Восхождение в новом мире

      Впервые, Гата был уверен, что с появлением нового человека рядом с ним, жизнь действительно стала намного интереснее. Причем, улыбка растягивалась от уха до уха, заливая грудь радостью, мыслью, что теперь у него есть самый настоящий друг. Никогда прежде никто из детей не хотел с ним играть. Да и выносливостью он не отличался. Пока другие дети носились из стороны в сторону, мальчик уже уставал, смотря на них. На самом деле, ему и хотелось бы поиграть с другими ребятами, но их игры казались скучными и неинтересными, а от громких криков сверстников, начинала болеть голова. Он не рассказывал об этом родителям, потому что, чаще всего они были заняты. Гата привык сидеть дома, где всегда была мать и рано с работы возвращался отец. Наблюдая за ними, он понял, что письмо и чтение тоже довольно увлекательно, в основном потому, что ничем другим те не занимались, потому заинтересовался сам и нашел для себя самое лучшее развлечение, какое только мог раньше придумать. От чтения, как от любой другой громкой возни не болела голова, много сил это не требовало. А писать он пока не научился, но почерк его отца был очень красив, и мальчик в тайне разглядывал иногда оставленные бумаги.       И вот однажды он встретил девочку, как он считал странную, и при этом чем-то на него похожую. Он иногда прежде видел ее в городе, разглядывая улицу из окна, и она никогда не играла с другими детьми. Она была одна или с родителями, но часто занималась бегом. Недоумевая, откуда в ней столько сил, Гата однажды попробовал пробежаться вокруг дома, но очень быстро устал и упал на траву, после чего целый час рассматривал проплывающие облака. Проводить вот так время, явно не для него. И откуда у нее столько сил? Но не смотря на такую разницу между ними, они стали друзьями. Сун, первый ребенок, который сказал ему, что читать это интересно и Гата был восхищен. А потом, она научила его тому, о чем родители рассказывали каждый вечер перед сном, как самую удивительную сказку.       Гата впервые увидел магию в тот момент, когда девочка чуть не зарубила его топором пополам. Он был бы напуган до истерики и рыдал несколько часов, если бы не сбившее с толку появившееся ощущение маны. В тот момент, когда золотая аура пронеслась мимо него, и отразилась на сетчатке глаза, на голову мальчика словно рухнул водяной водопад. И он начал течь ему на плечи не переставая, наполняя собой тело и великим чудом не переливаясь. Когда он смог немного успокоиться, Мана в его теле также затихла, дав утихомириться сердцу, но теперь он всегда ощущал ее присутствие. Как и говорила Сун, она была похожа на нити в теле, только нити толщиной с указательный палец. После того, как он научился ощущать ее, понимание навыка само собой смогло прийти на ум. Гата смотрел на разрубленный пень, ощущая там остаточную магию Сун. Он чувствовал, почти что видел, следы магии, оставленные его подругой и по этим следам, интуитивно понял, как действует ее техника. Мана в теле вновь вырвалась наружу, наполнив собой мышцы, кости и органы, придав им такую силу, какой мальчик никогда прежде не испытывал.       С того самого дня, они с Сун подружились. Жизнь в целом перевернулась с ног на голову, но все это было не так и плохо, так как у Гаты появился настоящий друг. О большем он и мечтать не мог. Его родители мечтали, чтобы у их сына был талант авантюриста, а сам Гата больше всего хотел иметь друзей. Потому хоть ему и тяжело было идти до подземелья каждый день, и приходилось просить отца нести его на руках. Приходилось иногда бегать кругами источая и без того маленький запас энергии, но все это было ничто по сравнению с приобретенным другом. В груди он ощущал прилив сил и бодрости, зная, что рядом с ним теперь есть товарищ. Гата не мог этому не восхищаться, Сун не придумывала игры, не играла с куклами как другие дети, а самое главное не говорила очень громко. Громкие, высокие возгласы слишком сильно ударяли в голову, потому мальчик очень ценил ее спокойную речь.       