Я никогда не

— Ну, отгремели! Давно так чётко не было! Почти без эксцессов. Будем считать победой. — То есть сгоревший моник — не эксцесс?! — Я же сказал, что «почти»! — Хён, я надеюсь, это эйфория, а не беспечность. ОН ДЫМИЛСЯ! - Джисон с бешеным взглядом прокричал на весь зал, вцепившись в собственные волосы. — Ну-ну! Вы же справились! - Чанбин, оглядываясь, жестом попросил Джисона сбавить громкость. - Да ещё так слаженно! Команда Ликса — нечто. Однажды я его перестану хвалить, но это будет уже в другой жизни, кажется. — Кажется, в другой жизни я тебя тоже найду и заставлю восхищаться собой! Феликс подошёл сзади к взъерошенному Джисону и светящемуся довольством Чанбину, закинув руку на плечо последнего. — Я рад, что с нами был сегодня Чан, пусть и недолго, но его присутствие было необходимо. Почему я не видел Минхо? — Этот гений в отпуске, и уже оборвал мне телефон. Судя по его сообщениям трагического характера, пьянке быть. Нам она тоже нужна, давно мы все не собирались, - Чанбин улыбался как сытый кот. — А как же отчётности? - почесал в затылке начальник площадки. — Свалю на Сынмина. Он моя правая рука, и подозреваю, что ещё и целых два моих мозга. Зуб даю, передам этому монстру все дела, когда уйду на покой. — Левая рука, — прыснул Джисон. — Что левая рука? — непонимающе моргнул Феликс. — Сынмин — не правая рука, а левая. — С чего бы? — вскинул бровь Чанбин в непонимании. — Потому что правой он дрочит! — загоготал Хан. Феликс округлил глаза, а Чанбин включил максимальную громкость голоса, забыв, что минутой ранее просил сдерживаться самого Джисона. — Йааа! А ну кончай свои шутки! Сам то когда дрочишь, что бормочешь?! Или мне рассказать? — О, а ты знаешь? — сощурил глаза Хан в злом веселье. — Придушить бы тебя твоими же проводами!.. — О, так вот, какие у тебя фантазии!.. Быстрее, быстрее, давай, давай! — Издевательски затараторил Джисон, будто не замечая, как наливаются кровью глаза Чанбина. — Wait wait wait wait! Йа! Погодь! — Феликс расставил руки с растопыренными пальцами между Со и Ханом. На крики начали оборачиваться хмурые работники, убирающие зал после концерта. — О, классный ритм! — внезапно переключился Джисон на Феликса. — Да, круто звучит! А в сочетании с этими твоими приколами на английском! Это можно использовать! — подхватил Чанбин, загоревшись. Будто только что и не было этой перепалки, чуть не переросшей в потасовку. Феликс лишь ошарашено покачал головой. — Давайте вернёмся к звонку Минхо. Он звонил ТЕБЕ, хён? Вот это интересная новость! Что у него случилось? — Сам не ожидал, Ликси, — Чанбин расслабился. — Думаю, он сам расскажет, когда встретимся. Джи, помнится, ты что-то говорил про Апероль в прошлый раз?..

***

Свет был снова приглушен. В центре стояли бокалы и бутылки, вокруг горели свечи, разбросаны подушки. Гирлянды мигали не только на стенах, но и на небольшой искусственной ёлке в углу. За окном падал снег. Размеренное копошение в квартире прорезал протяжный звонок в дверь. — Клянусь, если это не курьер с пиццей, я..! — заорал Чанбин открывая звонок. На пороге стоял улыбающийся Чан с пакетом. За ним Минхо с башней из коробок с пиццей. — Два курьера подойдут? — Я думал, вы уже не приедете! Где вас носило столько времени? — Заскочил за нашим другом по дороге, пришлось сделать крюк за город. — А ты чего такой красивый, хён? — переключил внимание Чанбин на Ли. На Минхо был элегантный чёрный костюм с широким галстуком, больше походящим на платок. В ушах длинные серьги, глаза подведены, делая взгляд хитрым и немного хищным, почти незаметный макияж губ и лёгкий румянец от мороза. — Дай пройти, а уже потом задавай неприличные вопросы! — Неприличные будут когда напьёмся. Или можно предполагать, что ты уже? — Я уже протрезвел, так что… ДЖИСОН! ОТКУПОРИВАЙ! — Минхо заорал по направлению главной залы, игнорируя заткнувшего уши Чанбина. Демонстрируя недовольство, он вручил коробки с пиццей радушному хозяину дома, скинул с себя пальто и прошёл в комнату, собирая