Хочу попробовать, хён

Чонгук очень боялся, что после произошедшего между ним и Тэхёном будет чувствоваться неловкость. Знаете, это ужасное чувство, когда ты боишься лишний раз посмотреть на человека или даже просто как-то не так вздохнуть. К счастью, ничего такого не было. Тэхён напоил его горячим молоком с мёдом, сделал компресс, чтобы к утру горло прошло, и буквально силком заставил лечь спать. Чонгук был в ступоре от такого резкого перепада настроения. И вот где тот Тэхён, которого так и хочется назвать «папочка» и который только недавно грубо трахнул его рот? Это тот же человек, кто сейчас проверяет, плотно ли закрыто окно в его комнате, чтобы ночью Чонгука не продуло? Как это вообще возможно? Короче, неловкости между ними нет от слова «совсем». На следующее утро Ким всё ещё ведёт себя как курица-наседка, впрочем, как это обычно и бывает, если Гук болеет. За ночь благодаря всем манипуляциям Тэхёна горло полностью прошло, и о вчерашнем времяпровождении напоминал только практически незаметный след от укуса Кима на шее. И всё же перед уходом на работу Чонгука заставляют выпить какое-то горькое лекарство от кашля (причём тут он вообще) и незаметно подсовывают в рюкзак термос с горячим чаем и пару бутербродов. У Чонгука просто великолепное настроение. То ли от чрезмерной, но от этого не менее приятной, заботы Тэхёна, то ли от наконец отпустившего недотраха. Скорее всего всё вместе. Время пролетело незаметно, смена в кафе прошла легко. Гуку оставили намного больше чаевых, чем обычно. Возможно, всё дело в том, что Чон буквально светился изнутри, заражая всех не сползающей улыбкой. В любом случае, домой Чонгук вернулся в прекрасном расположении духа. Куртка и ботинки Тэхёна были на месте, значит, Ким никуда не уходил. У Гука появилась гениальная идея.

***

— Привет, хён. Когда Чонгук вошёл в комнату Тэхёна, старший сидел за столом и что-то печатал в ноутбуке. На Гуке одни лишь короткие шорты, едва доходящие до середины берда. Он только что из душа, так что кое-где по телу стекают невысохшие капельки воды. Словом, Чонгук подумал, что его хорошее настроение не помешает улучшить прекрасным времяпровождением с любимым хёном, желательно в горизонтальной поверхности и рейтингом для взрослых. — Привет, Гук, — не отрываясь от монитора, отвечает Тэхён. Младший недовольно дует губки, проходит в комнату и садится на стол рядом с ноутбуком. — Я соскучился, — игриво наклонив голову на бок, тянет Чонгук. Тэхён наконец переводит на него взгляд и замирает. Чон с улыбкой наблюдает, как потемневший взгляд старшего скользит по его телу. Ким гулко сглатывает и поднимает взгляд. — Я сейчас немного занят, давай позже. И невозмутимо возвращается к работе. У Чонгука челюсть отвалилась от такого заявления. Позже? Какое ещё позже? Он хочет сейчас! Гук честно сидит на столе целых пятнадцать минут, ожидая, когда же это «позже» наступит. Но терпение Чона на исходе, а Тэхён всё ещё не обращает на него никакого внимания. Гук поднимает ногу и ставит на коленку старшему. Проверяет реакцию — ничего. Закусив губу, Чонгук начинает медленно скользить вверх по бедру Тэхёна. Ким всё также неподвижно сидит, уставившись в монитор, и никак не реагирует на попытки младшего его отвлечь. Становится даже как-то обидно. Чонгук, значит, сидит тут, старается, соблазняет, а его, можно сказать, нахуй посылают. Когда до паха Тэхёна остаются считанные сантиметры, лодыжку Чонгука крепко охватывают чужие пальцы. — Ещё пару минут, Гуки, — напряженным голосом говорит Ким, настойчиво отодвигая ногу обратно на коленку. Чонгук расплывается в улыбке. Две минутки подождать он сможет. Чон расслабленно сидит на столе и рассматривает комнату Кима, хотя был тут уже сотни раз. Нога всё также неспеша скользит по чужому бедру, возвращаясь обратно к коленке, как только достигает середины бедра. Наконец Тэхён закрывает крышку ноутбука, встаёт с кресла, чтобы через миг оказаться между ног Чонгука, грозно нависая сверху. — Дразнишься? — хриплым голосом