Осколок голубого взгляда (рабочее название)

                                                — История возрождения протекала с малых земель, вскоре перешедшее в традиционную кличку для большего ориентира. В 1534 году появилась Южная территория. Так называемая доля земли насчитывала миллионы людей с эльфи-подобными ушами. Бурное количество рас расположены от белокожих до темнокожих. Вместе они умиротворенно жили с приятель ином, не принимая во внимание задач и надоедливых попечений. Вёл контроль над жителями белокожий король Леонард Ламберте со своей смуглокожей женой Афродитой, у коих было рождено два сына. Сыновья выделялись во внешности. Один из них в отца. Имел пушистые и синие кудри вдоль до заостренного краем уха, Альберт. Другой же в мать, Альфред, имел алые локоны и длинный красный хвост. Ко глубокому ненастью, правители попали в лапы хищникам при очередном поиске ресурсов холодных частей. В юношеской жизни сыновей внезапно постигла ответственность во правлении. Альберт, одетый в качественную броню с шубой из овец, продолжил путь прежних и сотворил гвардию для разведки дальнего севера. Его задача заключалась в расширении земли и поиске неких неплохих пространств для проживания. А его брат, весь нахваленный в дорогостоящей одежде, контролировал само королевство, живущих в нем людей, их деятельность и просьбы. Действующий закон на этих землях принудил к жёстким порядкам: разделение части на две и  лишение семьи каждого. Что же подвигло умирать тысячи людей? Белокожий таил зависть к брату, потому того почитали больше, воспринимали как основного вождя. Альберт осмелился постоять за себя. Естественно, красноголовому это не по характеру. У них приключается, на первый взгляд незначительная ссора. Долгожданный день пути. Альберт уверенно отчаливает со своим отрядом. Его оставшийся кровник, наблюдая за этим, подкупает для собственной выгоды солдатов, ориентирует следом. Участники подлой затеи сталкивают груду громадных камней на путь гвардии Альберта. Булыжник летит из одного участника отряда. Главарь защищает товарища ценой своей руки. Камень холоднокровно прижимает конечность. Иной причастник замечает нарушителей, докладывает главнокомандующему. Лидер отряда небрежно берет нож и отрезает свою уже парализованную руку. Он направляет свой отряд из пятнадцати человек вглубь Северной части… Последние слова Альберта найденные в кабинете, пред тем как он отправился в путь, гласят: «С полной уверенностью пишу, дабы заявить, собственно что я, Альберт Ламберте, бесповоротно оставляю Южные доля. Мой кровник вправду ненаглядный и желанный, лишь только не в моем случае. Если б мог –ликвидировал с земли долой! Однако ход другой. Я сотворю землю и обеспечу людей достатком пищи и тепла. Оглашаю о свежей стороне, прежде неизведанной. Северная Долина!».                                                                — Я плавно из летописей очнулся в обыкновенной академии, будучи тринадцатилетним мальцом. Сейчас конец 1813 года, сентябрь. Невероятно. Школьные темы, такие скучные, нацеливают думать одноголовно. Я представляю потрясающие сцены. Особенно то, как братья могли бы враждовать, таить злобу, сражаться на погибель себя и своего народа, хоть и родной крови с рожденья. Кто бы имел возможность одержать победу? Быстрее всего Альберт. Он выделялся тем, что имел гигантскую поддержку своим отрядом. Да и удал в бою. Размышляю страшно для наших земель. Как никоим образом существую в Южной части. И сейчас все разделено по городам. Живу в центре Ми́сторикта, самого древнего участка. — Тэкэхиро Мията! — резкий и звонкий голос пробил мои раздумья, — Летать в облаках не означает лёгкий путь отделаться от вопросов! Миссис Леманн — русая женщина средних лет и мой преподаватель истории. Она достаточно строга, однако мне она приятна из-за энтузиазма. Её много кто недолюбливает как педагога, указывая на то, что слишком нравоучительна и низко оценивает каждого ученика. — Прошу прощения, Миссис Леманн… — скверно свисали непослушные пряди с моего лица, с придачей добавляя неуместный вид, — меня заинтересовала тема… я отвлёкся. — Рада, что