Christmas EvoL

Сверкающие в свете уличных фонарей снежинки, словно падающие звезды, тихо опускались на землю, боясь разбудить еë обитателей. Джисон, лежа в кровати, отложил телефон, взял его снова и посмотрел на дату. Двадцать второе декабря. Уже через три дня Рождество, а у Хана не то что рождественского, у него никакого настроения не было. Что-то уже давно тяготило его сердце и не давало радоваться ничему, даже снегу, из которого вполне можно было бы слепить смешного снеговика или поиграть в снежки, а потом упасть в сугроб и громко смеяться вместе... Вместе с кем? Дверь вдруг открылась, и в спальню бесцеремонно вошёл Минхо. Сев за рабочий стол Джисона, Ли включил его ноутбук. -Хëн, что ты делаешь? -спросил младший без тени злости на Минхо. Ещё бы. Злиться на него Джисон просто-напросто не умел и готов был простить все за одну лишь очаровательную улыбку и игровое подмигивание. -Хочу фильм посмотреть, -как ни в чем не бывало ответил Ли, обернувшись к Джисону, и посмотрел на него тем самым полным едва уловимой, но такой искренней нежности взглядом, принадлежащим одному лишь Хану и больше никому. -Смотри в своей комнате, -фыркнул Джисон, а сам желает лишь того, чтобы старший остался с ним как можно дольше. -Там Хëнджин спит, -и ухмыляется, потому что прекрасно видит облегчение на лице Хана, ведь теперь хëн точно никуда не уйдет. -Смотрел бы в наушниках, -продолжал вредничать Джисон, пытаясь не смотреть на по-кошачьи хитро ухмыляющегося Минхо, что у него выходило, честно говоря, совсем плохо. -Не хочу, -резко бросил Ли и отвернулся, лишь бы скрыть странную глупую улыбку, появляющуюся всегда, когда рядом был Джисон. -Ну и ладно, -как бы обиженно буркнул Хан и отвернулся к окну. И снег вдруг стал в сотню раз красивее и интереснее, сердце превратилось в одну из тех лёгких падающих снежинок, да и настроение стало медленно подниматься. -Хëн, пойдем слепим снеговика, -ни с того ни с сего предложил Джисон, смотря на Минхо по-детски взбудораженно. -Почти полночь, Хани, какой снеговик? -ворчливо ответил Минхо, хмуря брови. -Ну, милый, -протянул Джисон, зная, какое влияние такое обращение оказывает Ли и что он точно не сможет ему отказать. -Ладно, -сдался Минхо, в душе надеясь, что младший ещё хотя бы раз назовет его милым. -Пойду переоденусь. Парни торопливо собрались и, попрощавшись с бодрствующими мемберами, вышли на улицу. Мороз тут же принялся щипать их щеки и нос, несмотря на теплые шарфы, и даже сквозь шерстяные перчатки проникал холод, из-за чего руки приходилось прятать в карманах. -Хëн, ты делаешь нижнюю часть, а я верхние, -распорядился Джисон, подпрыгивая на месте от нетерпения. -Ну, чего стоишь? Снег все падал и падал, покрывая русые волосы каким-то волшебным блеском, от чего парням то и дело казалось, что они в счастливой сказке; звонкий смех и дразнящие колкие фразы заполняли весь маленький мир, созданный Джисоном и Минхо в ту ночь; мороз становился все сильнее и обжигал и так красные щеки парней, которым, несмотря на суровую жестокость зимы, было тепло, даже горячо, пока они были вместе. Вскоре снеговик был слеплен, и Хан, отойдя подальше, гордо вскинул голову, довольный их со старшим работой. Достав телефон, Джисон хотел сфотографировать снеговика, как вдруг прямо в голову ему прилетел снежок, а следом-громкий язвительный смех Минхо. Такого удивительно красивого Минхо, что Джисон на миг замер, забыв совершенно обо всëм на свете. -Ну всë, хëн, -угрожающе протянул Хан и тут же принялся лепить снежки и закидывать ими Минхо, который ловко уворачивался ото всех его атак. -Эй, Хани! -крикнул Ли, запуская в младшего новую партию снежков, не оставивших на Джисоне ни одного сухого места. -Всë, всë, милый, я проиграл... -сквозь смех сказал Хан, но даже не успел закончить, как Минхо повалил его в снег. В глазах то ли отражается сверкающий снег, то ли блестит азарт, Джисон не мог разобрать-настолько все перед ним начало расплываться и терять очертания из-за опьяняющего горячего дыхания, такого опасно близкого и заставляющего сердце болезненно сжиматься. А у Минхо все внутри переворачивается и завязывается в тугой узел, и с губ едва не срывается "пожалуйста, назови меня милым ещё раз". -Какой