спрашивает Ким, — как, по-твоему, я должен заниматься со стояком между ног? Взгляд Гука тут же скользит вниз, к паху старшего, где действительно виднеется заметный бугорок. — Могу помочь, хён, — мурлычет Гук, протягивая руку, но её тут же перехватывают и прижимают и поверхности стола. — Конечно, ты поможешь. Тэхён отходит к Чона и начинает рыться в шкафчиках. — Повернись ко мне задом и ляг на стол, — бросает Ким. — Собираешься меня трахнуть, хён? Хочу лицом к лицу. Тэхён наконец находит то, что искал, и возвращается к Чонгуку. Гук не успевает даже рот открыть, как его стаскивают со стола, и вот он уже лежит, прижимаясь щекой к холодной поверхности, с оттопыренной задницей. — А я хочу, чтобы ты меня слушался, малыш, — слышит Чон тихий шепот на ухо. Удивительно, но после этих слов всякое желание перечить Тэхёну тут же исчезает. — Да, папочка, — тут же бормочет он. Тэхён несильно прикусывает заднюю часть шеи и отстраняется. Он берёт запястья Чонгука и надевает наручники. — Цвет, малыш? — уточняет Ким. — Зелёный. Тэхён кончиками пальцев гладит спину Гука, спускается к пояснице и резким движением опускает шорты до колен. — Ты не надел бельё? — слышит Чон удивлённый голос Кима. Он еле слышно усмехается и наклоняется к уху Чонгука, обводя мокрым языком ушную раковину, — сидел на столе и ждал, пока я тебя трахну, как маленькая шлюшка, да, Гуки? Хриплый голос Тэхёна действует на Чонгука, как мощный афродизиак. Он облизывает губы и еле слышно стонет. — Да, папочка, пожалуйста. — Что ты хочешь, малыш? — Тэхён отстраняется и нежно поглаживает мягкие ягодицы Гука, — скажи мне. — Я… — Чонгук крупно вздрагивает, когда чувствует несильный шлепок по правой половинке. — Я тебя слушаю, детка. — Папочка, пожалуйста, трахни меня. Хочу почувствовать твой член внутри себя… ах… — Ох, это всё звучит так заманчиво, Гуки… — тянет Тэхён, поглаживая покрасневшую кожу, — но не сегодня. — Что? — Чонгук удивлённо распахивает глаза и поворачивает голову, насколько это возможно в его положении, чтобы увидеть Тэхёна, — почему? — Ах, ну как же, Гуки. Я бы очень хотел трахнуть тебя, малыш, но ты сам не даёшь мне это сделать. Сегодня ты пришёл ко мне, когда я был занят, и даже когда я попросил тебя подождать немного, ты решил испытать меня на прочность. Думаешь, мне было легко сосредоточиться на докладе, когда ты сидел рядом в одних этих блядских шортах? — Папочка, пожалуйста, — хнычет Гук, — мне очень жаль… Пожалуйста… Тэхён лишь качает головой. — Неужели ты так сильно хочешь чувствовать что-то у себя в заднице, Гуки? — Да, да, пожалуйста… — Ох, ладно, малыш. Раз ты так просишь… С губ Чонгука срывается облегчённый вздох, когда Тэхён вводит один палец внутрь. — Ты такой узкий… — У меня никого не было три- ах, месяца… — Тэхён добавляет ещё один палец. — И ты не растягивал себя сам? — Ким звучит искренне удивлённым. — Это неудобно… ах, и рука быстро затекает. Тэхён беззлобно усмехается и разводит пальцы в стороны. — Бедный нуждающийся малыш. Ким вытаскивает пальцы и вытирает смазку о бедро Гука. Чонгук весь напрягается. У Тэхёна достаточно большой член, и двух пальцев явно недостаточно, чтобы подготовить его. Старший возвращается и Чонгук нервно облизывает губы. — Расслабься, малыш, — шепчет Ким на ухо Гуку. Чон чувствует, что его дырочки касается что-то холодное, — ты ведь не думал, что сможешь получить мой член сегодня? Гук непонимающе хмурится, а Тэхён качает головой. — Но, папочка, ты ведь сказал- — Я пообещал, что сегодня в твоей заднице что-то будет, Гуки. Но я не говорил, что это буду я. Чонгук разочарованно хнычет, пока Тэхён вводит в него металлическую анальную пробку. Она такая маленькая, что растяжки двумя пальцами действительно хватает, чтобы безболезненно принять её в себя полностью. Ким начинает трахать ею Чонгука, но она даже не достаёт до простаты. Этого достаточно, чтобы возбуждение не спадало, но так чертовски мало, чтобы кончить, что Гук готов зарыдать от безысходности. Тэхён снимает с Гука наручники и