Общага)

Максим докурил сигарету и кинул тлеющий бычок в самую слякоть, где тот мгновенно потух. Огляделся по сторонам, но взгляд ничего не цепляло: все те же серо-жёлтые дома частного сектора навевали вечернюю тоску. На фоне домиков монструозными монолитами возвышались пошарпанные хрущёвки. Одним словом - атмосфера на крыльце общежития не располагала ни к какому веселью. Однако у студента на сегодняшний день были куда более интересные планы, которые включали в себя жесточайшую попойку с кентами. Ещё раз осмотревшись с напускной скукой на лице, он сам себе под нос пробурчал: - Да где ж этих пидоров носит. Договаривались же - в 8 быть как штык у входа. Поёжившись от сырого всепроникающего холода, подтянул джинсы, те вечно норовили сползти, демонстрируя всем охуительные трусы с рынка, решил пройтись за угол общаги - осмотреть постоянно обновляющуюся “галерею” из граффити. На потрескавшейся кирпичной кладке можно было узреть следы пребывания всех поколений студентов, когда-либо населявших это чудное место. Эту обоссаную во всех смыслах инсталляцию можно по праву считать местной достопримечательность. Вероятно, эта стена несла на себе большую культурную ценность, чем все труды Микеланджело вместе взятые. Самое удивительное, что коммунальщики никогда не смывали и не закрашивали ничего из изображённого на ней, возможно, руки не доходили, или вообще после стольких лет забили на злополучную стенку провинциальной общаги. А увидеть на ней можно было действительно многое, от банальных писюнов с тегами, до картин, будто бы заимствованных из Лувра. Вот так, разглядывая экспонаты локально музея, Максим погрузился в какие-то свои мысли о проблемах в учёбе и прочей не богоугодной дрисне. Да так погрузился, что так и не заметил на всех парах мчащуюся в его сторону компанию однокурсников и однокурсниц, которая к тому же на всю улицу звенела бутылками с алкашкой. Из глубоких дум о говне насущном его вырвал Санёк, положивший свою мозолистую лапищу ему на плечо. - Согласен, Макс, глубоко, заставляет задуматься. Но ты это, отходи по чуть-чуть, а то ты нам нужен для некоторых махинаций. Необходимо следующее: охмури нашу провинциальную привратницу на пару-тройку минут, мы же в свою очередь обеспечим поставки спирта сначала в комнату, а затем и в наши пролетарские желудки. - А... ага... Да, Санёк был ещё тем балоболом-романтиком, не взирая на его огромный рост в два метра с кепкой и натруженные руки крепостного мужика. Помнится однажды он посреди пары развёл полемику с преподом, да так активно жестикулировал, что своей ладонью въёбал по зубам сидящему рядом. Но опустим подробности, ведь не взирая на причинённые тяжёлые увечья, всё-таки заимел законные 3 балла по неведомому ни одному из нас предмету. Разгрузив пакеты из Пятёрочки во все ниши, которые даже теоретически могли вместить в себя бутылку, компания присела на корточки в ожидании предстоящей операции, сам же Максим отправился “охмурять” и отвлекать нашу престарелую комендантшу общежития. Из раскрытой пластиковой двери сразу же пахнуло душным теплом и чем-то сладким. Макс привычно обшарил стены взглядом. Над проходом в жилую часть здания весело массивное распятие, глядя на которое поневоле возникает мысль перекреститься. Справа на плюшевом подрапаном кресле разместился старенький пузатый телевизор, крутивший какой-то охуительный сериал с не менее охуительным сюжетом. Стены были покрыты выцветшей жёлтой краской, там и тут осыпавшейся на пол. Слева же от входа, за массивным деревянным столом сидела сухенькая бабушка-божий одуванчик. Седые жидкие волосы заплетены в гульку, на носу очки. Сверху она набросила какую-то вязаную накидку бордового цвета. Она, когда Макс зашёл, видимо, с интересом смотрела тот самый охуительный сериал. Немного помявшись у входа, Максим всё-таки подошёл к женщине. - Добрый вечер, Антонина Ивановна, как у вас дела? – начал Макс с совершенно банального вопроса. - Ой, Максимка, привет! – старушка улыбнулась во все свои 16 зубов – Про дела даже не спрашивай, весь день сегодня головушка болит, да спину ломит. Совсем на старости лет разваливаюсь, так ещё и пенсия не к чёрту – она три раза постучала сухеньким кулачком по столешнице. - А ещё вчера Маринка, внучка моя, захаживала, денежку занесла. Я конечно долго отказывалась, не удобно как-никак, вы молодые, вам нужнее, а мы то как-нибудь да проживём. Старушка ещё долго о чём-то разглагольствовала, но наш студент её не слушал, лишь вспоминая сколько всего было куплено и оценивая, как быстро всё это будет выпито. Вовремя её трёпа, один за одним за широкой спиной Максима укутанные с ног до головы в свои комнаты проскальзывали остальные участники предстоящей пьянки. Они лишь