же ты неуклюжий, Хан Джисон, -дразнится. -Неуклюжий? Это ты меня толкнул! -а Джисон с удовольствием попадается на уловки Минхо и поддается его игре, совсем не спеша вставать с холодного снега, что наверняка обернется для него простудой, о которой Хан нисколько не пожалеет. -Вставай, -поднявшись со снега, сказал Минхо, и протянул расстроенному Джисону руку. -Чего ты дуешься? Заболеть хочешь? -Не хочу, -пробормотал Джисон. -Давай возвращаться, мы уже насквозь промокли, -оглядев себя и младшего с ног до головы, заключил Минхо и, ухватившись за рукав джисоновой куртки, потащил его обратно в общежитие, уже предвкушая бессонную ночь, ведь когда внутри тебя фейерверки из чувств, заснуть просто невозможно.

***

Два дня до Рождества. Восемь парней, встав пораньше, уже во всю суетились, украшая общежитие к празднику. -Вот так? -спросил Сынмин, стоя на стуле и вешая гирлянду на карниз в кухне. -Чуть правее смести, -ответил Хëнджин, своим острым взглядом художника оценивая композицию. -Отлично! Феликс, едва не сбив Хана с ног, вытащил из духовки новую партию печенья и удовлетворенно замычал, выкладывая на противень оставшееся тесто. -Вот сюда, и вот сюда, -тихо приговаривал Чан, расставляя то тут, то там свечи, которые они обязательно зажгут в рождественскую ночь. А вслед за Чаном семенил Чонин, развешивая по всему дому большие красные носки, в которые каждый из парней кинет конфеты, которые они успеют съесть в первые же день после Рождества. Оставшиеся мемберы устроились у ëлки, наряжая еë и бесконечно споря. -Хëн, повесь этот шар назад, -строго сказал Джисон. -Но я хочу, чтобы он висел здесь, -оставался непреклонным Минхо, и снова хмурится. -Он некрасиво здесь смотрится, убери его назад! -хныкал Хан, беспомощно топая и дуя губы. -Давайте просто не будем использовать его, -прервал спор друзей Чанбин, ехидно ухмыляясь. -Но я хочу, чтобы он висел! -не прекращал Минхо. -Тогда пускай он висит позади! Ли уже хотел выдать что-то колкое, но, заметив огромную обиду на лице младшего, так и грозящую выйти вместе со слезами, остыл и, сдавшись, согласно кивнул. -Вот и отлично, -буркнул Джисон, не в силах скрыть своей радости. И улыбки Хана хватило, чтобы Минхо тут же забыл о споре и только что кипевшем в нём раздражении; все снова было чудесно, а подготовка к празднику вместе с Джисоном снова была полна шуток, разговоров ни о чем и случайных касаний, от которых обоих бросало в приятную дрожь. Закончив со всем только к вечеру, уставшие парни разбрелись по своим комнатам, желая лишь в спокойствии и тишине заняться своими делами. -Хани, -остановив Джисона в гостиной, начал Минхо, -что насчет марафона рождественских фильмов этой ночью? -Ммм, -задумчиво протянул Хан, словно он мог ответить что-то помимо "да", -конечно, давай. Устроившись на диване так близко, как только можно, Джисон и Минхо включили фильмы, шурша упаковками заранее приготовленных вкусностей. Очередной наивный фильм о рождественском чуде не особо занимал Хана, и он, устало зевнув, опустил голову на плечо Минхо, сокращая расстояние, которого и так почти не было. Из груди старшего вырвался судорожный вздох, от которого Джисон весь вздрогнул, покрываясь мурашками. Джисон сильнее прижался к Минхо и, устремив свой взгляд на руку Ли, покоившуюся на его ноге, осторожно потянулся к ней. Держаться за руки с мемберами было обычным делом, но держать за руку Минхо всегда было чем-то особенным и тем, что нельзя просто взять и сделать без последствий в виде американских горок для сердца. Минхо, почувствовав прикосновение Джисона, напрягся всем телом и невольно задержал дыхание, накрывая своей рукой небольшую ладошку Хана. Весь воздух в один момент куда-то пропал, а фильм заглушался бешеным стуком двух сердец. Младший прикрыл глаза, поудобнее устраиваясь на плече Минхо, и сильнее сжал его руку. Было так хорошо и спокойно, что совсем не хотелось со всем этим разбираться, не хотелось знать, отчего в животе что-то не переставая щекочет, а щеки краснеют все сильнее, хотелось просто наслаждаться и тихо любить. Забывшись в своих мыслях о Минхо и его теплой руке, поглаживающей тыльную сторону его ладони, Джисон даже и не заметил, как провалился в долгий счастливый сон.