взгляды присутствующих. — Хён, с кем свидание? — присвистнул Феликс, восхищённо окидывая того взглядом. — С виски! — он залпом осушил бокал, который передал ему лишённый дара речи Джисон. Глаза и руки холодные. — Папочка в здании, а значит музыке быть! Я подготовил рождественский плейлист. И да, с прошедшим ещё раз всех, простите, я без подарков, - Чан суетливо протиснулся с пакетами вслед за Минхо. — А мы все тут неподготовленные, не переживай! Хотя ты нам привёл красавца, так что считай, что один неожиданный подарок есть. — Усмехнулся Чанбин. — Был ещё один, только далеко не из приятных, — Джисон по новой завёл свою истерику. — Феликс, какого чёрта такое оборудование?! — Я поговорил с техдиректором, на следующей неделе проведём ревизию вне очереди, не кипятись. — Феликс, насупив брови посмотрел на Джисона. — Меня не было всего пять дней, а вы уже успели всё похерить? — ухмыльнулся Минхо, тут же переключившись на обеспокоенную заинтересованность. — Что у вас произошло? — Монитор сгорел на сцене. Без огня конечно, но с дымком, пересрали мы все знатно, — Чанбин начал устало объяснять. — Вон, Джи до сих пор не отпустило. Благо, мальчишка по спецэффектам быстренько запустил дым-машину, так что зрители и сообразить ничего не успели. — Он разложил принесенные закуски и пиццу по блюдам. — Я просто не понимаю, как можно так спокойно на подобное реагировать. — Джисон схватился за голову в тысячный раз за день. Мог случиться пожар… — Ну, тише-тише. Выпей, расслабься. Вы же справились, как я понимаю? — Минхо сел рядом с Джисоном, похлопывая того по спине в полуобъятии. — Спокойствие и хладнокровие. Это профессионализм, Джи. У меня случалось и не такое. Конечно, по большей части проблемы финансового характера, но все мы спотыкаемся на пути, совершаем ошибки, чтобы затем учиться на них, - Чанбин взял назидательный тон. — А что случалось, если не секрет? — Феликс заинтересованно повернулся к присевшему рядом с ним Со. — Разное. И деньги теряли, и концерты отменялись в последний момент,.. — И по мне стреляли, и я упал в лужу нахуй… — авторитетно закивал Джисон. Феликс затрясся в беззвучном смехе. Чанбин посмотрел на них взглядом «идиоты» и продолжил. — И оборудование, бывает, хрен достанешь. Помню, однажды всё необходимое приехало только за два часа до запуска зрителей, пришлось понервничать. Это как раз был первый раз, когда со мной Сынмин работал, мой нынешний первый помощник. Я бы сегодня его тоже позвал, но он сказал, что пока с документами не закончит, отдыхать не станет… — Он почесал затылок, предаваясь воспоминаниям. Остальные ребята закончили с подготовкой импровизированного стола и тоже расселись по подушкам. — Да… Мне тогда 18 было, многого не знал, часто работал в минус, просто за идею, — продолжил Чанбин, улыбаясь воспоминаниям. Остальные восхищённо наблюдали за ним. — Зато сейчас есть наработки, связи, знаю многие тонкости и хитрости. Вы с Феликсом, Джи, ещё не так давно в бизнесе, но могу заявить со всей ответственностью, что вы большие профессионалы с крутой хваткой. Даже в стрессе сработали чётко. Снова реверанс в твою сторону, Ликси, твой мальчишка огонь! — Нашлась хорошая замена тому укурышу? — заинтересовался Минхо. — Да, замена работников в самом разгаре. У меня уже голова пухнет, сколько разгребать после этого… как его… Бен? — Бин?! — театрально ахнул Чан. Названный тут же возмущённо заворчал. — Биба!.. — уверенно закивал Джисон. — Или всё-таки Боба? — ехидно подхватил Чанбин, тут же поменяв настроение. — Вы реально как дети малые целый день, ей богу! Ещё не надоело? — Что-то мне подсказывает, что они только начали, — усмехнулся Минхо. Феликс мученически возвёл глаза к потолку, продолжая. — Так вот, хён, в тот раз ты дёрнул Тэхёна, а он заменял как раз Чонина. В тот раз у него там что-то с бабушкой случилось, вот он нам и подогнал своего одногруппника. — Погоди, а его фамилия случайно не Ян? — сощурил глаза Чан. — Да, Ян Чонин, а что, ты его… — Да лааадно! — Рассмеялся