Golden

Итэр застыл. Чужое дыхание в миг очутилось настолько близко, что лёгкие пронзило холодком. Он смотрел прямо в эти, казалось, опьяневшие, медовые глаза. Сяо придерживал того за плечо, так аккуратно и незаметно, даже для самого себя. Ценой каждой, неверное, совершенной секундочки, брюнет может потерять драгоценное доверие. Хотелось всё ближе и ближе, касаться этой белоснежной кожи, всё дольше и как можно нежнее, доводя до мурашек. От его мальчика ненавязчиво веял сладкий запах, что так кружило голову. И тот никак не отталкивал его, лишь красноватые щёчки выдавали нахлынувшее волнение. Сяо наблюдал за немного бегающими, золотыми глазами, сокращая оставшиеся горькие сантиметры. Громко выдохнув, Итэр сжал в кулачке подол собственной одежды, слушая, как сейчас выбивается из грудной клетки его сердце. Брюнет завёл руку в золотые пряди, нежно поглаживая за ушком. Так искусно медленно затягиваясь в никем раньше не тронуты губы. Понемногу, сначала без языка, дабы не напугать мальчика, словно спрашивая на то разрешения. Так стыдно осознавать все эти чуткие касания. Руки, казалось, даже немного дрожали от волнения. Последовав примеру старшего, блондин робко накрыл ладошкой чужую шею, понемногу переходя к щеке, от чего у Сяо окончательно снесло крышу. Он поддался вперёд, подминая Итэра под себя. Холодная постель приятно обожгла обнажённые участки кожи. Брюнет настойчивей впился в чужие губы, самовольно проникая в горячие уста, вызывая рваный, почти не слышный стон у младшего. Тело будто обмякло, настолько это было нежно и глубоко. В животе начало приятно тянуть. Поцелуй напрочь не хотелось разрывать. Он словно наркотик. Оторвавшись меньше чем на секунду, брюнет жадно вдохнул воздух и вновь впился в мягкие губы. Никак не успевая за господином, Итэр так и не вдохнул. Сладкая пытка с тусклым привкусом мёда вовсе не напоминали о себе. Лёгкие, требуя воздуха, менялись в объеме, что будто обжигало изнутри, заставляя вжаться в постель сильнее. Оборвано мыча сквозь непристойные звуки, Итэр сжал чужое плечо. Сердце с каждой секундой стучало всё чаще. Голова начала кружиться, окончательно сбивая последовательность мыслей. Весь мир сузился в одну точку. Брюнет отстранился, уводя за собой тонкую нить слюны. Простынь тянулась хаотичными, плавными волнами, качая на себе пшеничные прядки мальчика. Блондин судорожно хлебнул воздух, уловив на себе туманный взгляд. «что это было». Дыхание всё никак не приходило в норму. Сяо откачнулся в сторону, ложась на постель рядом с младшим, утыкаясь носом тому в шею. Повисла неловкая тишина, но сложно было ответить к лучшему это или нет. На душе было как-то спокойно и суетливо одновременно. Столько неизвестных ранее эмоций нахлынуло, и при этом ни единого ответа. Итэр тихонько лёг на бок, разворачиваясь к господину. Можно было услышать запах тёмных волос. Итэр несмело зарылся рукой в угольные прядки, протяжно перебирая и поглаживая их пальцами. Несмелые, такие робкие и ласковые касания убаюкивали лучше любой колыбели так явно, что блондина преследовало чуство что тот ещё чуть-чуть и начнёт засыпать. В комнате неизменно стояла та же тишина. Сердце потихоньку приходило в здравый ритм, откликаясь размеренными толчками. То ли тёплые лучики так согревали, то ли просто стало очень тепло на душе. — Господин… — молвил младший в попытке разогнать сонную атмосферу. — Всё хорошо? Брюнет цокнул языком, наконец поднимаясь с места.  — «Господин», — саркастически буркнул он себе под нос, прежде чем остаточно отдалиться от Итэра. — «Господину» не обязательно отчитываться перед подчинёнными. Блондин изумлённо застыл, повторяя у себя в голове только что произнесённую старшим фразу. — В-вы злитесь? Сяо подошёл к столешнице, поднимая с поверхности тот самый лист. — Не спеши, золото мое. Слишком много фраз близко к сердцу берёшь. — Д-да ты, — Итэр едва поперхнулся от такого обращения, заливаясь широким румянцем. — Просто помолчи!  — Мне уже нужно идти, прочитай это, — Сяо сунул скрученный конверт в руки блондина, после чего, еле касаясь, потрепал по макушке. — И не забудь напомнить «своему господину», что вечером нужно раны перевязать. Ладно? С этими словами он удалился, оставив Итэра наедине со своими мыслями. А он ещё долго просто сидел, подметая взглядом пол. В груди приятно щекотало. Блондин накрыл ладошкой губы, заливаясь тусклым румянцем. На душе было так волнительно и радостно одновременно. Противоречивые чувства настолько завладели им, вступили в такое сильное противостояние, что на мгновение Итэр забыл, как дышать, тонкими пальцами схватившись за уже и так измятую простынь, что ещё пару минут назад хранила тепло господина. (— Почему именно я?) Только сейчас он вспомнил о находящейся в руках бумаге. Не долго думая, Итэр развернул рукопись. В углу красовалась красная подпись, что сразу обратила на себя внимание. Похоже, что-то важное.