Совместные тренировки плавно перетекли в лето. Любящий больше наблюдать, чем делать сам, Гата, замечал, как Сун становилась выносливее. Он и сам стал немного сильнее и теперь мог пробежать несколько кругов не запыхавшись, как собака в жару. Однако учитель что ему достался, больше раздражал, чем обучал. Гата не считал Аврору хорошим человеком. Она постоянно смотрела на него сверху вниз, но это был не взгляд взрослого на маленького ребенка, этим взглядом он чувствовал себя так, будто только мешается под ногами. Она часто рычала на него, даже если бы он просто запутался в ногах. Иногда закипая от ее наставлений, таких как "стой прямо", " Это что за взгляд", "хватит летать в облаках!" Гата искренне учился терпению. Но иногда, вещи, которые она рассказывала были действительно полезны. Аврора учила его пропускать ману через вспомогательный предмет, такой как палочка, что бы заклинания в будущем могли выходить более точечными.       Для личного навыка "зеркальная гладь", не нужна была волшебная палочка. А вот для следующего его навыка, очень пригодиться. Стандартным первым навыком у водных магов обычно было заклинание "водное лезвие". Оно требовало концентрации и точности, которой мальчик пока что был обделен.       У Гаты пока что не было эго навыка, однако он, не переставая занимался, чтобы научиться собирать свою ману в достаточном количестве, в нужном месте. Работа эта оказалась очень нелегкой. К тому же Аврора постоянно давила. Мана рассеяна нитями по всему телу, и нужны продолжительные тренировки, чтобы научиться мгновенно собирать достаточно, для приема заклинания. Она прожужжала этим все уши, но проблема Гаты была в абсолютно другом. В его теле было столько маны, что он просто никак не мог отделить от нее нужное количество, и это либо не получалось из-за малой концентрации магических частиц, либо воздух перед ним взрывался так как их было слишком много. Научиться управлять таким количеством магии для мальчика было утомительной катастрофой. Потому, иной раз, очень хотелось воткнуть Авроре в бок волшебную палочку, чтобы она перестала раздражать.       Все проходило в общем-то, как всегда, когда в один момент произошло неожиданное. Подземелье затряслось с такой силой, что земля начала расходиться пополам. Гата перепугавшись, посмотрел на своего отца. Прежде никогда подобного не случалось, и ища спасения, он был готов в туже секунду сорваться с места. Но рядом раздался крик. Распахнув глаза, он увидел, как земля под ногами Сун начала обрушаться, он никак не мог бросить ее, и подскочив, схватил за руку.       Однако край расщелины не был достаточно устойчивым, и они оба полетели вниз. Мальчик забыл, как дышать, на то время, пока не стукнулся о твердую землю.       - Ааа, - застонал он, схватившись за руку. Боль в ней была чудовищно невыносимой, как и звон в ушах, от удара головой о землю. Агония словно лава растекалась по телу, и он не смог сдержать потекших из глаз слез. Оказавшись в каком-то ужасающем месте, окружённый паутиной и жуткими тварями со сводящей с ума болью в руке, мальчик не выдержал и в голос заревел. Но это продлилось не долго, Сун схватила его за щеки и увидев перед собой окровавленное лицо девочки Гата вновь испугался, но уже не за себя.       Сун не плакала, она поднялась и побежала на пауков. Ее заклинание убило всех. Но мальчик не успел обрадоваться. Девочка, как ведение, начала рассыпаться. В ее лице не было страха и Гата подумал, что того ужаса, что он испытал, хватило бы на них обоих.       - СУН!!! -воскликнул он, но девочка уже исчезла. Гата вновь рухнул на землю.       Он остался один. Впервые в жизни с ним никого не было, только холод пещер, полумрак и трупы гигантских насекомых. И ошеломляюще, катастрофическая боль.       Вновь прошлось лёгкое землетрясение. Куски камней и земли сыпались с потолка. Готовый вновь зарыдать, мальчик захлопнул рот ладошкой. И позади него и спереди стало слышно паучье шипение. Оглянувшись, он увидел, как со стороны расселены начали появляться длинные тонкие лапы. Так же из прохода перед ним стали выползать ещё твари. Они растекались по стенам пещеры, не решаясь выйти в центр, наткнувшись на трупы собратьев.       Гата бегло оглядел пауков. На их лбах красовались красные отметины. Он знал этих пауков из энциклопедии!       "Это живоглоты!"       