Чан. — А я-то думаю, что-то голос, да интонация знакомые! Батюшки, Ян Чонин собственной персоной! Вот уж действительно земля круглая! Это мой сосед бывший, мы мелкими на велике катались — я рулил, а этот оболтус всё норовил с разбегу на раму запрыгнуть. Бабушка его ругалась, весь в зелёнке ходил. Надо будет ему позвонить, а то увидел его только мельком. Вымахал он, конечно, будь здоров! — И пригласим в наш дружный коллектив пьянчуг! За ценные кадры! — Воскликнул Со Чанбин, призывно поднимая бокал вверх. — А что только мельком? Как я понял, ты тоже участвовал в подготовке мероприятия? — Минхо уже вовсю хрустел закусками, осыпая свой шикарный наряд крошками. — Нет, в этот раз я пришел как зритель. Зритель с местом за кулисами, правда, — улыбнулся Чан, принимая очередной бокал огуречного джин-тоника из рук Джисона. — Я же теперь работаю с этими девочками, надо было посмотреть на них в действии. Скажу по секрету, мы разрабатываем новый концепт. Мне хочется, чтобы песня отражала их самих и подходила направлению группы в целом. Идеальная гармония сценического образа и настоящих личностей, стоящих за этим образом. Плюс фанаты — это далеко не последняя составляющая артиста, и посмотреть на это всё воочию, не на экране, прочувствовать лично — это очень ценно, поэтому… — Хён, ты красиво стелешь, но давай признаем, ты просто хотел бесплатно попасть на концерт, а Бинни-хён тебя великодушно провёл! — захохотал Феликс, откинувшись на Чанбина спиной. Тот покраснел и сжал челюсти. — Будто я не мог купить самый дорогой билет! Захотел бы, взял… — А вот и не взял бы! — развеселился Джисон. — Начнём с того, что самые дорогие билеты были в фанзоне, а ты у нас, насколько я помню, не большой любитель находиться посреди толпы кричащих фанатов… — Тем более визжащих фанаток, — подхватил Чанбин, прокашлявшись. — А продолжим тем, что каждая из пяти волн раскупалась за 40-50 минут! — Закивал Джисон. — О, помню, что солдаутнулись за неделю, — С блеском в глазах Минхо принялся за бутерброд с красной рыбой на поджаренном хлебе. — А в общих чертах как прошло? — Очень. Много. Девочек. И я сейчас не про сцену! В зале от силы процентов семь парней было, — замахал руками Феликс. — Да, фанаты истосковались по концертам моих красоток, возвращение спустя два года было фееричным. Хотя я тоже не понимаю, почему так много именно девушек в зале, учитывая, что аудитория группы состоит не только из них, — Заметил Чан. — Ну, то ли ещё будет! Вообще на концертах почти всегда бо́льшая часть аудитории — женская, — со знанием дела закивал Со. — Ты сейчас говоришь про концерты, которые организовывал ты? — попытался съязвить Чан. — А я поддерживаю! — Влез Джисон. — Я посещал огромное количество концертов, и почти на всех пацанов можно было пересчитать по пальцам, даже в Европе! Минхо закивал головой, сделав глоток. — Европа — да! Я эдак году в 2014 ходил на Three Days Grace в Берлине, как раз Адам ушел из группы, вообще много иностранцев было, и на удивление очень много девушек. Зал небольшой, но так круто всё было сделано! — на Минхо устремилось четыре пары заинтересованных глаз. — Да… Помню, одна песня меня так оглушила, что до сих пор вспоминаю. Painkiller. До мурашек! Она работала со светом так круто, что это всё у меня визуализируется теперь во время прослушивания, но чувства уже, к сожалению, притуплены. — Берлин, 2014? Первая дата или вторая? — открыл рот Джисон. — Первая. Я тогда с родителями как раз ездил туда, они у меня тоже отбитые были на этой теме, очень спонтанно вышло, но это был мой первый концерт. Я никогда не ходил ни на какие концерты до этого. Вообще. Джисон с ошарашенным взглядом осушил стакан. Не может быть. Такие совпадения бывают? — Ты тоже? — уставился поражённым взглядом на него Минхо. — Слово в слово! Кого ещё ты тогда слушал? — Много чего, — задумался Ли-старший. — Из той же сферы Papa Roach, 30 Seconds to Mars, ещё что-то вроде… Дурное влияние родителей, говорю же. Тогда я и загорелся