бросали короткое «Здрасте» и даже не взглянув на старушку скрывались в зёве проёма под распятием. Никаких турникетов, ясное дело, не было, да и зачем они, когда мирный сон жильцов общежития охраняет столь грозный стражник. - А ты, Максимка, ещё не надумал жениться, а то всё один, да один, скучно ведь так. - Да что вы, Антонина Ивановна, какое жениться? У меня учёба, да и куда я жену приведу? Сюда, прям в свою комнату? А потом ещё с тремя товарищами будем в карты играть? Не, я сначала на ноги встану, начну зарабатывать нормально, потом уже буду думать. - Ну как знаешь. К моменту, когда комендантша задала свой последний вопрос, поток собутыльников иссяк и новых поступлений алкоголя в комнату на сегодняшний день не предвиделось, так что можно было заканчивать эту безусловно интересную беседу и присоединяться к коллегам по ремеслу. Он попрощался со старушкой, которая ещё что-то хотела сказать и летящей походкой взбежал на третий этаж. В комнате всё шло своим чередом, все пожитки, включавшие в себя многочисленные книги, одежду и прочий хлам, в обычно время занимавший всё пространство на полу, сейчас был аккуратно, а самое главное, наотъебись распихан под кровати и сгребён в угол комнаты. Его же исконное место заняла целая коллекция из разномастных бутылок. Кто на чём разместились, горящими глазами гипнотизируя сегодняшнее богатство, 9 человек. Первым руку к заветным зельям робко потянул Егор, наш местный гений, в каком-то смысле. Ну он как минимум учится на высший балл и никому не понятно, как ему это удаётся, при условии того, что он является завсегдатаем наших посиделок. Он взял бутылку всё ещё прохладного, но не успел он открыть его, как заметил Лысого, который уже присосался к своей таре. Лысый, это конечно не по паспорту, там он был Яков, или же Яша, но Лысый, звучит солиднее. Зачем он сбривал все волосы – не ясно, он говорил, что от этого одни плюсы, какие, тем более не ясно. Однако в каком-то смысле он так смотрелся круче и брутальнее что ли. Сам по себе он был человек не плохой, иногда анекдоты пиздатые рассказывал. Но в нём было что-то такое, что невольно от него отталкивало, заставляя появляться неловкость к общении с ним. Но мы решили его тоже позвать, хули нет то? Вот кому эта неловкость совершенно не мешала, так это Стасику, который видимо наклюкался ещё до самого мероприятия, или сам он по себе был чел развязный. Редко его можно было увидеть в одиночестве, всегда с какими-то бабами тусовался, частенько пропадал на пьянках по всему городу, но и с нами не отказывался посидеть. Сейчас он уже сидел в обнимку с по-еблански раскрашенной девкой. Та совершенно не была против, то ли пьянящая аура Стасика так принудительно раскрепощала, то ли самостоятельно вошла в необходимую кондицию. В самом углу комнаты сидел Вася. Напялив наушники, он заправлялся охотой, как-бы не проявляя никакого интереса к происходящему. Грёбаный обманщик! Стоит ему как следует разогнаться, так становится душой компании, соперничая со Славиком, если не уделывая его по всем фронтам. Сколько раз он в пьяном угаре прыгал из окна, благо его комната на 2. Можно было подумать, что и в шарагу он ходит через окно, хобби, мать его, такое. *** На кровати на против Санёк что-то активно рассказывал, а то и доказывал сидящей рядом девушке. Та же ничего кроме безразличия к потугам Санька не проявляла. Ещё несколько раз попытавшись привлечь её внимание ораторским скиллом, он бросил эту затею и нисколько не расстроившись вальяжно подошёл ко мне(Максу), протягивая бутылку. Я посмотрел ему прямо в глаза. Его лицо, которым он иногда ловил одиноко висящую под потолком лампочку, выражало искренний восторг творящимся действом. Я взял бутылку и залпом поглотил пол-литра. А хули мне, мастеру спорта по литрболлу. - Господин ебать, не присоединитесь ли к нашему плебейскому застолью? – Его голос слегка заплетался, но так было даже лучше, теперь он не замахивался на ебейшие словестные обороты. - Всенепременно, сударь. – попытался ответить я ему в его же манере. Кто-то в углу подал голос. Я и не заметил двух подружек, сидевших в углу и о чём-то шушукались, при этом хихикая. Вот это уже было интересно, я осушил ещё бутылку, закусив её водкой и направился в их сторону. *** Пётр Сергеевич привычной дорогой направлялся на дачу вечером субботы, думал выехать ещё вчера, но его срочно вызвали на работу. Хоть сам он жил в небольшом городе, но даже там он не чувствовал единения с природой, которого ему часто не хватало. Не только свежий воздух ждал его в маленьком домике около осеннего леса, тот уже сбросил листву, но ему так тоже нравилось. На даче его ждала жена с выросшими детьми, жаль только Макс не приехал, учится поди не покладая рук…