***

Как только Джисон проснулся, он тут же подбежал к окну, словно с приходом Рождества что-то могло поменяться на улице. И ведь и правда изменилось. Всё блестело и сверкало, усыпанное кристаллами снега и льда; то и дело проходили люди, несшие подарки, и почти в каждом окне мигали разноцветные гирлянды. Хан натянул ярко-красный праздничный свитер и вышел на кухню, где проснувшиеся парни уже приготовили завтрак и, галдя и стуча посудой, ели. -Доброе утро, Джисон, -один за другим сказали Чан, Феликс и Чонин. -Доброе утро, -протянул парень и сел за стол, с нескрываемым удовольствием разглядывая ароматную еду и слегка подпрыгивая на месте от приятного волнения перед праздником. -Не могу дождаться рождественской ночи! -произнёс Ли, покачиваясь и смеясь от предвкушения. -Я тоже, -вторил Бан Чан, морщась и топая ногами под столом. -Чего вы шумите с утра пораньше? -ворчливо пробормотал Минхо и вошёл в кухню, шаркая ногами и ероша волосы. Минхо подошёл к столу, положив руки на спинку стула Джисона, и наклонился к блюдам, специально так, чтобы едва касаться своей щекой щеки Хана, который весь вспыхнул и так и замер с поднесенным ко рту стаканом. -Как вкусно всё выглядит, -хриплым спросонья голосом протянул старший, сильнее прижимаясь к Джисону. От Минхо пахло чем-то морозным и свежим-наверное, открывал окно, чтобы поймать пару одиноких снежинок; мягкие волосы рассыпались по бокам, а в больших кошачьих глазах плясали привычные искорки. -Я не особо голоден, поэтому пойду к себе, -разрушил оцепенение младшего Ли и, похлопав его по плечу, ушёл. Уже совсем скоро начало темнеть, время неумалимо близилось к полуночи, а парни, собравшись в гостиной, играли в игры, танцевали и просто разговаривали, то и дело оглушая друг друга смехом. Джисон, сидя рядом с Чанбином, пристально следил за ходом его игры в карты с Хёнджином, то и дело добавляя свои комментарии или дразня играющих. Сзади вдруг кто-то сел, но Хан даже не обратил на это внимания; и не обращал бы и дальше, если бы сильные руки Минхо не обхватили его за талию, и он не притянул Джисона к себе, положив голову ему на плечо. Джисон от неожиданности притих, совсем забыв об игре, которая только что была ему так интересна. -Хён, -выдохнул Хан, накрывая холодные ладони старшего своими руками и ласково улыбаясь, -спорим, Чанбин-хён проиграет? -Да сто процентов, -хмыкнул Минхо, играясь с руками Джисона. -Эй! -возмутился Со, пригрозив друзьям пальцем. -Между прочим, я уже почти выиграл. -Всё зависит от твоего последнего хода, -Хёнджин демонстративно показал свою последнюю карту, за которой скрывался козырь. -Просто сдайся, хён, -продолжал ехидничать Хан, за что получил шутливый шлепок по ноге от Чанбина. С треском проиграв, Чанбин расстроенно отбросил карты и ушёл в противоположную часть гостиной, и Хёнджин, собрав колоду, поспешил уйти следом за ним, оставив Джисона и Минхо одних. -Уже скоро двенадцать, -сказал Ли, посмотрев на наручные часы через плечо Джисона. -Ждешь рождественского чуда, хён? -усмехнулся младший, перебирая браслеты на запястьях Минхо. -Может быть, -абсолютно серьёзно ответил Минхо и вдруг поднялся с пола. -Пойдём прогуляемся. -Прямо сейчас? удивился Джисон, а сам уже идёт следом за Ли, гипнотизируя его взглядом. -Прямо сейчас, Хани, -подтвердил