переворачивает на спину. — Обхвати себя под коленками, малыш. Чонгук непонимающе хлопает глазками, но делает, как ему велят. На запястьях Чона снова повисают наручники, а Тэхён распределяет смазку между бёдер Гука. Ким собирается трахнуть бёдра Чонгука, — внезапно доходит до младшего. Кажется, кроме этой крошечной анальной пробки Чону и правда ничего не светит сегодня. Тэхён даже не собирается позаботиться о том, чтобы Гук тоже кончил? Слишком жестоко как-то, разве нет? Чонгук крепко сжимает губы, и громко шмыгает носом. Тэхён тут же внимательно смотрит на него. — Какой цвет, Гук? Чонгук может просто сказать «красный», и это закончится. Может, но… — Зелёный. … но не хочет. Пока нет. Тэхён кивает и толкается между его ляжек, почти сразу набирая темп. Одну руку он положил на коленку Гуку, а второй постоянно двигал анальную пробку, не давая возбуждению полностью покинуть тело Чона. А Чонгук мог лишь смотреть, как Тэхён тихо постанывает, кусая губы, пока трахает его бёдра, и тихонько хныкать от постоянного движения у себя в заднице. И как он до такого докатился? Когда Тэхён кончает, изливаясь Гуку на живот, младший почти плачет от навязчивого желания сбросить накопившееся напряжение. Ким расстёгивает наручники и откидывает их куда подальше, тут же притягивая Чонгука к себе и глубоко целуя. Гук хочет уйти как можно скорее и просто подрочить в ванной, но, когда он делает попытку вырваться из объятий Кима, его тут же возвращают обратно. — Неужели ты хочешь уйти неудовлетворённым, Гуки? — спрашивает Тэхён, а Чонгук непонимающе хлопает глазками, — малыш, ты что, думал, что я отпущу тебя со стояком? — Ким недовольно цокает, — почему ты так плохо обо мне думаешь, Гук? Разве я давал повод? — Н-нет, папочка, прости, — лепечет Чонгук, облегчённо выдыхая. Тэхён ненадолго прижимается к губам Гука, поочерёдно лаская то верхнюю, то нижнюю, и спускается поцелуями вниз, к шее, ключицам, легонько прикусывает соски, и, не разрывая зрительного контакта, выцеловывает живот, опускаясь всё ближе и ближе к полностью возбуждённому члену Гука. — Мой малыш сегодня был таким послушным, — шепчет Ким, обдавая тёплым дыханием головку. Чонгук закусывает губу и еле слышно всхлипывает, — пора получить награду. Он обхватывает губами головку и слегка посасывает, языком лаская уретру. Чонгук громко стонет и откидывает голову назад, закрывая глаза, и тут же чувствует, что Тэхён отстраняется. — Смотри на меня, детка, — говорит Ким и возвращается к своему занятию, как только Чонгук находит в себе силы подняться посмотреть на него. Не прекращая увлечённо насаживаться ртом на член Гука, Тэхён вытаскивает анальную пробку и вставляет два пальца, почти сразу находя простату. Ким не переходит в горловой минет, вбирая в себя лишь половину длины Чонгука, зато полностью компенсирует это длинными пальцами в заднице у Чона, каждый раз проходясь ими по чувствительному комочку нервов и заставляя младшего срывать голос от громких стонов. — Тэ, Тэ, я сейчас кончу, — словно в бреду повторяет Гук, даже не замечая непривычного обращения. Ким согласно мычит, увлечённо продолжая насаживаться на член. — О боже, Тэхён-ах… Чонгук кончает, а Тэхён проглатывает. Младший откидывается назад и прикрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание. Даже не понимает, в какой момент Тэхён сминает его губы своими, начиная настойчиво целовать. Он лишь кладёт руку на шею Киму, пытаясь притянуть его ещё ближе. — Тебе нужно в душ, — шепчет Ким между поцелуями. — Составишь компанию? — мурлычет Чонгук в ответ. — Какой ты ненасытный, — тихонько смеётся Ким и нехотя отстраняется. — К сожалению, мне всё ещё нужно доделать проект, от которого ты меня так нагло отвлёк. Чонгук ни капельки не раскаивается за содеянное. — Если ты соизволишь не отвлекать меня хотя бы несколько часов, вечером можем посмотреть что-нибудь, — говорит Тэхён, настойчиво выталкивая Гука из комнаты. — Тогда до вечера, хён, — улыбается Чон, и, быстро чмокая Кима в губы, скрывается за дверью.