Рубикон

У Сёгун Райдэн, как оказалось, кровь вполне человеческая на вид. Если это, как и всё остальное в ней – не часть камуфляжа. Люмин утирает тыльной стороной ладони пот со лба, и встаёт на ноги. Поясница немеет, вместе с ослабевшими ногами, но вид поражённой богини настолько сладок, почти такой же освежающий, как вкус победы, вырванной зубами в неравном поединке. Баал неподвижна, словно сломанная кукла. Путешественнице её жаль не более, чем какую-нибудь собаку, от голода и бессилия сожравшую собственных детей. Миг – и застывшие в предполагаемой вечности колонны обрушиваются на мёртвое тело. Люмин в последний момент за руку выдёргивает наружу. Подпространство бывшей богини, наконец, колеблется под гнётом времени перемен, и окончательно загибается в бессилии. Яэ Мико выглядит хмурой, недовольной, но – смирившейся. Люмин тихо фыркает на показное раздражение. Ей хочется много чего сказать, высказать поток ругательств в сторону жителей Инадзумы вообще и одну конкретную нечеловеческую особу в частности. Только слова кончились в миг, когда на горизонте мелькнуло лицо Кадзухи. С таким выражением лица люди не празднуют победу. С таким они скорбят по потерянному и осознают избавление от довлевшего на плечах груза. Воины в округе в замешательстве – явно не ожидали такого исхода. Вероятно, они ещё какое-то время, как беспомощные младенцы, будут смотреть украдкой по сторонам в надежде на возвращение жестокой, но любимой матери. Которая всегда знала, к чему им надо стремиться. Люмин вновь морщится. Она подозревает, кто возьмёт правление над страной, погружённой в смуту и возьмёт на себя роль «приёмной мамочки». Через «не хочу», привыкая к новым порядкам, но, рано или поздно, они смирятся. Так или иначе, Люмин это не касается. – Узнай этот мир от начала до конца, как узнал его я. – На недоуменный взгляд Бэй Доу путешественница пожимает плечами. – Слова моего брата. По стране постепенно расклеят листовки, но, конечно, мало кто вообще обратит на них внимание. А тем, кто обратит, дела до пропавшего брата иноземки нет. Хоть трижды ты прославленный герой. Люмин в который раз обещает себе не помогать каждому встречному на пути и не лезть в чужие конфликты. Чем дольше она дёргает за ниточки, тем больше отвращает её тот клубок, к которому они ведут. Бросив последний взгляд на Страну Вечности, девушка кивает Яэ Мико, сжимая талисман в ладони. Паймон рядом, жуёт яблоко, отвлекая бессмысленными разговорами. «Может, она для меня, что для брата – Бездна?» Ветер треплет белокурые волосы, когда маленькая фея широко улыбается, утягивая ещё один спелый плод из рюкзака. Эи возродится, рано или поздно. Она и не умирала, на самом деле. Но прошлое Сёгуна Райдэн, воспоминания Баал, останутся в прошлом. А она – не человек, но и не божество, продолжит ступать по родным землям, узнавая новую себя. И – новую Инадзуму. Большего Люмин и не надо. Своё слово она сдержала. Убеждения Электро Архонта разрушены под корень.