Произошло то, что мальчик и ожидал. Пауки, начав толпиться перед местом битвы за верещали. Их писк был настолько громкий что мальчик зажмурился, готовый даже ногами зажимать уши. Он был такой громкий и высокий, что мозг, по ощущениям, начал плавиться, вместе с расходящимися широкими нитями маны. Мальчик чувствовал, как мана закипает по телу, как кастрюля на плите, начиная с головы и груди, расходясь дальше, и чем выше и громче был этот писк, тем больнее становилось.       "Живоглоты любят запах крови и выпивают ее ещё теплой!"       Скрежеща зубами, ощущая как что-то теплое потекло из ушей, Гата с трудом нащупал палочку, висящую на поясе. Доставка её, он сделал взмах, использовав свою силу, которая обычно была похожа на поток воды, сейчас же скорее представляла собой реку кипящего пламени. Единственное заклинание, для которого он учился концентрации маны было водяное лезвие. Самого навыка у него ещё не было. Однако мана, словно живущая своей жизнью, начинала шевеление даже тогда, когда он пытался просто сконцентрировать ее в одной точке.       Маленький, раненый ребенок не внушал опасности для толпы здоровых монстров. Если раньше они были напуганы тряской и появившемся разломом, то тёплое тельце, наполненное кровью, было для них как подарок. Страх, что был в их глазах растворился, заменив себя интересом и расслабленностью. Насекомые стали свободно расползаться повсюду замыкая Гату в медленно сужающийся кольце.       Выставив вперёд палочки у и стоя на трясущейся ногах, он был готов сражаться, даже с арсеналом из одного заклинания.       - Е-если подойдете ближе, я взорву вас маной! - воскликнул он, однако те вряд ли поняли его слова       Монстры не заставили себя ждать. Пока Гата пытался придумать, что ему делать, все вокруг заполонили черные уродливые создания, от которых пробивало на холодный пот. Они шевелили своими лапами и и щелкали клыками, с жадностью наблюдали за попавшей на их территорию добычей. Роясь и крутясь в разные стороны, пауки вводили в ужас раненого мальчика, сбивая своими лапами все, что валялось на земле. Некоторые отскакивающие от тонких лап камни со звоном ударялись в стены пещеры.       Это была безвыходная ситуация, слезы начали застилать глаза. Приключенцы гибнут в этих подземельях, обычные люди могут даже и не мечтать попасть сюда, сколько бы богатств не рождалось в сводах пещер. Что мог сделать один маленький мальчик, знающий только один навык, который толком еще даже не научился использовать? Учиться было некогда, пролитая кровь привлекала только больше насекомых.       Пока пауки перед ним собирались в одну большую толпу, те, что стояли возле краев расщелины, медленно подползали готовые напасть, отгоняя мальчика от края в центр. Мгновение и паук живоглот схватил бы своими клешнями Гату за сломанную руку, но тот, смог отреагировать. Он взмахнул палочкой применив нечто похожее на водяное лезвие, и конечно же вместо появившейся воды, собравшаяся мана в воздухе преобразовалась в взрыв. Он был недостаточно большой, чтобы спастись от нападений, но его хватило, чтобы напугать ближайших членистоногих. От воздушной теплой волны, Гата пошатнулся назад, чуть не упав. Пауки, стоящие по другую сторону от него не были сильно удивлены и воспользовавшись возможностью понеслось на пошатнувшегося. Однако те, кому в голову прилетел огненный удар, с визгом отскочили, сбивая ногами и падающими телами, с земли осколки камней в разные стороны. Один такой, летящей пулей, угодил в голову, прямо между глаз пауку, что чуть не схватил Гату за плечо пастью. Монстр взвизгнул, а мальчик получил тем же отскочившим камнем по лбу и упал на землю.       - Ааа, - простонал он, пытаясь подняться. Его взгляд упал на тот самый камень, это было странное маленькое яйцо. Мальчик хотел было пнуть его со всей силы, но сдержался. Вытерев залитое соплями лицо, он поднялся. Хоть и таким образом, оно спасло ему жизнь. Мальчик спрятал палочку подхватив яйцо целой рукой.       Сведя брови и шмыгнув носом, он огляделся. Свободного места вокруг него было все меньше. Крепче сжав яйцо Гата высвободил ману. Голубая вуаль окружила его и когда он поднял правую ногу, став собирать ее в одной точке. Пока что только этим он мог контролировать ману, ее количество и качество, а потому, как только она собралась, Гата топнул изо всех сил.       