идеей работать в концертной сфере. — Я бы выпил после каждого твоего слова, но боюсь, я тогда не доживу до конца вечера. — Уверенный ответ, не оставляющий сомнений. Глаза Джисона стали ещё более круглыми. Чана — более внимательными. Чанбина — всё более хитрыми. Феликса — восторженными. Глаза Минхо смотрели пронзительно. Насколько много они в себе таят? Красиво. Хан почти отбросил эту мысль, когда продолжил. — Вот это да!.. Мы могли подружиться ещё тогда! — Ага, потом поженились бы, и мне не пришлось бы так позориться сегодня, — усмехнулся Ли, демонстрируя свой наряд. — Таак, а вот и подъехала история нашего красавчика-хёна! — потёр ладошки с ухмылкой Феликс. — И под эту историю, чувствую, стоит выпить! Бинни, ты чего такой медленный сегодня, всё первый стакан мусолишь? Чан — понятно, он за рулём, а ты? — Феликс начал трясти бутылкой, придвигаясь ближе к Чанбину. Тот протестующе выставил ладонь. — А мне надо поменьше. Мне всё ещё стыдно за тот раз… — он нервно рассмеялся. — Что ты имеешь в виду? Почему тебе должно быть стыдно? — нахмурился Феликс. — Мне не нравится, что я порой веду себя несдержанно, когда выпью. Руки развязываются, язык тоже — мелю всякую чепуху. Недолго обидеть кого-то, совершив глупую ошибку. — Начнём с того, что обидеть можно неосторожным словом даже на трезвую голову, — заметил Минхо. Феликс пригубил напиток, слегка кивнув. — Закончим тем, что отношения — для лохов. Хо ультимативно отрезал, вновь залпом осушив стакан. Чанбин задумчиво пригубил свой напиток под внимательным взглядом ещё больше нахмуренного Феликса. — История простая как вода в унитазе, — начал Минхо, принимая очередной (Джисон сбился со счёта, какой именно) бокал из рук Хана. — Чуть меньше года назад мой достаточно близкий друг пригласил меня к себе на свадьбу. Это был близкий друг моего на тот момент парня в том числе, поэтому изначально были приглашены мы оба, и после того, как мы расстались, приглашения для обоих остались в силе. Не прийти я не мог, так как я был назначен "подружкой жениха". Неформальным шафером, так сказать, больше для помощи во встрече и организации гостей, но всё же. Присутствовать был обязан... Я до последнего лелеял надежду на то, что этот придурок либо не нагрянет, либо хотя бы не будет особо попадаться на глаза. Однако все мои надежды были похерены, когда я увидел его, вызывающе разглядывающего меня и держащего за руку другого. Хотел показать, видимо, что нашёл замену мне очень быстро, не иначе, потому что выглядело это всё очень фальшиво и наигранно. Даже как-то низко, — усмехнулся Минхо. За время своего монолога он умудрился осушить уже половину своего стакана, пока Джисон внимательно следил за ним. По какой-то причине он считал важным и откровение Минхо, и скорость, с которой пустел его бокал. Почему-то он чувствовал ответственность за него и принимал достаточно близко к сердцу каждое его слово и движение. Джисон — эмпат. Но ведь не настолько? Нет? Наверное его просто очаровали объективно красивые глаза. И холодные руки. И мелодичный и грустный голос, почему-то интонацией и звуком немного напоминающий... Что это, пух? Какого чёрта, Хан Джисон?! — Ещё и мальчик тот, — продолжил Минхо, — какой-то мягкий, маленький, даже не знаю, как его описать… Солнечный, но приторный, аж тошно. — Вы меня тоже солнечным называете… — потупился Феликс. — Нет, Феликс! Ты… — Чанбин прокашлялся, сдерживая излишне эмоциональный порыв. — Я не думаю, что хён имел это в виду… То есть, ты хороший, и я… мы тебя очень ценим. Ты не солнечный, а солнце. Вот. Чанбин потупился, избегая взгляда Феликса. Тот с теплотой в полуулыбке послал благодарный взгляд в ответ. — Да, Ликси. Ты — совершенно другое, — улыбнулся Минхо, перетягивая внимание обратно на себя. — Ты прекрасен и многогранен, в тебе есть и мягкость, и сила, и за это мы тебя любим. А там амёба какая-то, ей-богу! Бледность да блеклость одна. Я бы и внимания на него не обратил, если бы не Рик, который везде его таскал с собой, будто