Вытирая слёзы, стиснув зубы, молча рою себе могилу

***

Кацуки сидит возле спящего друга и наблюдает. Смотрит на каждую эмоцию, запоминает каждое движение, хочет узнать обо всём, что скрывает Изуку. Часто поглядывает в окно и на двери, мало ли кто-то придёт ночью и утащит его друга куда-то далеко, а там уже начнёт над ним издеваться. Мысль о буллинге всё ещё не давала покоя, напоминала о себе. Хотелось защитить Изуку, ведь он его единственный настолько близкий друг. Всегда понимал и запоминал всё, что ему говорили. Такой простой и обычный, что на фоне других отличается. Странный, но очень добрый, по своему весёлый. С ним никогда не было скучно. Уже прошло около получаса. Ничего не происходит. Кацуки уже начинал было засыпать, как вдруг лицо Мидории изменилось. Оно исказилось как будто в непонимании. Блондин продолжил наблюдать. «сон сниться?», — подумал он, но не решился разбудить спящего, чьё выражение сменилось уже на более спокойное, но он, как будто, всё ещё в напряжении. «Наверное кошмар». В какой-то момент он начинает тихо что-то бормотать. —...что... Ты с ним сделал.. Лицо опять морщиться, как будто от лёгкой боли, парень лежит на спине и не двигается. И так целых несколько минут. Эмоции быстро меняются с недоумения на страх, Изуку начинает дышать чаще, будто задыхается. Но позже он успокаивается. Кацуки смотрит, удивляется. Он впервые видит, чтобы его друг так себя вёл во сне, а наблюдал за ним уже несколько дней. Внутри кто-то ему подсказывает, что здесь явно что-то не то. Изуку хватается за живот, скручивается калачиком, переворачивается на бок. Сквозь сон шипит от боли и морщиться, дыхание опять участилось. Бакуго поднимается, обходит его и, стараясь не разбудить, приседает на корточки рядом. Он берёт друга за руку, поднимает её и смотрит. Ему интересно. Почему Изуку говорит во сне? Часто ли такое происходит? У него болит живот? С кем он общается? Замирает. В полном шоке смотрит на уже успокоившегося веснушчатого мальчика. На животе под тёмной футболкой прорезался шрам. Как будто кожа разрывалась в этом месте и сразу же заживала, превращаясь в грубые и твёрдые рубцы, напоминающие когти. После этого в комнате становиться спокойно и тихо, слишком тихо. Настолько тихо, что не было слышно даже дыхания спящего парня и привычный присвистывающий звук сопения. «Чёрт, да он же не дышит! Что делать?! Блять, какого хуя происходит?!» — Эй, придурок, очнись, — Бакуго тормошит тело Мидории, но тот не реагирует. Буквально никак. *** Итами щёлкает пальцами и пространство вокруг меняется до неузнаваемости. Чёрное "ничего" превращается в комнату. В комнату Мидории и Бакуго. Они появляются здесь и наблюдают, как Кацуки пытается его разбудить, как кричит и трясёт его тело. — Каччан...? Ч-что здесь... — Добро пожаловать в межпространственную часть вселенной, куколка, — перебивает парня внутренний монстр и гордо улыбается, заводя руки за спину. Мидория нервно сглатывает и подходит к Кацуки, — даже не пытайся, ты не сможешь его коснуться. И если начнёшь истерику пытаясь докричаться до него, то спешу огорчить, он тебя не услышит. — Я что... — Нет ты не умер, но находясь здесь, твоё тело перестаёт дышать а сердце не бьётся. Люди такое состояние называют «клинической смертью», что в корни неправильно. — То есть вс... — Изуку опять не успевает договорить, его вновь перебивают. — Нет, ты сюда попал лично из-за моего желания, остальные люди попадают сюда по другим причинам. И то, у них всё намного скучнее. Не пойми меня неправильно, Изуку, я не намерен тебя убивать и никогда не хотел. — Ч-что..? — спрашивает