тебе понравилось! Пляшу от радости! — улыбка преподавателя скорее иронично сверкала, нежели искренне, — Тогда приготовь нам отчёт на эту тему. С задних парт рассыпается, будто вековечный хохот. Вновь насмешки над «одноглазым» Тэкэхиро. Ведь какой он неудачник! Его заставили делать проект на скучную тематику. Всякий раз происходит эта неприязнь к непохожим людям. Я давно пристрастился к этим беспечным однокашникам, не задумывающихся о глупости собственных ртов. Ничего не остаётся, как свернуться калачиком в голове, а в классе сидеть на шатающимся стуле и дожидаться последних уроков.                                                                             — В последующие часы была физическая культура. Класс гонял мяч по всему зелёному полю, недалеко от самого учреждения. Отлично! Назначали вратарём именно меня. И в лоб секундно прилетает тот круглый «камень спорта». Вновь издёвка. Сверстники не могут остановить свои непослушные уста! Никто не позаботился. Скорым шагом я завернул в библиотеку, дабы не видеть ехидные морды.                                                 — Когда я прошел внутрь, распахнув перед этим огромные врата, попал в пустопорожний зал с книгами и справочниками. Букинистические полки, окружавшие меня, давили черепную коробку. Впрочем, я не был одинок. За огромным маловыразительным столом посиживал ветхий библиотекарь. Этот старик что-то про себя начитывал, приметно бормотал под личностные сероватые усища, поправлял время от времени их и белоснежной тканью протирал свой золотистый монокль. Старческая мерзость.    Повезло, что новый армариус по характеру мягче и спокойнее прежнего. Он указал, где находится энциклопедия по революции, и занёс в перечень должников. После тем же ходом продолжил чтение усохшей книги. Я выскочил из зала и бодро поскакал к выходу из здания, хоть книжка и была тяжёлой. Я был дохлым, мало питался нормальной пищей.                                                               —                Относительно недавно наступила осень. Малые и увядшие ростки были покрыты блеклыми листьми с разновидных дерев. На улице стемнело, да и по времени где-то было пол пятого вечера. — Тэки! — раздался заботливо-юношеский голос, будто прямиком из пустоты, — Откуда синяк? Куда стремишься?   Вечно хлопающий белыми ресницами, оказался похожий по внешности мальчик. У него ветвились локоны до плеч пепельного цвета, кой переливались на свету. Зрачки, наполненные счастья, мерцали голубым оттенком. Простая одежка: белая рубашка, серые шортики и смолянные ботинки. — Привет, Берти! Иду к дому. Не бери в голову. Лишь всего-то в школе прилетел мяч. Рад тебя видеть здесь. Мой лучший друг. Такого же возраста. Живёт не подалеку от сюда. Позитивный, смышлёный, даже возможно милый товарищ. Единственный за всю мою короткую жизнь. Уникальный приятель. Имеет схожие интересы, те, что и я. Каждый раз, когда мы встречаемся около моего учреждения, именно он даёт мне возможность забыть повседневные и натянутые рутины. С малых лет у нас отличные отношения. В пустынных глазах раздался гнусливый шорох. Я чуть ли не растерялся из-за щенячей морды пред собой. Берти заметил толстую книженцую: — Что это? Тебе задали какое-то задание? — белобрысый подошёл ближе с любопытной улыбкой, — могу ли я помочь? — Думаю, ты сможешь. Не боишься ли темноты на обратном пути? — Не беспокойся! Я вовсе не боюсь темноты. Во время недолгой дороги поведал я ему о том, что слышал за день. В особенности ту самую, уникальную в своём роде тему.                                                              —                Мы добрались до маленького, но уютного домика. Из приоткрытых окон светили яркие солнечные фонари, откуда веял сладкий запах только что приготовленного пирога. Когда наши ботинки переступили порог вовнутрь, я увидел слегка обеспокоенного члена собственной семьи. Поприветствовавшись со своей матерью, представил белокурого и с ускорением понесся в свою комнатку, услышав в след тонкий голосок: — Милый, откуда синяк? А как же еда? Ты, вероятно, голоден! — дамский глас проводил уходящий по ступенькам взгляд сына. — Всё в порядке, мам. Я поем позднее. У меня значительный доклад! Она очень добра ко мне. Мама работает швеей, шьет тёплое полотно. У неё прекрасное имя Агнесса. Внешность светлая, как и её душа: изумрудные очи, прямые блондинистые волосы, длинное кружевное белое платье и скромные кремовые балетки. Отец трудится в шахте. Имя Вард. Его вид более грубый и неопрятный: щетина, карие глаза с короткой каштановой шевелюрой и массивное тело, одетое в крестьянскую рубаху. И все равно он остаётся преданным отцом. В последствии труда он навевает мне различные гостинцы.  Люблю своих родных. Это те, кто действительно волнуются и переживают. Временами мы совместно намереваемся на летний или весенний пикник. Основная религия — христианство. В нашем доме множество икон. Меня заставляют посвещать время церкви, чтобы поучаствовать за просмотром банального хора. Мне утверждали, что, мол, нельзя упускать традицию нашей семьи. Безумно лениво просыпаться каждый день шестой недели…                                                              —                На сей раз я наконец попадаю в уголок уюта. Откинув книгу на кровать, в последствии чего уселся рядом белый. Мы приступили разбирать набитую страницами энциклопедию. «…Альберт выделялся мощью, доблестью. Отличался молчаливостью, рассудительностью, являясь младшим на года два. Альфред — общительный, дружелюбный, влиятельный и требовательный правитель. Опираясь на исторические источники, утверждается, что Леонард мало проводил время со старшим сыном. Больше всего умений отца дались Альберту. Строится сведение, что это и постигло к зависти Альфреда». — Получается, они оба наполнены завистью к друг другу? — спросил открыто Берти, кидая взгляд то в книгу, то на внимательное лицо своего друга. — Скорее всего, так. Наши историки, разумеется, утверждают, что Альберт ужасен. Перебирая сотни страниц, нашлась история про загадочную богиню Кризанзэ, кой охраняла в проливном водопаде золотой цветок. Этакий цветок мог омолодить каждого живущего. В книжке даже было представлена её внешность. Шелковистые, голубоватые, зелёно-прозрачные и длинные ручья волос спускались вдоль до земли, как и полу-прозрачное платье, украшенное разными цветами округи в те века. Любопытно, что у данной особы имелось аж три холодных по цвету глаза! Ходила в те века легенда, что Альфред Ламберте заигрывал с дамой и не давал ей покоя. Он хотел заполучить её внимание лишь только для получения того самого цветка и жить вечно свежим. Разумеется, богиня чуяла сарказм и тщеславие в попытках флирта Ламберте, на что не обращала внимания и оттесняла его от водопада. Оказывается, было несколько таких богов и богинь, скрытые и в Северной части.   С подпрыжкой моё тело сдвинулось с постели. Я дотянулся до листа бумаги и сел за письменный стол. Воткнув в чернильню гусиное перо и дотронулся до листка. Записав заголовок, я почуял тень над собой. На удивление, ощущалась жуткая усталость, хотя прошло не так много времени. Огромная книжка, а информации нету совсем. Будто читаю роман. Как же скучно и не интересно. Вправду было любопытно читать про отношения в семье. Какой он глупый, тот наследник! Альфред Ламберте, ты глупее своего брата. Будь бы ты жив, не думаю что следовал твоим традициям. Сейчас же управляет старая женщина — императрица, за которую в целом решает парламент… Хоть и остались прежние правила от этого Альфреда. Жаль, я не силен во власти. — Тэки, ты смотришь, будто тумано в стену, — с чувствительной улыбочкой произносил белокурый, никак не намеренно пробравшись во разум. — А. Безусловно, ты прав. Легко задумался. Не могу сосредоточиться. Как думаешь, с чего начать? Берти смыл улыбку с лица и выглядел более чем смышлёным. Он пробудил в себе, словно зверя науки. Спустя время мы закончили с проектом, написав самое главное из данной тяжкой книженции.                                                                —                На улице капают свежие крупинки воды, кой обтекали каждый лист деревьев, а также запотевшие от слез туч окна. Наступила полная тьма. И даже не глядя на то, что сказанное было не так любопытно, я проникся вплоть своего сердца. Ещё немного и… я  заснул бы. Однако товарищ растряс хорошо за плечи. — У меня к тебе вопрос. Не будешь ли ты против? — некто развернулся ко мне спиной, отошёл на пару метров и вновь бросил блеск глазниц полубоком. — Конечно, я не против. Он часто спрашивает о задаче иного вопроса. Это буквально раздражает и восхищает, как ранимого друга. — Я сомневаюсь насчёт повязки. У тебя и вправду нету глаза? — его нескончаемая улыбка внезапно предала лицо. Выступила пауза.   Я гнусно свесил губы, направил очи на того и с искренностью пожимал свои плечи. — Два видящих глаза. Я приблизился к зеркалу, которое стояло в углу уютной и осветленной комнаты. У меня волчьи локоны до плеч. Необычного бирюзового цвета.  Со второго глаза сползла белая бинтовая лента. Наполненное очи, будто синем море было на мокром месте. Как и другой, видный всем, менее привлекательный, горчично-янтарный. — Мои родители приказали мне ходить именно так. Они заявляли, что так будет лучше. Что, собственно, для моего же блага. Естественно, я не понимал, почему. Да и до сей пор не понимаю, почему именно я? Мне приходится каждый раз лгать, что якобы, мол, потерял глаз при своём рожденьи. Если, конечно, кого-то это заинтересует. Берти медленно развернулся, вновь сделал круг по всей комнате и встал сзади спинки стула. Он сжал надплечники и, словно с хитрецой в глазах, заскулив, проговорил: — Мне жаль это слышать. Безумно жаль. А что насчёт твоих родителей? Почему они не похожи на тебя? — М-мои родители? Я не задумывался об этом…   Верно, он абсолютно прав. Порой затрагивал сам я эту тему, но меня не слышали, как будто они глухонемые. Они мне родны. Правда, что-то да скрывает эта пара. — Миновало более десяти лет. И ты не думал об этом? Ты меня смешишь или как? — его смех особенно звучал, что скорее не завораживало, а пугало. В глазах заметен яркий огонёк, который ещё немного и сильнее вспламенится. — Ты вроде умный, а вроде глуп. Тэкэхиро, что с тобой произошло? Хлопая очами, я почувствовал себя никудышно. Ещё немного и погружусь в долгий сон. Так и случилось… Последнее что я запомнил  — усмешка над собой, размытые белые волосы и тёмный голубоватый взгляд…                                                              —                Наглядно сияет солнышко, озаряя территории, который почти не так давно были переполнены бездной, также просты месячным миром. Напевают утренние пернатые. Огромное число многоцветных листочков уложились на тропинках. Веки медленно открываются за счёт бурного голоса внизу. Я замечаю перед собой тонкое одеяло, которое, казалось, душило всю ночь. Пришлось встать с постели. Меня безупречно привлёк свежий запах травяного чая, кой пробирался между нижней щели дверцы. И всё-таки что произошло вчера… Я делал проект… стоп! Где Берти? Он ушёл? Косо размышляя, обратил внимание на зеркало. И как по будням, нацепил родной свой я бинт. После помчался вниз, на первый этаж домика… — Ма-м, па-ап? Отец сидящий за столом с матерю о чем-то глобально вели разговор: — Почему у тебя столько рестантов, а ты молчал? Ни слова не произнёс из своих уст. Как невежда. Женщина сердито смотрела на своего мужа, чуя, что лицо уже красное, схожее на спелую вишню. — Я думал, что все под контролем… И вообще не присуждена мной так командовать! Эта славная пара скоро сожрёт друг друга с потрохами, рассорит их до развода. Пока не вмешался бы их единственный сынок. — Где Берти? Не хотел вмешиваться, но этот спор бы был бесконечен. Нужно знать свое! В первом же порядке! Я вертел руками, чтобы привлечь внимание. Ответ был пуст и скверен: — Милый, отправляйся в школу и не забудь надеть повязку на глазок! Мы заняты, поговорим позже.  Звонкий глас будто хотел успокоить взбудораженного меня, но наоборот же, заставил быть в напряге. Ничего не оставалось, как послушно и голодно идти в нудившую академию. Любопытно куда пропал белокурый? Не первый раз уходит в тот момент, когда я не замечаю. В этом его и странность.                                                              —                Снаружи слышен шум людей и звонкие голоса детей. Лёгкий ветер дул прямо в лицо, легонько развивая локоны. И вот уже перед знакомым зданием. Добравшись до своего класса, просиживаю пару уроков. И о Боги! Скукота! Вовсе не интересно. Надеюсь, время пройдёт быстрее, чем обычно. Наконец, выйдя из душного кабинета, я почуял волчий голод. Отправился весело в буфет… но в далеке виднелась сумрачная тень. Она приближалась все ближе и ближе, напоминая какого-то быстрого зверя, кой что-то удерживал в своей пасти. По итогу оказалась тенью малая девушка. Не смотря на преграду впереди, она случайно врезалась в меня. В эти же минуты я споткнулся и упал на спину. — Тебе помочь? — сладкий голос прозвучал из уст посторонней, заметно лаская взгляд и слух пострадавшего меня. Перед собой приметил девочку с золотистыми и кудрявыми волосами, открытые глаза, содержащие блестящие звёзды. Она была одета в голубую блузку с симпатичной синей юбочкой… Ох, вот задача! В мое лицо чуть не полетел сочный обеденный бутерброд! — Блефую! Смотри куда идёшь, отпрыск! Незнакомка отряхнулась и выбежала за двери учебного заведения. Та булка одиноко шлепнулась об пол. Все произошло так быстро и нежданно. Внешность чаще обманчива. А возраст был такой же с виду. Что поделать, если так сложилось? Я озлобленно и скоро встал с пола, избавился от пыли и помчался в столовую. Однако смотрящий, топающий навстречу, резко затормозил мой ход. — Эй, мальчик! Не видел блондинку?   Это какой-то смуглый дядька старших лет. Лицо пламенем сияет, явно на грани срыва злости! Что же мне ответить? — Нет, не видел. Плюнув мысленно, я соизвольно помчался в долгожданный буфет. Только вот не успел. Прозвенел особый колокол. И вновь наступил урок истории. Настолько сильно я погрустнел, ощущая в своём животе пустоту, что пришлось с вытянутой улыбкой заходить в класс.                                                          —                Учительница ходила по классу, а я успел сесть за свое место и достать необходимое. — Итак, дети! Сегодня я продолжу говорить об возникновении существующего дня, — она сделала паузу кидая взор в сторону изгоя, —Сначала послушаем ученика, который приготовил доклад о вчерашней теме. Что ж, время пришло! Блистай, Тэкэхиро!   Пройдя вдоль класса, обернувшись к  однокашникам лицом, принялся я к рассказу. В целом одет был как с иголки: опрятная рубашка, тёмные штаны и башмаки. Читая иногда написанное, моя рука успевала показывать примерные виденья героев, даже что-то черкала сухим мелом на дряблой доске. Та самая богиня Кризанзэ увлекла других, но не надолго. В итоге монолог заинтересовал только педагога. — Похвально. Хорошо, так уж и быть, отлично. Садись на место! Мы приступаем к обещанной теме. Казалось, что сверстники смотрели из подтешка с завистью, с презрением в глазах. Их внимание быстро перешло на педагога. Руководящая классом уселась за рабочий стол, переодически вертя в руках знаменитую указку. — С тех пор, как образовались уставы, в разных частях мира появились специальные отряды. Их задача была такова, чтобы найти в Северной части как можно больше информации прошлого времени. — Необходимо окончить специальную академию под названием «Столкновенье Благоразумных», чтобы стать одним из участников. Здание находится в далеке от нашего учреждения, в Ладогсинé, ближе к границы территории. Ребята смогут вступить с пятнадцати лет, обучаясь до двадцати. — поправила внезначай очки учитель. — Изучают они искусства боя, к примеру, стрельбу из арбалета, орудование мечом, изготовление разных зелей. Их обучат езде на лошадях. Броня стала крепкой и намного лучше, чем ранее. После окончания выбирают самых лучших учеников! — Как минимум из шести состоит команда, которая будет участвовать в отряде не менее пяти лет. Специально назначают по ролям каждого. И выбирают замену, если кто-то из сражающих погибнет. — И также в этом учреждении, так как многие не живут вблизи, представляют в здании специальные каюты для участников. Я-я собираюсь туда! Я собираюсь бороться!  Спешу продемонстрировать, чего же я стою. На самом деле стремлюсь! Никак не могу себя почувствовать, кем меня видят. Я буду замечен в отряде!