это не человек, а аксессуар какой-то. — А имя аксессуара случайно не Морти? — пьяно прыснул Феликс. Чанбин подавился напитком в смешке, пытаясь утереться рукавом. Феликс потянулся за бумажным полотенцем под осуждающим взглядом Чана. — Два дебила — это сила! Тут человек вам душу изливает, а вы идиотничать изволите, — покачал головой Бан, доставая из рюкзака влажные салфетки, чтобы перекинуть их хрюкающим от дебильной шутки Бину и Ликсу. Ну точно отец нерадивых подростков. — Ты наверное сильно расстроился? Я бы еле сдержался, чтобы не полезть в драку, — Чан вернулся к истории Минхо. — А чего в драку лезть то? — Минхо пожал плечами. — Рик дебил. Я это давно выяснил, это ведь я от него ушёл в конечном итоге, и это было небезосновательно. А мальчик этот… В чём он виноват? Что забавно, это даже не тот парень, с которым я тогда застал Рика, — Несколько ладоней взлетели к ртам в шоке. — Да-да, — усмехнулся Ли, — Как говорите вы, англичане, райт ин фронт оф май сэлэд. — Австралийцы мы! — запротестовал Феликс. — Да хоть индонезийцы! — Закинул в смехе голову назад старший Ли. Джисон задумчиво пригубил напиток, выглядел он так, будто делал мысленные заметки в голове. Хотя почему будто? — А относительно пацанёнка этого… Мне его даже немного жаль, честно сказать. Видно ведь невооруженным взглядом, что его используют, что его не из-за большой любви взяли с собой на праздник, что его не любят. И вообще это выглядит жалко. Но всё же почему-то бьёт. Бьёт по гордости, по сердцу. Я думал, я отпустил этого человека. Видимо не до конца. Наливай. — Как-то ты слишком резво заливаешь, до дома доедешь? — обеспокоенно Хан задержал в воздухе руку с пустым бокалом старшего. — Обещаю не блевать в машине Чана! — Минхо приложил ладонь к сердцу, сделав честные глаза. У Джисона по спине пробежали мурашки, а он сам нахмурился. Не холодно же вроде. — Громкое заявление, после такого количества выпитого, — усмехнулся Чанбин. — У меня есть ещё одно. Я никогда не полюблю! Никого! — торжественно провозгласил Минхо. Ожидаемо встретился с обеспокоенно-осуждающим взглядом четырех пар глаз. — Что? В этом нет никакого смысла! Тратишься впустую, истощая весь эмоциональный ресурс, и в итоге остаешься один, опустошённый, разбитый. В этот раз я настолько сильно вкладывался, что кажется, в сосуде эмоций образовалась трещина, и теперь он всегда будет пуст. Какой же смысл вливать туда хоть что-то? Я дефектный в эмоциональном плане, поэтому нет. Хватит с меня. Никого и никогда... Больше не хочу, чтобы меня разбивали. Последнее он пробурчал уже в стакан едва слышно. Мурашки совершили обратный переход по телу Джисона, и он улыбнулся. — Ты лукавишь. Минхо поднял на него непонимающий взгляд. — Полагаю, в своих котов ты эмоционально вкладываешься. Это доказывает, что ты не дефектный, и всё ещё любишь и умеешь принимать любовь, — тоном профессора завёл Джисон. — Откуда ты знаешь, что у меня есть коты? Кажется, я не говорил про них? — Я тоже не припоминаю, — задумался Чанбин. — Упоминал вскользь, — отмахнулся Хан. — Я люблю котов, наверное поэтому запомнил. Ложь. Дело не в любви к котам. — Ну… Коты — это другое. Тут любовь безусловная. Я люблю их за то, что они просто есть, и они меня по той же причине. У людей так не бывает. Надо всё время доказывать, что ты достоин. — Не согласен. — Это то, что я вижу, и поэтому то, во что я верю. Джисон, поддавшись порыву, приобнял старшего за плечи, пытаясь поддержать и дать частичку своего душевного тепла. — Maybe we’ll turn it around, ‘cause its not too late… Ну, продолжи! — It’s never too late. Минхо улыбнулся, устало откинувшись на Хана. — Спасибо. Даже если это не изменит моего мнения, мне стало лучше. — Будешь должен! — И что ты хочешь в качестве платы, о, страшный зверь? — Минхо состроил испуганный взгляд на Хана. Тот лишь рассмеялся. — Познакомишь с котами. — Можно устроить. — Ли подумав, кивнул, чтобы потом обратно завалиться в полуобъятие Хана. Сердце трепещет. Прекрати, услышат!..

