It's beginning to look a lot like Xmas

Сладкий, с терпкими нотками корицы, запах свежеиспеченного печенья забрался в каждый уголок просторной квартиры, невидимыми ниточками цеплялся за каждую поверхность, впитываясь настолько основательно, что можно с уверенностью сказать о том, что даже через несколько дней единственным запахом, конкурирующим с этим, будет хвойный аромат от украшенной ели. В этом году Миа славно потрудилась, украшая дом не столько к празднику, сколько к возвращению любимого парня из долгой поездки. Период Рождественских праздников всегда был богат на различные мероприятия, из-за чего Чонгук всегда либо был в отъезде, либо возвращался домой довольно поздно, а уходил ещё до того, как солнце успевало предстать миру. Однако, после праздников пара наверстывала упущенное время с лихвой, запираясь в квартире на несколько дней, а то и недель, чтобы расслабиться и насладиться обществом друг друга. На этот раз обстоятельства сложились иначе, и Чонгук впервые за несколько лет возвращался домой как раз за несколько дней до Рождества, а именно в День рождения своей девушки. Именно по этому поводу квартира была украшена гирляндами и переливающимися золотой игрушками, на верхушке ёлки красовалась рождественская звезда, а на столе ещё колыхался пар от тарелки с печеньем, которое девушка выудила из духовки всего пару минут назад. Миа пританцовывала, иногда поглядывая на новенькие золотые наручные часы, циферблат которых был инкрустирован небольшими бриллиантами. Сон совсем не ожидала получить их с самого утра, встрепенувшись утром на постели от звонка курьера в дверь. Она несколько секунд удивленно хлопала заспанными глазами, не понимая, что происходит, пока принимала небольшую аккуратную зеленую коробочку, перевязанную золотой лентой, на которой висела записка:

«Рядом с тобой я теряю счёт времени… Lots of love, yours J.K»

Решив, что на этом сюрпризы окончены, Миа тут же надела новый подарок, совсем не ожидая, что в течении дня её побеспокоят курьеры по тому же поводу ещё несколько раз: ближе к обеду она получила тяжелую коробку, которую едва дотащила в свой кабинет, с винтажной печатной машинкой, на которую давно заглядывалась, с карточкой со следующим содержанием: «Каждое твое слово напечатано у меня на сердце». Во время готовки праздничного ужина её отвлек доставщик, вручивший её новый телефон последней модели известной марки, о котором она давно мечтала. Но ценнее сердцу была карточка с аккуратно выведенным почерком: «Хочу чаще слышать твой голос и улыбаться как дурак на твои сообщения с милыми фотографиями». Сразу после душа Мие пришлось встретить курьера в полотенце, чтобы забрать самый пикантный подарок. Внутри чёрной матовой коробки красовался новый комплект темно бордового кружева. «Это лишь украшения, которые подчеркивают все прелести твоего, желанного для меня, тела». Решив тут же применить подарок по назначению, Миа бубнила для вида, размышляя о том состоянии, которое уже потратил Чонгук и была намерена хорошенько его отчитать за расточительную трату бюджета, но тут же вспомнила его строгий взгляд, не терпящий возражений. «Тебе не нравится? Значит я куплю другой подарок, но дай мне побаловать свою любимую и почувствовать себя мужчиной!». Ворчать меньше от этого Миа не стала, но позволяла себя расслабиться и наслаждаться подобной заботой со стороны Чонгука. Вечером, удобно умостившись на ворсовом ковре перед импровизированным камином прямо в футболке любимого и теплых носках, Миа увлеченно отвечала на сообщения с поздравлениями, совсем не заметив возвращения Чона. Он стряхнул с плеч и волос тающие от резкой смены температуры крупные хлопья снега, быстро повесил верхнюю одежду на вешалку и направился прямиком в гостиную, растирая замерзшие руки, чтобы прикосновения к бархатной коже любимой не доставляли ей дискомфорта. Едва слышно подкравшись к своей девушке, Чонгук присел неподалеку, но не заметив ответной реакции на его приход и понаблюдав за улыбающейся экрану нового, подаренного им, телефона, девушкой, он одним аккуратным резким движением притянул