел. Паскудник не мог далеко убежать. Окинув взглядом безлюдную улицу и мысленно поклявшись, что зло будет наказано, Поттер шагнул на запорошенное снегом крыльцо, желая осмотреть узенький переулок между домами. Но в этот самый момент его нога легонько пнула какой-то предмет. На крыльце Гарри лежала небольшая прямоугольная коробочка, украшенная красным нарядным бантом. «Рановато для Рождественского подарка», — подумал парень и повертел коробку в руках, но ни подписи, ни имени дарителя так и не обнаружил. Охваченный нехорошим предчувствием, Гарри убедился, что «сюрприз» не зачарован каким-нибудь опасным тёмномагическим проклятием, а затем осторожно избавился от красивого банта. Крышка коробки полетела в сугроб, а ошарашенный, совершенно выбитый из колеи аврор Поттер двумя пальцами брезгливо подцепил за кружевной край чёрные изящные стринги. — Ах вы ж… — в следующее же мгновение свежий воздух морозного утра разорвали звуки первосортных ругательств. Гнев Гарри Поттера не был безосновательным. Всего месяц назад магический мир потрясла внезапная весть о его расставании с Джинни, и на первой полосе известных газет появились статьи с самыми разнообразными теориями. Одни полагали, что Гарри — домашний тиран, другие считали, что в разрыве была вина одной только Джинни — охотницы за деньгами Героя. Поначалу Гарри читал эти статьи и посмеивался, но всё изменилось в день, когда в «Ежедневном пророке» вышла статья Риты Скитер — «Девушка как прикрытие: что скрывает герой Британии?». Сама того не зная, Рита озвучила неприглядную правду: Избранный мальчик был геем и Джинни Уизли любил исключительно братской любовью. К величайшей беде Гарри Поттера, «Ежедневный пророк» читали едва ли не все Британские маги, а потому через несколько дней за ним увивалась не только куча страстных фанаток, убежденных, что «у Героя просто девушки нормальной не было», но и целая орда назойливых геев. Тем не менее, геи, молодые ли, зрелые, лысые или с длинными волосами, Гарри вовсе не возбуждали. Со времён пятого курса его сердце принадлежало язвительному, острому на язык зельевару, профессору Снейпу. И это было ещё одним, самым большим, скелетом в шкафу Гарри Поттера, ведь о взаимности ему не приходилось даже мечтать. А потому, вытащив из коробки красивые стринги, молодой аврор Поттер решил, что над ним кто-то жёстко, немилосердно подшучивает. На дне он нашёл листочек белой, совершенно чистой бумаги. — Странно, — пробурчал себе под нос Гарри и решил во что бы то ни стало вычислить личность изобретательного дарителя. Когда злоба первых мгновений угасла, Поттер поразмыслил и понял, что принести к его дому подарок мог только друг или коллега, ведь, чтобы спастись от толпы надоевших фанатов, ему пришлось сменить место жительства. Через каких-то десять минут на тетрадном листочке парень подготовил список всех известных ему заклинаний, способных открыть ему тайну зачарованного письма.

~~***~~

— Видентур! Патефацио сурсум! — Гарри обессиленно откинулся на спинку кресла. Ни одно из заклятий не помогало, и листок, словно в насмешку над ним, оставался девственно чистым. И тут Поттер вспомнил старинный маггловский метод. Включив в розетку утюг, он осторожно поводил им по пустому листу. К удивлению Гарри, на записке и впрямь начали появляться коричневатые буквы: «Мне кажется, в них ты будешь просто прекрасен». Во второй раз за утро потерявший дар речи, Гарри потёр переносицу. Даритель не мог быть чистокровным волшебником, иначе он зачаровал бы записку с помощью заклинания. В подозреваемых оставались магглорождённые и полукровки. Кто же это мог быть? Симус Финниган? Бен Коппер? Женатый на Гермионе Рон или, быть может, недавно устроившийся в отдел по борьбе с нелегальным зельеварением Снейп?.. Таинственный подарок не давал Гарри спокойно жить все выходные. Он то и дело доставал задвинутую под диван коробку, вертел в руках и тщательно разглядывал трусики, думая, кто же мог сделать ему подобный подарок. В ночь с воскресенья на понедельник Поттеру и вовсе приснилось, что он стоит на коленях в этих пресловутых трусах и с увлечением отсасывает Снейпу.

