Golden

— Итэр, ты в норме? — дабы не привлекать окружающих, Люмин наклонилась ниже к брату, говоря почти шёпотом. Лёгкие будто превратились в тяжёлый камень. Так и не сделав следующий глоток воздуха, тот слабо кивнул головой. Будто маленькими иголочками ком царапал горло. От этого внезапно нахлынувшего чувства стало так тошнотворно и обидно, что Итэр просто стиснул в руке край скатерти, да так, что почти впивался ногтями себе в руку. Глаза смотрели куда-то вниз. Ещё чуть-чуть, и они налились бы капельками слёз, но не при всех. Даже смешно с такой слабости. Люмин взволнованно качнула брата за плечо, приводя того к реальности. — Нужен врач? Я попрошу, ты чего, — последняя выговорила это весьма громко, от чего в зале все мимовольно кинули на них взгляд. Блондину всё сильнее хотелось, чтобы все исчезли, всё исчезло. Громко скрипя ножками стула о пол, тот поднялся с места. Как никогда нуждался в тишине, один на один со своими мыслями. Жестом притормозив сестру, что уже хотела было пойти в след за братом, Итэр направился к выходу. Наконец, дверь той мучительно давящей комнаты хлопнула за его спиной. Мальчик устремил взгляд куда-то в верх, дабы не дать волю таким противным и никчемным слезам. Всё же это раздражало, все вокруг раздражало. Было чувство, что он хоть немного, но понимал, почему Сяо казался не таким, как остальные, и в то же время осознавал, что тот никогда не посмотрит на него так, как блондин где-то в глубине души мечтает. Пожалуй, тот поцелуй был просто оплошностью, а эта забитая мечтами голова лишь дорисовала самые красивые картинки. Стоит просто это забыть как дурной сон, как глупую шутку. Собственные иллюзии поглотили мальчишку полностью, с головой утянув в розовый мир чувств. Зайдя за ближайший угол, Итэр прислонился спиной к стене. Рельефный каменный коридор источал морозный холодок, что отчётливо пробивался сквозь тонкую ткань. Рядом ни стражи, ни окон никаких не было видно. (— И что дальше?) Сяо явно не будет хвалить его за эту «выходку» посреди застолья. Ещё раз потерев и без того в край раскрасневшиеся глаза, Итэр молча смотрел вниз на белые волнушки платья. (— Может лучше просто послушать Люмин, пока не поздно…) Отсутствие контроля заставляло сердце быстрее перекачивать кровь, дыхание заметно учащалось при одной только мысли, как важен сейчас этот выбор. Как же многое он может поменять. Из-за угла послышались отчётливые звуки шагов, что сопровождались секундным эхом. Кто-то явно направлялся к нему, ну, как минимум, в его сторону. Шмыгнув носом, блондин быстренько ликвидировал все видимые признаки подбитого состояния. Дрожащие от перевозбуждения пальцы нервно стряхнули тонкую дорожку слёз, что успела обжечь бледные щёки. Огромная путаница эмоций и каша из мыслей заставили мозг на мгновение отключиться, переработать весь этот шквал и успокоиться. Было настолько пусто от осознания того, что всё это время Итэр попросту врал самому себе. Обман, иллюзия, односторонняя привязанность — как не крути, легче от этого не становилось. Уже хотелось просто выйти навстречу звуку, и как ни в чём не бывало вернуться к гостям. Без лишних вопросов и ответов, будто так и надо было, не нужны ему проблемы. Даже плевать кто там идёт, и про него ли это вообще. Дыра внутри непривычно отупила все эмоции, на смену которым пришла невыносимая беспомощность. Буквально нескольких минут хватило для того, чтобы накрутить себя на максимум. Не успел и шагу в сторону сделать, как чужая рука, словно тень, скользнула вдоль стены, застыв у самого уха, вжимая в стену. — Шш. Итэр шарахнулся назад, с опаской поднимая возмущённый взгляд. Хоть в коридоре и было плохое освещение, тот силуэт сейчас хотелось видеть меньше всего. Спокойное дыхание господина на секунду замерло, только чтобы в следующую тяготливо зажать лёгкие. Блондин почувствовал, как старший наклонился к его шее ближе, тихо уткнувшись в плечо. Каламбур внутри вновь вступил в свои права. Итэру хотелось оттолкнуть брюнета, и вообще забыть о его существовании хоть на секунду, дабы приглушить эту несносную обиду. Да как он вообще может говорить о женитьбе и вести себя таким образом? Тонкие пальцы ухватились за его предплечья, но мальчик так и не сделал рывок. Просто застыл на месте, будто без сил. Веки стали такими тяжёлыми, что держать их открытыми казалось чем-то сверх его возможностей. На лице застыла каменная маска, лишь грудь вздымалась с каждым вдохом, всё же отличая его от статуи. Как Сяо только это всё совесть позволяет? Кажется, Итэр только сейчас обратил внимание на эту затянутую тишину. Старший и слова не молвил, просто стоял, лишь немного поглаживая руку. — Прости, мне так жаль, — шёпотом произнёс брюнет, всё сильнее вдавливая руку в острые камешки стены. — Если ты сейчас ударишь меня, это будет более чем оправданно.