Минхо, протягивая Хану его куртку и кутая его в шарф. Мороз резко пахнул в лица парням, вышедшим из тёплого общежития. Джисон уже хотел спрятать руки в карманы, но Минхо остановил его, схватив за запястье. Хан нахмурился, непонимающе смотря на старшего, который лишь смущённо отвернулся, не выпуская руки Джисона. Но когда Минхо переплёл их пальцы и положил сцепленные руки к себе в карман, всё встало на места. Всё перед глазами вдруг закружилось, по всему телу растеклось приятное тепло, и тысячи взметнувшихся бабочек вернули во весь мир весну. Пройдясь вокруг общежития в уютной мягкой тишине, Ли вдруг остановился и встал прямо напротив Джисона. -Ну точно заболеть хочешь, -бурчал Минхо, поправляя шарф на шее младшего и сильнее застегивая его куртку. Шарф уже давно был в порядке, а Минхо всё не выпускал его, медленно, по миллиметру, приближаясь к Джисону, который едва дышал и не мог оторвать от него взгляда. Хрустальный снег незаметно опускался на макушки парней и таял прямо перед их лицами, скрытыми за облаками пара от горячего прерывистого дыхания. Не выдержав такой опасной и будоражащей близости, Хан отстранился, неловко засмеявшись и начав тараторить что-то о том, что уже поздно и пора возвращаться. Вернувшись в общежитие, Джисон пошёл прямиком в свою комнату, опустив голову и нервно теребя край толстовки. Сердце ухало, кровь стучала в ушах, и тысячи мыслей в голове носились наперегонки. -Джисон, ты куда? Уже почти двенадцать, -донеслись до парня голоса друзей. -Сейчас приду, -отмахнулся Хан. Джисон тут же облегченно выдохнул, оказавшись в безопасной комнате, и пытался хоть как-то успокоить гулко бьющееся сердце. Разочарование смешивалось с бесконечной нежностью и трепетом, и Хан даже и не знал, за какое из чувств ухватиться. Из гостиной доносилась громкая Christmas EveL и такие же громкие голоса парней, заранее начавших отсчет до полуночи. -Хани, -в комнату вошёл Минхо, виновато смотря на младшего. Джисон резко подошёл к Ли и заглянул ему прямо в глаза, словно пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Всё в один миг стало так ясно и правильно, мысли и чувства сложились в правильном порядке, на мгновение заставив застыть весь мир. Он влюблён. Влюблён без памяти до мурашек по коже и кома в горле, не дающего сказать ни слова. -Как удачно, хён, -вдруг сказал Хан, кивая куда-то поверх головы Минхо, -прямо над нами веточка омелы. -Сорок, тридцать девять, тридцать восемь... -звучали голоса парней. -Ты ведь знаешь, -старший положил руки на любимую тонкую талию и подошёл ближе к Джисону, не оставляя пространства даже для листа бумаги, -что это значит? -Двадцать пять, двадцать четыре... Джисон кивнул, неловко отведя взгляд, но глаза снова вернулись к тому, кого не хотелось выпускать из своих объятий никогда. -Я правда могу?.. -шепотом спросил Минхо, наклоняясь совсем близко к Джисону и касаясь губами его пылающей щеки. -Шесть, пять, четыре... -Можешь. Всё казалось каким-то нереальным, по истине чудесным и сказочным. Такие желанные прикосновения оставляли ожоги, мягкие поцелуи были неторопливыми, полными ласки и искренней любви, а из легких пропал весь кислород, оставив место одному лишь бесконечному счастью. Наверное, это и есть рождественское чудо. -С Рождеством, Хани. -С Рождеством, милый.