~~***~~

В понедельник Гарри, пытаясь не встретиться с зельеваром, обходными путями добрался до кабинета Кингсли и выпросил у него личные дела подозреваемых по делу Кружевных Стринг. Досье Снейпа парню не требовалось. Этот почерк он помнил ещё со школьной скамьи: летящий и строгий, тот походил на профессора и никак не совпадал с тем, что проявился в нагретой записке. Гарри долго, до самого вечера, рассматривал автобиографии, написанные «подозреваемыми» от руки, сличал каждую буковку, каждую закорючку. Но как бы ни хотелось аврору Поттеру раскрыть своё Дело, ни один из почерков даже близко не походил на почерк анонимного дарителя стринг. Когда за окном мягким светом зажглись уличные фонари, Гарри снял очки и устало потёр глаза. Нужно было тщательно проанализировать личности и поведение коллег и подумать, кто из них мог подложить под дверь Избранного столь необычный подарок. Бен Коппер чересчур уважал Поттера, чтобы над ним шутить, а натурал Рон Уизли навряд ли бы стал дарить другу кружевные трусы. Ни при чём был и Финниган: ему ни за что не хватило бы выдержки поздороваться с Гарри, не рассмеявшись. Все зацепки оборвались и исчезли, в отличие от подаренных стринг — те оставались на месте, рождая в воображении Гарри сотни манящих фантазий и то и дело приковывая к себе его взгляд.

~~***~~

Близилось Рождество, дни сменялись едва ли не со скоростью света, а между тем чёрное кружево стринг сводило Гарри с ума. От мыслей о трусиках не помогали избавиться ни работа, ни занятия спортом. К концу рабочей недели незаметно для себя самого парень начал прикидывать, как бы сидели эти стринги на Снейпе. О, его бывший профессор смотрелся бы в них весьма соблазнительно! До того соблазнительно, что Гарри, не удержавшись, пятничным вечером таки затворил запирающим заклинанием дверь своего кабинета и, проведя несколько раз пальцами по возбуждённому члену, с тихим стоном излился в ладонь, воображая бесстыдно раскинувшегося в постели Снейпа. Отдышавшись, Гарри выбрался из рабочего кресла и подошёл к окну. Крупными хлопьями падал снег. На хорошо освещённой площади перед зданием Аврората, словно задумавшись, стоял Снейп. Северус Снейп, гениальный шпион, меняющий личности, словно маски, наверняка и почерк бы мог до неузнаваемости сменить?.. — Подождите-ка! — воскликнул вслух Гарри. Эта теория, наглая и внезапная, заставила его сердце забиться быстрее. Разозлившись не то на себя самого, не то на загадочного дарителя, Гарри схватил со стола лёгкое кружево стринг и сломя голову помчался за Снейпом. С физической формой у Поттера всё было в порядке. Миновав коридоры, лестницу и холл, он выскочил на залитую огнями улицу и в несколько мощных рывков добрался до Снейпа как раз тогда, когда тот собрался уходить. Северус не сразу заметил летящего к нему Гарри, а потому парень с силой сжал его руку, заставляя обернуться. — Поттер, вы… — поражённо вскинув брови, проговорил Снейп. — Это были вы?! Признайтесь, вы! Ну? — закричал Гарри, размахивая перед носом своего бывшего педагога изящным кружевом чёрных трусов. Но вместо того, чтобы бросить ему в лицо какую-то язвительную колкость, Северус без всякого раздражения сказал: — С рождеством, мистер Поттер, — а потом вдруг шагнул ближе, наклонился и поцеловал с такой нежностью, что Гарри сразу же понял: стринги ему ещё пригодятся. — И вас, сэр, — враз успокоившись, прошептал он и улыбнулся широкой, совершенно мальчишеской улыбкой.