Изуку в полнейшем недоумении. Что за ложь. Он всегда хотел убить Мидорию, до сих пор называет его куклой, марионеткой в руках монстра. А сейчас говорит обратное? И ещё хочет, чтобы ему поверили? — я... Я тебе не верю... — Глупыш Изуку, я никогда не говорил, что хочу тебя убить... — злобный оскал разукрасил лицо, но оно просто стоит на месте, развернувшись боком к Изуку. Наблюдает за тем, как его друг детства, оставив потуги разбудить Деку, побежал за учителем. Изуку же наоборот, смотрит на Итами и Сааву, боится пропустить любое движение. Боится не уследить за ними. — А к-как же эта... — Игра? Всё просто. Я хочу тебя поймать, понимаешь? Чувствуешь разницу? Мне нужно твоё тело, желательно в целости. Разве ты не замечал, что после моего появления ты никогда не болел? Болезнь бы мне помешала. Мидория чуть задумывается. А ведь всё верно, после того, как его внутреннее "я" начало приходить к нему во снах, он перестал болеть. Но это сейчас не важно, важно то, что он до сих пор не знает что этому от него надо. Зачем он вообще начал так издеваться над Мидорией? Почему он хочет сделать ему больно?... Это начало смеяться, тихо и спокойно, как бы, насмешливо. — Ты ещё такой глупый. Я тебе кое что расскажу, — он повернулся к зелёноглазому и начал подходить. Второй же, увидев это, начал наоборот, шагать назад. Но что-то невидимое толкает его ближе к Итами и он чуть не падает. Это успевает его вовремя подхватить и удерживает парня левой рукой за талию, притягивая ближе, а правой за щёку. Вот здесь как раз таки и подойдёт фраза "в лапах чудовища", — какой же ты пугливый мальчик, а с виду таким и не кажешься, — оно отстраняется и смотрит на бездыханное тело, подходит и пытается коснуться, но его рука проходит насквозь. Злиться и бьёт ею об пол. Улыбается и поворачивает голову к Мидории, — сейчас мы делим одно тело на двоих и пока что я не могу взять над ним контроль дольше, чем на 5-7 секунд. Но мне оно очень нужно... А чтобы я смог его использовать, ты должен быть сломлен изнутри. Игра - не способ убить, а способ сломать, вот я и решил немного поиграть с твоею душонкой. Я умею больше, чем ты думаешь, и мог поймать тебя ещё в самом начале, но с каждым годом меня это начинало всё больше раздражать. Итами замолчал. Он уже не улыбался, а лишь устало смотрел на Мидорию, который в полном ступоре стоял и пытался переварить всё, что только что услышал. — Н-но... Зачем? П-почему именно я? — Всё просто, но тебе ещё рано об этом знать... — подходит к Изуку, обходит сзади и кладёт руку на его плечо, шепча на ухо, — ... Кстати, это не значит, что ты не будешь больше чувствовать боль. Я могу сделать что угодно лишь по щелчку пальцев. Изуку знал. Это был чёткий намёк на то, чтобы он никому и ни при каких условиях не рассказывал о своих проблемах. Нельзя и точка. Это запрет, нарушив который ты обречёшь себя на вечные страдания похуже простого лабиринта. С этими мыслями он резко просыпается. Почему-то сейчас не было никакого давления, а причиной тревоги и паники было то, что сейчас Кацуки позовёт учителя и тогда ему точно конец. Итами сказал, что во время попадания в то место, тело перестаёт дышать и сердцебиение прекращается. Вероятно и в скорую они тоже позвонят. Надо бежать, но Кацуки вот-вот вернётся... «есть только один выход», — оно здесь, наблюдает, подсказывает и видит всё насквозь... Изуку перестаёт думать. Страх перед внутренним демоном заставляет его идти на бездумные и опасные поступки. Он быстро поднимается с футона, открывает окно, которое освещала красивая полная луна, и прыгает с третьего этажа....

***