***

— Ты можешь сыграть на гитаре кое-что? Минхо наконец-то оторвался от стакана, пытаясь сфокусировать взгляд на Чане. — Попроси Хана!.. — застонал тот. — Он вряд ли знает эту песню, а ты уже должен уметь подобрать её! Я просил её поставить в машине. — А, та, которую мы прослушали всего лишь тысячу раз? Не знаю, смогу ли её подобрать, ведь она так прочно засела в моём мозгу, что, боюсь, будет мне сниться ближайшие несколько дней, — Чан язвительно ухмыльнулся. — Ну не тысячу, всего раз пятьсот, не перегибай. Хватит ломаться, — Минхо взмахнул стаканом, несколько капель попали на ковёр и руку рядом сидящего Джисона. — Ну ладно-ладно! Найди мне аккорды, с темпом мы определимся, по ходу подстроюсь, если что, — сдался Чан, со снисходительной улыбкой подстраивая ослабшие струны инструмента. Несмотря на состояние нестояния, Минхо довольно резво достал телефон из кармана и зашел в приложение поисковика. С вводом букв правда начались неизбежные проблемы. — Напиши, я ничего не вижу! — он насильно вложил руками свой телефон в ладони Джисона. От неожиданности тот чуть не выронил его в свой собственный стакан. — Я говорю, напиши, а не утопи! — Что писать то? — Как его, «Early summer»*, во! — Ты продолжишь сидеть развалившись на мне или может уже поменяешь позу? У меня уже всё затекло! — Точно! Теперь я лягу на тебя! — А ну слезь! Я тебе какое плохое зло сделал?! — Мне играть или подождать, пока вы закончите обмениваться любезностями? — зашипел Чан. — Играй-играй! Этот меломан заткнётся с первым аккордом, ставлю сотку! Джисон только открыл было рот, чтобы возразить и продолжить бессмысленное, но такое приятное препирательство, однако прозвучало два коротких аккорда, и он действительно забыл, что хотел сказать. Потому что впервые услышал, как поёт Минхо. Ты приходил ко мне без замедлений, еще одна версия меня. Говорить, что ты забыл, значит, что ты не можешь забыть. Трудно вырезать разбитое сердце, Полагаю, необходимо забыть прекрасные времена, проведенные вместе. За несколько секунд Минхо успел продемонстрировать лёгкость, с какой мелодия, забирающаяся вверх, дается ему, раскрывая голос с сиплым придыханием. Мелодия становилась всё более вкрадчивой, ведя к вальсирующему припеву. Ты был красив как картина, ненавидя меня. Это сделало тебя невыносимым. Я проложил путь в темницу времени, Запрятав тебя и забыв. В груди танцевал воздух, отдаваясь вибрациям голоса, пробегающим через два тела, соединенными прикосновением. Как ток по проводам. Фальцет в головном звуке глушил уши, отдавая в кончики пальцев, в горле скапливалось что-то едва ощутимое — то ли горечь, то ли восхищение; то ли радость, то ли слёзы. Ты — секреты, что я оставил позади, Отражение, что не похоже на меня. Пытаюсь заполнить тебя и прикоснуться, Но становлюсь всё дальше и дальше. Вибрации по телу продолжились с низкими нотами второго куплета. Интересный способ слушать музыку. Джисон где-то слышал, что некоторые молодые матери, ждущие рождения ребёнка, прикладывают наушники к животу. Женщины стараются приучить детей к Моцарту еще до пелёнок, надеясь, что отпрыски будут вундеркиндами. Джисон знаком с произведениями Моцарта, но то, что он слышит сейчас… Это кажется намного эмоциональнее, интимнее, искреннее… Лёгкое, как вальс листка, падающего с ветки, подхваченный порывом ветра. Его полёт одинок, но красив и отчаян. Он направляется к неизбежному. Он знает, что упадёт, но принял решение сделать это красиво. Пытаюсь прикоснуться к тебе, заполнив, Но становлюсь всё дальше и дальше. Огрубевшие пальцы с характерным звуком съехали по струнам, заглушая последний аккорд. — Об этом была история, Минхо? — Чанбин от долгого молчания скрипнул голосом. — Мне хотелось бы, но… Но это лишь красивая песня, фантазия на тему, — Минхо грустно