Извращенец

— Ты полон сюрпризов, юноша. Как ты сумел так незаметно проникнуть на секретную базу? Дарт Вейдер с интересом взирал с высоты своего роста на Люка, который походил на прыткого взъерошенного воробьишку. И при этом мелкий повстанец совершенно не боялся великого и ужасного главкома Империи. Наоборот, Сила доносила до Вейдера отголоски праведного негодования, злости и отвращения. — Разведка Альянса хорошо знает свое дело! Им также отлично известно о секретной коллекции моих голофото, которую ты хранишь в своем кабинете! – Скайуокер обличающе ткнул пальцем в бронированную грудь черного гиганта. — И еще собираешь мои личные вещи! Ты забрал из моей комнаты на Хоте датапады и запасную лётную униформу, извращенец! — Что?! – несмотря на автоматику респиратора, Вейдер поперхнулся от неожиданности: ситха обвиняли во многих злодеяниях, но точно не приписывали ему еще и сексуальные девиации. — Да! Это омерзительно! Второе лицо Империи – обычный сталкер! Что ты такое делаешь с моими изображениями? Если ты из этих, то тебе ничего не обломится! Я люблю девушек! Девушек!! Черт, да ты мне в отцы годишься! — …Люк, я и есть твой отец! — Что?!.. Потрясенный повстанец сполз вниз по стенке, пытаясь переварить услышанное. Но в голове у юного Скайуокера царила звонкая-звонкая пустота. — Мой отец – рыцарь-джедай и герой Войны клонов Энакин Скайуокер, а не безликое злобное чудовище, которое залило кровью всю галактику! – мальчишка пытался хорохориться, но явно был на грани истерики. — Следи за языком, юноша! – рыкнул с трудом сдерживающийся Вейдер: мало того, что хаттов Кеноби наплел Люку всякой ереси о героически погибшем отце, так родной сынуля его еще и в непристойностях определённого толка обвиняет. — Энакин Скайуокер был слабаком, который боялся собственной силы. Я был им когда-то, но теперь меня зовут Дарт Вейдер. Я – Правая рука императора и его наследник. А если Кеноби не научил тебя чувствовать, правду ли говорит собеседник, то любой медицинский дроид легко подтвердит наше родство, сделав анализ крови. Люк издал полузадушенный всхлип: — Я думал, что самый худший день в моей жизни был, когда убили тетю Беру и дядю Оуэна… Но я ошибался. — Прекрати истерику, сын! Быть наследником Дарта Вейдера – это большая честь и огромная ответственность. Это тебе не по имперским кораблям стрелять или военные заводы взрывать. Шагнув вперед, Вейдер без видимых усилий ухватил отпрыска за шиворот и поставил на ноги: — Идем, юноша! Я еще сделаю из тебя имперского принца и великого лорда ситхов. Ошеломленный всем случившимся Люк практически не сопротивлялся, когда его конвоировали к апартаментам главкома. Впрочем, Дарт Вейдер подозревал, что сын недолго будет оставаться таким покладистым, и еще покажет свои фамильные темперамент и упрямство. Это же Скайуокер, ранкор его дери!