Голубая сияющая волна тут же разошлась во все стороны, окутав вокруг все. Насекомые, остановившись, бездыханные, начали падать. Он, сорвавшись побежал сквозь монстров.       Дорога была короткой, но извивалась как змея. Гата выбежал в другую пещеру, её покрывали многочисленные ходы, покрытые нитями паутины. Здесь имелись повороты и срастающиеся сталактиты, и сталагмиты. Откуда-то доносился шум боя. Звуки ударов отражались от стен и разносились повсюду. Мальчик огляделся, он не знал куда бежать, вокруг было много врагов.       Испугавшись, Гата побежал куда глядели глаза. Монстры подземелья, заметившие его ломанулись следом с писком и криками.        Мальчик, надеялся наткнуться на тех, кто сражался с пауками. Теплилась большая надежда, что это был капитан охраны подземелья. Но его окружили прежде, чем он успел определить нужную сторону. Попав в ту же ситуацию, он надрывисто вздохнул, метая взглядом по кругу. Вокруг тела вновь начал появляться слабый свет маны. И стиснув зубы, он крепче обнял яйцо в своих руках, будто от него зависела его жизнь.       "Мне не нужно оружие, чтобы повторить навык. Все что надо, это видеть его своими глазами".       В памяти тут же вспыхнул образ сияющей Сун. Она использовала свой навык и ее топор был окружен светом маны. Очень сильная способность, но и у Гаты достаточно маны. По крайней мере, он искренне на это надеялся.       Пауков становилось только больше. Те, что не были привлечены боем, где-то впереди, заметили маленькую добычу. Спускаясь со стен и потолка, они неторопливо наблюдали, в отличие от тех, что окружили мальчика котенка снизу. Словно не обладая терпением, огромные пауки были готовы накинуться и разорвать появившуюся беспомощную цель. И они, как один понеслись вперед. В туже секунду, Гата применил первый навык зеркальную гладь. Его глаза вспыхнули ярким светом. Не имея в руках подходящего оружия, Гата решил использовать то, что у него было. Он подпрыгнул, и вложил в удар ногой все свои силы, вместе с маной. Удар пришелся по твердому камню оставив в нём большую воронку. Не пожалев маны, он сотряс пещеру. Некоторые пауки полетели со своих паутин на землю. А те, что окружали мальчика погибли в туже секунду, когда теплая сияющая голубая волна прошлась по округе. Гата тут же ощутил, как его всегда полные потоки маны резко потеряли свою значительную часть. Пошатнувшись, он готов был упасть на спину потеряв равновесие, но тут его сзади что-то подхватило и подняло вверх.       - Это точно навык не мага. Сун где-то рядом с тобой? - тут же прозвучал знакомый голос, и мальчик обернулся, увидев того, кто его поднял.       Командир стражи Ганс, с большими белыми крыльями за спиной, появился из того же тоннеля, из которого недавно выбежал Гата. Увидев его лицо, мальчик был готов в голос разрыдаться. Но с трудом сдерживая себя, хотя эмоции все же вырывались наружу, он резко покрутил головой.       - Нет! Сун спасла меня, а потом растворилась в воздухе как герои из легенд, - произнес он, поджав губы, его подбородок покрылся морщинками, мальчик уже не мог сдерживать слезы.       - Что? - не понял Ганс и тут заметил окровавленную руку Гаты. Стиснув зубы, он удобнее обхватил ребенка и быстрым шагом помчался вперед, огибая поступающих пауков.       Не так далеко впереди сражался отряд. Они пошли через главный вход, когда он спустился в расщелину за упавшими детьми. Маги и рыцари разрубали тела и лапы подступающим паукам.       - Черт, их как всегда так много!       - Эти твари очень быстро рождаются, ничего не поделаешь, - сквозь бой, торопливо говорили рыцари, убивая за раз по несколько членистоногих.       - Капитан!! Вы нашли их!       - Только мальчика! Скорее излечите его, он истекает кровью и привлекает тварей!       Ганс поставил его на землю и их окружили, не давая врагам пробраться в строй. Но по силе рыцарей было ясно, что как бы не старались пауки, у них вряд ли это получиться. Самое тяжелое было это количество нападающих. К мальчику подбежал светлый эльф в рясе. Ужаснувшись, увидев открытую рану, он начал использовать заклинание.       Гата прежде ощущал боль, но он никак не мог позволить себе сконцентрировать на ней своё внимание. Теперь же, когда под действием заклинания кость становилась на место, он ощутил себя так, будто бы вновь упал с высоты на твердый пол. Закричав, он сжал изо всех сил паучье яйцо, которое, хоть и имело на себе большую серую трещину, не сломалось под его давлением.       