улыбнулся. — Рик, он… Он даже это испортил и лишил меня торжества расставания. Знаешь, посмотрел я на эту пышную свадьбу, фальшивые улыбки, вбуханные в официантов и наряды деньги и… Минхо сделал паузу, пытаясь подобрать слова. Все ждали продолжения, затаив дыхание. — Сегодня я в который раз убедился, что свадьбы такого рода — гадость страшная. Безвкусица. Счастье любит тишину, вот что я думаю. Расписались по-тихому, съели тортик дома, отпраздновав, подчеркну, своё личное торжество, и отправились спать. А вот уж если развод, то тут на полную катушку, да. — Интересная идея, я никогда не задумывался над подобным, но она имеет смысл. — Чанбин почесал затылок. Чан закивал в задумчивости, пригубив напиток. Кажется, никто не хотел возвращаться к теме песни, легко перепрыгнув на тему несколько отдалённую. Джисона это удивило. Видно же, может, история проста, хоть и ужасна, но он бы просто так не выбрал эту песню. Не сегодня. С таким текстом, таким посылом. Видно же, что от боли, от сердца, от мыслей, это же важно, это ве… — Несогласен. Может, с какой-то стороны это и пережитки прошлого, но красивая свадьба — ритуал, день, когда тебя переполняет любовь к избранному, и ты хочешь показать всему миру, что ты его, а он твой, — Феликс напряжённым голосом ворвался в поток мыслей Джисона, сметая их своим напором. — Зависит от подачи, да, но свадьба, штампы, плачущие матери — обязательство друг перед другом, что вы теперь — единое целое. Нет ничего плохого, чтобы любить громко. — Нашёлся любитель целоваться на людях. — скривился Минхо, скрестив руки. — А мне всё равно, что подумают! Если захочу, возьму за руку, — Феликс незамедлительно продемонстрировал сие действие на не ожидавшим того Чанбине, невинно похрустывающим коркой от пиццы. Тот почти сразу взял себя в руки. — Захочу, обниму, — Закинул свою руку на него, прижав покрепче. Со сохранял непроницаемое выражение лица, но кончики ушей у него покраснели. — Если человек для тебя столь важен, что ты с ним создаёшь ячейку общества, объявляешь перед всеми, громко заявляешь себе и ему, что вы теперь — вместе, пока смерть не разлучит вас, нет смысла этого скрывать! Я прав, хён? — Феликс, разгорячённый и взъерошенный обернулся к Чанбину с серьёзным взглядом. — Мне надо отлить, — выпалил тот, стремительно унося ноги под озадаченными взглядами присутствующих. — Думаю, на этот счет у каждого своё мнение. Не существует единственного верного для всех. Существует единственное верное для каждого в отдельности, несомненно. Конфликт интересов, если так можно сказать. Плюс, не все такие смелые в выражении чувств как ты, Феликс. Некоторым необходимо время для осознания собственных нужд. Терпение необходимо, — заметил Чан, потянувшись. — Смысл ходить вокруг да около? Да — хорошо. Нет — не стоит тогда тратить время. — Феликс раздраженно всплеснул руками, чтобы уткнуться затем взглядом в собственные ладони, рассматривая их, будто видит в первый раз. — Но ты же тратишь. Поверь мне. Оно того стоит. — Чан успокаивающе протянул руку к плечу младшего. — Я никогда не оказываюсь прав. Всегда идёт под откос, я… — Оп! Оп! Это я, я! — Минхо радостно воскликнул, размахивая бокалом с остатками алкоголя. — Ну всё, хён, тебе хватит! Можешь меня потом поколотить, — Джисон выхватил стакан из рук Минхо, чуть не врезав себе же этим стаканом по лбу. — Но на сегодня достаточно. Воцарилось молчание. Было, о чём подумать. — Не думай, что ты недостоин, некоторые не умеют распознавать даже свои чувства и эмоции, не то, что чужие. Даже если они на поверхности, — Чан приобнял Феликса, что вперил застекленелый взор в стакан. — Что тут происходит? — Чанбин вышел из ванной комнаты с мокрой челкой. — Разбуянились тут господа, пора собираться, — Чан одним взглядом дал понять, что пьянка окончена.