Мию в свои объятья, усадив её на колени. Девушка взвизгнула от неожиданности и по инерции начала брыкаться, оттягивая от себя холодные руки, но встретившись взглядом в Чонгуком тут же успокоилась. Чон ярко улыбнулся, глядя прямо в глаза возлюбленной, позволяя её пальчикам аккуратно бродить по его лицу, смахивать непослушные волосы со лба и решил не отставать: его пальцы быстро нырнули под огромную футболку, заставляя Мию прижаться ближе к его холодному после улицы телу. Гу был тем ещё собственником, когда дело касалось его вещей, но в тот момент, втягивая приятный сладкий запах печенья, которым Миа пропахла насквозь, он был готов забыть обо всех своих правилах и отдать свой гардероб в её распоряжение, просто чтобы любоваться девушкой в безразмерной одежде, в которой Сон утопала. А потом вот также вырисовывать узоры на её спине, иногда натыкаясь на комплект белья, который он сам подарил, ощущать, как покрывается мурашками её кожа в тех местах, где он прикоснулся и благодарить за то, что она досталась именно ему. Это после его нежных ласк она прикрывает веки от удовольствия, судорожно хватает ртом воздух в попытке успокоиться и едва слышно поскуливает, уткнувшись носиком в его шею. — Печеньки? — не сдержался Чонгук, оставляя мелкие неторопливые поцелуи на макушке и медленно опускаясь губами ниже. Миа встрепенулась, немного отстраняясь от любимого, чтобы отправиться на кухню и принести угощение, но тут же была аккуратно остановлена крепкими руками, притянувшими её назад. Чонгук поцеловал тонкую кожу за ушком, едва ощутимо прикусил её зубами и тут же оставил влажный след на этом же месте. Блики от ёлочной гирлянды, висевшей на ёлке искрами отражались на бархатной коже, пока Гу как завороженный уставился в эту точку, про себя отмечая, что это настолько красиво, что он намерен сделать так на всём теле Мии. Он не стал сдерживать себя в своих желаниях и тут же вновь припал к чувствительной коже вдоль челюсти девушки, проделывая нехитрые, но такие будоражащие кровь Сон, манипуляции вновь. Сантиметр за сантиметром, всё ниже и ниже. Она мысленно ругала себя за то, что ей достаточно лишь несколько прикосновений, чтобы почувствовать, как тянут мышцы внутри живота, требуя наконец воссоединиться с возлюбленным в одно единое целое. Миа не могла сконцентрироваться на чём-то одном: пока холодные губы Чона путешествовали по её шее, опускаясь к ложбинке между ключиц, руки любовно оглаживали её спину, опускаясь ниже, к бёдрам, где простые прикосновения превращались из немного щекотных, в огнеопасные. Будто маленький фитилёк, тянущийся от места, где искры от зажигалки разлетались в разные стороны, превращая тоненькую ниточку совсем слабого пламени в огромный пожар, сносящий всё на своем пути. Тонкие пальцы опустились к кромке нижнего белья, нарочно миновали их и посильнее сжали кожу бёдер так, что там наверняка останутся алеющие следы. — Да, — выдохнула Миа едва слышно, сама не до конца понимая, были ли её слова ответом на вопрос или просто молитвой удовольствия. — Санту положено угощать печеньем и молоком, забыл? Чонгук лишь хмыкнул в ответ, плавным движением притягивая девушку ближе, чтобы доказать ей, что не только она плавится лишь от пары прикосновений, но и он возбуждается с каждой секундой совместного времяпровождения. Он аккуратно, будто на пробу, подался бёдрами вверх, имитируя плавный, но глубокий толчок, отчего Миа едва слышно всхлипнула. Одежда была явно лишней в этой ситуации, как бы хорошо она не смотрелась на них. Миа уверенным движением провела небольшими ноготками вдоль груди и пресса Чонгука и схватилась за пряжку ремня, то ли чтобы удержаться, то ли чтобы избавиться от мешающего предмета. Гу не остался равнодушным и тут же подцепил края футболки пальцами и слегка потянул её вверх, но не снял, словно спрашивал разрешения, но на самом деле лишь решил немного подразнить Мию. — Угостишь своего Санту? — прошептал Чонгук прямо в манящие губы девушки, все ещё придерживая хлопковую ткань. Миа медленно проехалась бёдрами по паху Чонгука, не желая оставаться в долгу перед своим