Ослабленный действием навыка, и испытывая невыносимую боль еще раз, он закрыл глаза и рухнул на руки одному из лекарей, потеряв сознание.       То, что произошло в тот день казалось настолько невероятным, что больше походило на страшный сон. Изо всех сил хотелось верить, что ничего этого не было. Сун, как и прежде занимается силовыми упражнениями, а Гата жарясь под летним солнцем, все пытается овладеть одним единственным заклинанием. Но что-то в глубине души не позволяло поверить в эту очевидную ложь. То, что произошло было правдой и когда мальчик, наконец, смог открыть глаза, перед ним предстал незнакомый каменный потолок, напоминающий оборонительную крепость у входа в подземелье.       Мутным взглядом Гата оглядел комнату. Тихая и спокойная, а рядом с ним в неудобном на первый взгляд кресле сидела рыжеволосая девушка. Она изучала какой-то скрепленный документ, пока ее не привлек голос мальчика.       - А ты зачем тут?       Подняв взгляд, она посмотрела на кровать и скривила губы на бок.       - Вот так вот, сидишь, дожидаешься когда больной проснется, а тебе не рады.       Гата промолчал прежде, чем ответить. Он чувствовал себя очень уставшим, как будто в своем счастливом сне бегал по тренировочному полю вместе с Сун.       - Тренировки?...       Аврора вздохнула.       - Какие тренировки? Вылечить сначала.       После ее слов, Гата вспомнил, что был сильно ранен. Он поднял свою правую руку и не заметил на ней никаких переломов. Даже боли больше не ощущалось и не было шрамов. Маги целители просто восхитительны, и он не сдержал пораженного выдоха.       - А… Как долго я спал? - тут же поторопился спросить он, переведя взгляд на девушку. Гата тут же вспомнил произошедшие недавно события, он отключился как раз тогда, когда наткнулся на группу Ганса. Что в результате произошло он не знал.       - Пять дней. Это как раз пятый заканчивается.       - Пять?... Меня было так сложно вылечить?       Аврора покрутила головой и ответила:       -Вылечить твое тело было легко, куда сложнее вылечить твой пострадавший разум. Точнее… нам это не по силу. Поэтому с тобой всегда кто-то должен быть. Как ты себя чувствуешь?       Гата вновь промедлил и похлопал ладонями по одеялу.       - Нормально. А. А где яйцо?       - Яйцо? А… ты о расколотом яйце питомца? Зачем оно тебе? Это же просто хлам.       - Оно спасло мне жизнь. А я спас его. Неужели его выкинули?       Аврора почесала рыжий висок и огляделась.       - Да нет. Так как оно не имеет никакой ценности, его не выкинули. Где-то здесь валялось. Ты всё время так крепко прижимал его к себе, что капитан разрешил его оставить. Ах, вот он.       Аврора достала упавшее с кровати яйцо и протянула его Гате. Обычное белое яйцо, от чего-то чуть меньше, чем обычное яйцо питомца, но всё же по всем внешним признакам на него очень похожее. Оно имело на себе большую серую трещину, которую мальчик даже не заметил сразу и провёл по ней пальцами, сначала он разозлился на это яйцо, за то что оно дало ему по лбу, но сейчас, он чувствовал облегчение держа его в руках. Словно, спасая его жизнь однажды, оно приобрело неописуемую ценность, даже несмотря на то, что является мусором. Да будь это даже обычный камень, Гата все равно подобрал бы его тогда, в этом он был уверен.       - Пять дней… это очень и очень, очень много. Как Сун? Дядя нашел ее??       Аврора, не торопясь покачала головой и Гата забыл, как дышать, распахнув глаза.       - Капитан до сих пор прочесывает уровни подземелья. Но, к сожалению, девочку так и не получилось найти. Даже ее… - Аврора хотела сказать "даже ее останков", но вспомнила, что говорить подобное маленькому мальчику, который только что очнулся, было бы неправильно.       - Значит она жива, - твердо произнес Гата, отвернувшись и хмуро уставившись на свои руки. Аврора не сдержала слабой улыбки.       - Хорошо, что ты так в этом уверен.       - Уверен. Сун жива. Она помогла мне и ушла. Не знаю куда. Но я точно в этом уверен. Сун очень сильная.       Аврора сжала в пальцах свою одежду.       - Ты прав. Она очень сильная.