Найди свой грех и стань его олицетворением

Семь человек. Стоят и кажется чего-то боятся. Так неуверенно переглядываются, быстро, как будто даже со звуком, создавая эту вязкую, гнетущую атмосферу. Они должны что-то сделать, я этого не знаю, я чувствую. Их руки плавают в этой вязкости, пытаясь найти друг друга. Парень с краю кажется знакомым. Я стою от них метрах в 30, я вижу только силуэты, но это человек мне знаком. Вокруг всё так серо, одна зелёная трава не сливается с фоном и даёт надежду найти контуры в этом однотонном пейзаже. Точнее сказать пространство, бесконечном месте. Обрыв. Знакомый силуэт начинает двигаться, остальные не смотрят на него, а вот он на них предельно тщательно. Шаг. Руками хватает другого парня за спину, обхватывает и тянет вперёд. Тот сопротивляется и на секунду даже показалось, что его контуры вдруг обрели цвета. Такие яркие, такие живые. Но всё померкло, когда знакомый контур сделал то что хотел, сбросил с обрыва того, кого желал сбросить. Знакомый поворачивается и смотрит в мою сторону. А он неплох, широкий в плечах, высокий. Да, ему не составило труда скинуть того парня. Стоп, о чём я думаю. Он же его… Теперь он передо мной. Белки его глаз были прямо передо мной и я не видел ничего кроме них. Это был я. На том обрыве, с тем парнем и перед собой сейчас. Это был я, всегда им был. И я останусь таким до конца.

***

— Проснись, полудурок, тебя мисс… зовёт отвечать. Честно говоря, я никогда не был главным любителем поспать на уроках. Не то чтобы я боялся упустить какие-то очень важные аспекты знаний, просто я не до конца понимал, как же это другие люди умудряются это делать. Ну, вроде как это же страшно, а вдруг учитель увидит, а он скорее всего увидит, будет проблемы, да и как заснуть, находясь в чувстве страха и опасности. Или это чувствуют не все? Да конечно все, просто вот видимо кто-то умеет списывать и спать на уроках, а кто-то нет. Я был из вторых. Но сегодня что-то пошло не так. Сегодня вообще как-то всё шло не так как обычно. А я такое не люблю. Скажем так, я могу вносить какие-то изменения в свою бренную жизнь, но они всегда должны быть спланированы. Спать на занятии по математике прямо по среди учебного процесса — не входило в мои планы. Да я и не сильно уставал сегодня, спал нормально — что вообще происходит? — Мистер Ким, вы сегодня с нами? Да, конечно с вами, я, вообще, по-моему торчу здесь не переставая. Почему она смотрит на меня так, буд-то я какой-то бездарь, в очередной раз тратящий её драгоценное время? На всякий случай я единственный не бесполезный человек в этом классе, куча наград за всякие конкурсы, олимпиады — всё дела. Но стоило мне немного поспать, так всё — пиши пропало, вся репутация рухнула. Или нет? Наша преподавательница молода, даже не до конца понятно, как её сунули к старшим классам. В принципе, с моим зрением, она не так уж и дурна собой, ну это без очков, конечно. Если близко не подходить — прямо-таки конфетка. Обёртка только пошловата — растянутая трикотажная кофта на голом теле, слишком короткая, так что между ней и джинсами виден живот. А его здесь мало кто хотел видеть. Хотя может товарищам с задних пар она и по вкусу. Но кажется сегодня кофта как-то странно натянута вперёд и декольте кажется глубже обычного. И что это на её лице — макияж? Подведённые глаза ей конечно идут, но к чему это? Губы накрашены чём-то блеклым и блестящим. И этот взгляд. Он слишком прямой, как будто больше кроме как на него тут и смотреть было не на кого. Не то чтобы это было не правдой, хотя сильной популярностью в школе я пользовался. Она облизнула губы. Чёртова мисс Гюс облизнула свои, накрашенные чём-то блеклым и блестящим, губы. Провела языком по верхней губе, именно верхней, и быстро прикрыла рот. Так вот оно что. Черт, а раньше я этого не замечал. Кажется она осталась недовольным именно тем, чтобы вместо того чтобы восхищаться её приготовленным мне видом, я просто спал. Кажется ей ровно так же плевать на математику, как и всём остальным. Какая жалость. Но что и следовало ожидать, наша школа была настолько обыкновенной и ни чем не выделяющейся, насколько школа может быть таковой. А значит и преподаватели не могли здесь быть обыкновенными посредственностями. Ну, да, ещё бы я ей не нравился. Серьёзно, я же не плох, весь такой высокомерный, не дебил, и не урод. Бинго, а ей и на такое надеяться не стоило. И не стоит. Хотя… — Мистер Ким, у вас что, вызывает затруднение мой вопрос? Тогда я просто задам его какого-нибудь другому, а вы останетесь после занятий и объясните мне, что же вас так утомило в нашей сегодняшней теме. Останусь после занятий? Ну уж нет, дорогая, так не пойдёт. Если я и дам тебе шанс, то когда сам захочу. А сейчас ты ведёшь себя слишком глупо, неужели так сложно прикрыть свои намерения. — Ни в коем случае, мисс Гюс. Мне нужно выйти к доске или будет достаточно всё объяснить словами? — кинул я, не вставая с места. Я сидел прямо перед её столом, в то время как она стояла у доски. Она была не слишком высокого роста, так что в нашей позиции, её грудь была прямо-таки напротив моего лица, и честно говоря, большая часть нашего общения проходила с её бюстом, нежели глаза в глаза. Кажется её это не смущало, а я не парился. Меня не привлекало это так сильно, но это лучше, чем смотреть на её лицо. Не знаю почему. — Выйдите у доске, вашим одноклассникам будет не плохо посмотреть на решение. Не все могут как вы визуализировать информацию. Ух, это что — комплименты? Какая прелесть, мне было бы приятно, если бы не было плевать. — Без проблем, мисс Гюс. Урок закончился быстро. К его концу наша мисс Гюс совсем отчаялась и вела себя слишком нервно. Неужели она действительно рассчитывала, что я останусь? Бедняга, я убежал настолько быстро насколько только мог. Мне показалось, что перед тем, как я хлопнул дверью она что-то сказала, но возможно мне и просто показалось. А даже если и нет — плевать. — Ей, Джун, ты свободен сегодня? — донесся знакомый голос из толпы в коридоре