личным змеем искусителем и аккуратно вобрала в рот мочку уха парня, обвела её кончиком языка, играя с сережками и улыбнулась реакции. Чонгук издал свистящий звук сквозь зубы и, не раздумывая больше ни секунды, стянул свою же футболку с тела девушки. Он оценивающим взглядом прошёлся по своему же подарку, отмечая про себя, что тот вызывает должный эффект: каким бы дорогим и красивым он не был, его неизменно хочется снять. — А ты подготовился? — игриво усмехнулась Миа, на что в ответ вновь почувствовала плавный толчок бедер, обтянутых черной тканью брюк, но так явственно выдающих нарастающее возбуждение. — Взамен на угощение он оставляет подарки. Гу, придерживая Мию за бедра и не позволяя ей сдвинуться с места, продолжал совершать тягучие и дразнящие толчки бёдрами. Он слегка приподнял любимое тело, чтобы провести влажную дорожку сначала вдоль ключиц по плечам, а затем и вниз, к ложбинке груди. Его горячее дыхание контрастировало с холодящим из-за влаги воздухом, отчего Миа невольно сильнее сжала колени, зажимая бедра Чонгука между своих и наслаждалась тем, как Чонгук поочерёдно стягивает зубами рельеф ткани лифчика ей под грудь. Мужчина хищно облизнулся, уперся стопами в пол так, чтобы Миа могла опереться на его колени и взглянул на неё снизу вверх, тут же проводя языком по соску из стороны в сторону. — Он оставляет подарки только хорошим девочкам, — пробасил Чонгук, тут же вбирая своими губами сосок и с тихим чмоком отстраняясь, чтобы тонкой струёй выдохнуть на него теплый воздух. Миа дрожащими пальцами пыталась поскорее расстегнуть злосчастный ремень, который никак не хотел поддаваться девушке. Её плавило от таких нежных и бережливых прикосновений, но тело давно требовало большего. Она вытянула чёрную водолазку из брюк и тут же прошлась ногтями по v-образной линии тазовых косточек мужчины, улавливая, как напрягаются под её пальцами мышцы и натягивается кожа. Чонгук несдержанно толкнулся бедрами ей навстречу сильнее предыдущего. Будто запустив цепную реакцию, Миа отозвалась тихим стоном на подобное действие, потянув мешающую ткань обтягивающей водолазки вверх и отбрасывая её в сторону. — Я была до безобразия хорошей девочкой, разве нет? — губы девушки прильнули к медовой коже возлюбленного, особо чувствительные участки которой, Миа уже давно облюбовала. Она мастерски манипулировала возбуждением Чонгука, с трудом пытаясь сдерживать своё собственное, пока любовно выцеловывала каждый участок тела, параллельно играя с тонкими черными волосками, дорожкой идущими от пупка всё ниже и ниже. Туда, где пока была лишь ткань, от которой жизненно необходимо было избавиться. — Как на счет новых золотых часов на твоем запястье? — поинтересовался Чонгук, наслаждаясь порхающими по его телу прикосновениями. Не желая оставаться в долгу, он сильнее сжал ягодицы Мии, то аккуратно поглаживал их, то разводил немного в стороны. Дразнящими круговыми движениями водил пальцами по внутренней стороне её раскрытых перед ним ножек, намеренно подбираясь всё ближе к эпицентру её возбуждения, но не прикасаясь. — Или может новый телефон? — продолжал Чонгук, будто в тумане слыша как звенит пряжка его ремня и расстёгивается ширинка. Он аккуратно, на пробу прикоснулся к клитору девушки, легонька нажимая его, чтобы удостовериться в правильности своих действий, и реакция не заставила себя долго ждать: Миа сжала зубы и откинулась спиной на его колени, открывая больше пространства для несдержанных поцелуев. Чонгук отодвинул ткань кружевных трусиков, едва ощутимо прошёлся пальцами по лону девушки, собирая естественные соки и размазывая их по набухающему клитору. Наслаждаясь тем, как прогибается под ним девушка, несдержанно ёрзает на его бедрах, параллельно пытаясь избавить его от брюк и нижнего белья, он плавно проник пальцами внутрь желанного тела. — Чонгук, — полустоном отозвалась Миа, желая большего, но Чонгук тут же вернул пальцы на клитор девушки, не позволяя той насадиться глубже. — Но есть ещё один подарок, — прорычал Гу прямо в губы возлюбленной, наконец приподняв бедра так, чтобы она могла стянуть