***

— Ликс, присмотри за Минхо, я сейчас спущусь. Джисон, за мной! Последнее Чан сказал уже не так мягко, практически рявкнув на Джисона. Тот втянул голову в плечи. — А я то чо? — Хер через плечо! С тобой разберемся позже, сейчас ты мне нужен как свидетель. — Бог тебе свидетель, хён! — шутливо запротестовал Хан, однако, последовав за старшим. Было видно, что Чан не в духе, но хотя бы легче оттого, что Джисон понимал, что дело не в нём. По крайней мере пока. Вопрос только в том, почему вообще должен состояться разговор ещё и с ним. Чан хорошо знает Джисона и в курсе его ментальной нестабильности, часто поддерживая его так, как может только он: порой прописывая волшебный пендель, порой становясь слушателем, когда это так необходимо. Однако они оба понимали, что это лишь временные меры. Что может помочь либо психолог, либо волшебное стечение обстоятельств, когда проблемы разрешатся сами собой. На первое не хватало то денег, то времени. Второе не приходило по каким-то загадочным личным причинам, чем сильно разочаровывало вечно ждущего чуда Джисона. Чан всегда был для своих младших как заботливая бабушка, которая порой переживает за внуков больше, чем следовало бы. Но Джисон ведь не давал повода переживать за себя. Или давал? Или ты снова себя накручиваешь, Хан Джисон? — …сон! Джисооон!!! Ты тут не в качестве мебели, я не просто так тебя позвал! Ты оглох? — А?.. А, прости, хён, я задумался немного, о чём ты? — Одарила меня судьба пришибленными друзьями! Один глухой, другой слепой! — Чан закатил глаза, отвернувшись от Джисона, чтобы продолжить брызгать слюной в сторону Чанбина. — Я говорю, что Бин либо тупой, либо слепошарый. И поскольку ранее он не демонстрировал признаки олигофрении, я склоняюсь ко второму варианту, тебе так не кажется? — Да чё ты начинаешь?! Нормально же общались! Чё я тебе сделал то, что ты орешь так на меня?! — Чанбин злился не хуже Чана, так же профессионально орошая слюной пространство вокруг. — Мне? О-хо-хо! Мне ты ничего не сделал, кроме того, что заставил наблюдать, как наш общий товарищ чуть ли не сопли наматывает на кулак от твоей непроходимой тупоголовости! — Чан, кажется, уже был готов ударить. — Товарищ? Ты чего мне втираешь?! Хану я слова не сказал поперёк, вон, стоит, лыбится! Джисон улыбался натянуто, будто у него желудок скрутило, совершенно потеряв тему светской беседы. Зачем он здесь? А главное, нахуя? — Какой, к чёрту, Хан? — Чан в мольбе ко Всевышнему возвел руки к небу. — О чём ты мне говоришь, можешь нормально сказать, хён? Не надо меня тут оскорблять, я тебе не школьница! Я уважаемый человек, пусть и младше тебя. Не можешь без лишних слов выразить мысль, пришли факс. Я без криков смогу изучить и проанализировать, в таких условиях я работать не привык. Было видно, что Чанбин пусть и оскорблён внезапной агрессией старшего, но от нервов пытался увести всё в шутку. Или её подобие, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Ситуация была чересчур непривычной. Пусть Чан и был заботливой бабушкой, но раньше он не позволял себе в открытую кричать на кого-либо. Дело пахло палёным. И кажется, горели пердаки у всех троих, пусть и разным пламенем. У Чанбина возмущённо-зелёный, У Джисона непонимающе-синий. У Чана агрессивно-красный. И пожар из задницы Бан Чана можно было разглядеть из космоса Искры перебросились в зрачки. — Хоть раз проанализируй не свои бумажки, а свои чувства к людям. К конкретному человеку. Последние слова были впечатаны в грудную клетку двумя сильными тычками пальца Бан Чана. Джисон наконец понял. Чанбин, кажется, отказывался понимать, сверля глазами напряжённое лицо напротив. — Кто. — Феликс, — подал хриплый от долгого молчания голос Хан. — И ты сам об этом знаешь, но боишься это признать. Отстраняясь, ты делаешь хуже вам обоим. Только что красное как помидор лицо Чанбина вмиг потеряло свои краски. Чан сделал шаг назад, но подумав, вернулся обратно, похлопав по плечу застывшего Бина. — Шутки шутками, но подумай, брат. Поспи и подумай.

***

— Ты же мог сказать без лишней воды, хён. Бин ведь на самом деле не глуп, к чему был весь этот цирк? Долгое молчание прервал тихий голос Джисона. Они сделали крюк, выехав на кольцевое шоссе, опоясывающее город, чтобы развезти Феликса и Минхо, мирно посапывающих на заднем сидении в счастливых пьяных снах, по домам. Торопиться не хотелось. — В том то и дело, что он не глуп, и я его действительно уважаю и люблю. Поэтому я надеялся, что не придётся объяснять ему на пальцах, в чём он накосячил. Джисон усмехнулся, переведя взгляд на зеркало заднего вида. — А ты не устал говорить загадками? — От чего я действительно устал, так это от необходимости говорить отгадками. — Зато не устал цитировать книги. Ресницы Минхо подрагивали во сне. В машине тепло, надеюсь, его руки согрелись.