Вытирая слёзы, стиснув зубы, молча рою себе могилу

Всего несколько минут и всё заканчивается. Он открывает глаза и видит перед собой два тела, они медленно остывали, у обоих уже не бьются сердца. Чувства охватывают его, от эмоционального шока голос пропал. Он поднялся на ноги и, шатаясь, шагнул назад к стене, но тут же упал. Его руки были в крови, они держали человеческое мясо. Кровь была везде, её было много, на лице, земле, одежде, волосах, повсюду. Даже её вкус был во рту. Не было только голода, он исчез и кажется Изуку догадывался почему. Отвращение, тошнота, он поднимается, в глазах темнеет. Его рвёт. Он выблёвывает всё, что было внутри него до последней капли. У него кружится голова, он не понимает что происходит, пока от усталости не теряет сознание. Ещё одна трещина... На удивление спит он совершенно спокойно. Слышны лишь далёкие голоса, которые сразу же обрываются. Изуку просыпается ночью от ужасного холода всё там же. Спустя несколько часов никто так и не обнаружил это место, значит ли это, что если бы те мужики избили тут Мидорию, его бы никто не нашёл? Да, так и было бы. Но почему-то голова не соображала, лишь отчаянно искала глазами место, где бы согреться. Жалкий, даже спичек нету. Взгляд зацепился за разбитую бутылку... «Ты знаешь. Кровь всегда тёплая, когда свежая, ты в этом не раз уже убеждался» ...перешёл на руки и обратно вернулся к стеклу. Изуку подползает к ней, берёт за горлышко, надавливает острым концом на левую руку и делает резкое движение. Надрез был не совсем глубоким, но красная жидкость не заставила себя долго ждать, растекаясь по руке, одаривая её желанным теплом. Почему-то от этого стало спокойнее, сердце билось умеренно, но маленькой царапины не хватало, чтобы согреть всё тело. Парень делает ещё несколько надрезов наблюдая за кровавыми дорожками. Наконец-то стало тепло.

***

«...» Так тихо и спокойно. Хочется остаться, утонуть в этом спокойствии навсегда. «где я?» Не видно солнца, оно тусклое и совсем не греет. Всё будто в тумане. Его шатает. «...Что я делаю?» Ничего не слышно, будто под водой. Ветер дует прямо в лицо. Свежий воздух. Он был прохладным. «холодно...» — Эй, ты. Что, прыгать собрался? Голос сзади раздался неожиданно и сразу же вывел Мидорию из транса. Глаза широко распахнулись и уставились на огромный город под ногами. Он стоял на крыше возле края. От такой высоты в глазах несколько раз моргнул свет и он тут же отошёл от края как можно дальше споткнулся об свою же ногу и упал. Ему как будто только что включили разум. Он видит всё чётко, может слышать и понимать, может дышать. Будто впервые, из-за чего каждый вдох казался таким тяжёлым, кислород, казалось, весил несколько тонн. — Так то лучше, — парень, на вид высокий, бледные волосы, красные глаза, мрачный вид. Он подошёл к Мидории, присел рядом и на несколько секунд засмотрелся на город. Потом повернул голову к ещё шокированному подростку, — и что это было? — К-кто ты?... — Изуку отсел чуть дальше от загадочного парня и всё также испуганно смотрел на него. — Я вообще-то первый вопрос задал... — проворчал он, но всё таки ответил, — меня зовут Шигараки, Шигараки Томура. Может быть тоже представишься? Изуку нервно сглотнул, но попытался ответить ровным голосом. Хотя всё равно ничего не вышло и он запнулся на полуслове. Шигараки на это лишь издал тихий смешок и ещё раз спросил о том, что он здесь делает. — Я... Я н-не знаю... — Ой, да ладно. Ты только что пытался прыгнуть с крыши и ты бы это сделал, если бы я тебя не остановил. Неужели не расскажешь своему спасителю с какого это хрена ты решил покончить с жизнью? — раздражённо шипит он закатывая глаза и ложится на спину, заводя руки за голову. — П-простите, я честно не знаю... — немного заикаясь говорит Изуку, на что его перебивают и просят обращаться на "ты", — я н-не помню как тут оказался... — Мм, понятно. Сам откуда? — Мусутафу... — И что же ты тогда забыл в Токио? Разве от Мусутафу сюда не далековато? — Не знаю... Томура вновь принимает сидячее положение, наклоняется к собеседнику и недоверчиво, даже придирчиво, смотрит на него. Изуку на это отводит взгляд пытаясь успокоить всё ещё дрожащие конечности. — Ты чего такой зашуганный? Не собираюсь я тебя убивать. — У-убивать?.. — бледноволосый лишь вновь закатывает глаза и ставит руку на колено, придерживая ею голову. Отдалённо напоминает позу лотоса. — Ты типо не смотришь новости, да? — Новости? — непонимающе переспрашивает Изуку. — Ну да. Хотя это возможно и к лучшему, но мне как бы плевать, — протягивает ему руку, на что Мидория автоматом протягивает свою в знак приветствия. Первый беззаботно улыбается, что выглядит странно, учитывая следующие слова, — Шигараки Томура, 21 год, работаю наёмным убийцей. И вчера ты отобрал у меня мою добычу. ... «чего?» «...стой, погоди...» «ЧТО?!» — Ч-что?!... — сразу же выдёргивает руку и прижимает её ближе к себе, — в-всмысле убийца?... Это шутка к-какая-то? Т-твою добычу? — Эй, парень. Успокойся. Я пришёл просто... Он не успевает сказать, как Мидория тут же даёт дёру и бежит к лестнице. Шигараки хватает его за запястье, тем самым задевая свежие раны, от чего первый скорчился и всё таки упал к его ногам, не в силах сопротивляться. — Боже ж ты мой, и откуда вы все берётесь на мою голову? — хватка довольно сильная, но видно, что он не пытается навредить, — я поговорить хочу, идиот. ть. Если бы мне надо было, я бы давно уже тебя прикончил. С этими словами Изуку более-менее спокойно выдыхает и бормочет себе под нос что-то вроде извинений. Его прощают, говорят, что это нормальная реакция, они вновь садятся. — Вкусно было? — спрашивает Шигараки спустя 2 минуты молчания, не отрывая взгляда от города. — Ч-что?... — Изуку нервничает и смотрит на парня рядом. Кажется он впервые с кем-то разговаривает, кроме как с Бакуго, матерью и несколькими учителями. — Я видел как ты вчера прикончил тех мужиков, сел и начал жрать их... Фу блять, мерзость какая... — морщиться и явно уже жалеет, что вспомнил. — Я... Я, что сделал?... — на Мидорию странно покосились, — т-тоесть... Это не сон.. это был не сон.... — Воу... А у тебя явно проблемы, парень. Успокойся, я и не такое видел. Хотя тебе это всё равно не поможет... Может расскажешь как до такого докатился? Ответ сразу же был ясен - определённо нет. На удивление его не стали расспрашивать почему он не хочет говорить, даже после того как слёзы скатились по щекам и послышались всхлипы. Томура просто погладил его по мягким спутанным кудряшкам, поставил руку на плечо и сказал единственную фразу «всё в порядке»... Очень чувственный человек...