с него брюки вместе с нижним бельём. Эрегированный толстый член мужчины тут же лёг ему на живот, ноющим чувством требуя получить и свою долю сладости. Миа не стала терять времени и тут же опустила свою ладонь на возбужденный орган, размазывая по нему естественную смазку. — Пожалуй, этот мне нравится больше всего, — усмехнулась Сон сквозь сбившееся к чертям дыхание, ощущая, как Чонгук продолжает проникать внутрь своими пальцами. Ему хотелось с первого же толчка дать понять Мие, как сильно он любит её, утопить в своей нежности. И если то волшебное чувство влюбленности возносило их до небес, то безудержная страсть опускала их в самое пекло обжигающей похоти. Эти два чувства смешивались воедино каждый раз, когда возлюбленные были вместе. Будоражащий тело и душу коктейль приносил им море наслаждения, граничащего с болезненной истомой. Аккуратно собрав волосы девушки на затылке и потянув их назад, чтобы Миа прогнулась назад, Чонгук одним резким движением заполнил её полностью, при этом не контролируя свой шумный стон, отчаянно сорвавшийся с губ. Сил сдерживаться больше не было, но то, как сжимают её мышцы его член, просто сносило крышу. Он почти выскальзывал каждый раз, а затем медленно возвращался внутрь, чтобы слышать, как стонет в унисон любовь всей его жизни. Чтобы видеть её прикрытые от удовольствия веки, подрагивающие пышные ресницы, чувствовать, как лихорадочно она сжимает своими пальцами его перекатывающиеся мышцы бицепса и едва слышно просит о большем. Как сжимается тугим кольцом вокруг его члена, и сама движется навстречу их общему удовольствию. Гу выцеловывает солоноватую от пота кожу любимой, оставляет едва заметные тут же алеющие следы везде, куда только может дотянутся и не стесняется выстанвывать её имя. Знает, что она любит всё, что связано с ним, ведь она как мантру повторяет его имя каждый раз, когда Чон толкается в нее членом, ускоряясь и уменьшая амплитуду движений. Слишком хорошо, чтобы останавливать и играть, слишком сжигающее чувство удовольствия, чтобы медлить и сдерживать его. Чонгук вновь опускает пальцы на клитор, ведёт ими из стороны в сторону в ритм своим толчкам и чувствует, как подрагивают ноги девушки, как она по инерции сжимает их сильнее, громко вскрикивает и тут же расслабляется, позволяя Чон добить себя мощными финальными толчками, после которых сперма выстреливает на живот и грудь Мии. Несколько мимолетных минут после яркого оргазма они проводят в крепких объятьях друг друга, оставляя ленивые поцелуи на губах друг друга, уткнувшись лбами и громко втягивая воздух, чтобы восстановить сбившееся к чертям дыхание. — Детка, — первым подал голос Чонгук, оставляя очередной поцелуй. — Когда я говорил о подарке, речь шла немного не о том, что только что произошло. Миа лениво приоткрыла глаза и непонимающе покачала головой. — Ты о чём? — прищурилась Сон и тут же вскрикнула от неожиданности, ведь Чонгук решил подняться с места прямо с ней на руках. Миа обхватила его обнаженные бедра своими ногами, чтобы держаться покрепче, нервно захихикала, когда они чуть не свалились, потому что Чонгук споткнулся о собственные брюки и теперь непонимающе смотрела на конверт, который ей протягивал Чон. — С Днем рождения, родная, — улыбнулся Чонгук, плюхнувшись на диван и наблюдая за реакцией своей девушки. — Думал подарить тебе на Рождество, но мы должны быть в самолете двадцать третьего числа, чтобы встретить праздник уже там. Миа аккуратно распечатала конверт, вынула оттуда два аккуратно сложенных билета на самолёт. — Что это? — Сон не очень понимала, что происходит, пока не заметила их с Чонгуком имена на билетах. — Исландия, — пожал плечами Гу, наблюдая за тем, как расцветает на любимых губах счастливая улыбка. — В этом году мы проведем Рождество там. В этом году я хороший Санта? — Ты всегда самый лучший Санта, Чонгуки, — запищала от радости именинница, не веря в то, что одна из её мечт сбудется. И все благодаря любимому волшебнику, предугадывающему все её желания. — С днем рождения, родная, — прошептал Чонгук прямо в губы Мии. — И счастливого нам Рождества.