hold me, break me

      Перед тем, как она успела открыть глаза, прежде чем другие её чувства обострились и она узнала кислый, обугленный запах старой штаб-квартиры Силко, Вай почувствовала её. — Паудер, — прохрипела она.       Её голос всё ещё был хриплым после избиения, которое она получила в битве с Севикой. Девушка почувствовала, как что-то дернуло её за шею и заставило открыть глаза.       Паудер лежала на краю стола, во главе которого Вай и сидела. В кулаке младшей был плотно зажат конец верёвки, привязанной к шее розоволосой в виде импровизированного ошейника. Такая же верёвка приковывала её руки и ноги к стулу, делая девушку практически неподвижной. В другой руке Паудер держала зажигалку, которая тускло освещала её лицо. Её глаза вспыхнули розовым свечением, и Вай было трудно встретиться с ними и осознать степень травмы, которую Паудер перенесла с тех пор, как она оставила её одну много лет назад. Вместо этого Вай посмотрела мимо сестры, пытаясь разглядеть тёмные фигуры за столом позади неё. — Мы одни? — спросила она. Паудер хихикнула: — Я никогда не одинока с того дня. Я слышу, как они шепчут мне…       Паудер резко повернулась и швырнула зажигалку так, что та зажгла свечи, стоящие на столе. Она откинулась в сторону, чтобы Вай могла видеть то, что было сзади неё: при свете свечей виднелись грубо сделанные куклы Майло и Клаггора, для каждой из которых было отведено своё место за столом. У Вай заболело сердце, когда она поняла, что Паудер пыталась воссоздать их маленькую импровизированную семью для себя. Одиночество, которое она, должно быть, чувствовала на протяжении многих лет, и чувство вины — Вай с трудом могла представить себе всё то, через что прошла её сестра. Неудивительно, что она начала называть себя Джинкс. — Паудер, мне так жаль, я никогда не собиралась бросать тебя, — начала Вай, но Паудер повернулась к ней лицом, и опасная гримаса окрасила его.       Она обвила ногами подлокотники кресла Вай и придвинула его к себе, наклонившись ближе к её лицу. Девушка была так близко, что Вай чувствовала её запах — порох, металл, пот и их детство. — Ты не хотела… — на секунду Паудер притворилась что задумалась, но затем вновь посмотрела на сестру, — но бросила. Поэтому больше я не позволю тебе уйти.       Вай отказывалась верить, что Паудер зашла настолько далеко, чтобы с ней теперь можно было спорить. Она бы хотела знать, что её настоящая младшая сестра, девочка, которую Вай, по сути, вырастила, всё ещё где-то там, внутри. — Послушай, Паудер, я же знаю тебя. Ты всё ещё моя младшая сестра, — сказала Вай, наконец подняв взгляд, встретившись с глазами Паудер.       С подступающей к горлу тошнотой девушка осознала, что действительно не видит своей сестры в этих жестоких розовых глазах. Она запнулась, её уверенность исчезла в одно мгновение, и на лице Паудер — или уже Джинкс? — промелькнуло мрачное выражение. — Сестра, — повторила Джинкс, выплёвывая слово словно грязь, и продолжила, — Почему это должно хоть что-то значить для меня, если для тебя это — ничто? Тебя же больше заботит твоя маленькая «подружка».       Глаза Вай расширились, её сердцебиение участилось, когда в голове пронёсся ряд бесчисленных сцен, в которых Джинкс пытала Кейтлин. — Оставь её в покое, — предупредила она. — Ты что-то сделала с ней? Та закатила на это глаза. — Да ничего такого, она в порядке. Это ты мне нужна, сестра.       Джинкс схватила Вай за челюсть, наклонившись так, что между их лицами осталось всего несколько дюймов. — Никогда не чувствуешь за собой вины? Это же ты сделала меня такой. Не Силко. Это всё ты.       Вай поморщилась. Впервые услышав имя Джинкс, Вай поняла, что именно её слова эхом отзывались в голове Паудер все эти годы, медленно сводя девочку с ума и делая из неё то, чем она сейчас и является. Джинкс с широко раскрытыми глазами смотрела на Вай, как будто ждала, что та скажет что-то важное. Вай отчаянно искала нужные слова в своей затуманенной голове, паникуя. Волшебные слова, которые каким-то образом исправят всё и заставят её Паудер вернуться. — Я… я думала о тебе каждую ночь, Паудер, не было и дня, чтобы я не продолжала бороться за то, чтобы вернуться к тебе. Мысли о тебе были единственным, что меня поддерживало, — попыталась Вай.       Это была правда, но она не знала, достаточно ли этого. Джинкс не выглядела впечатлённой. Она ослабила хватку на её лице, а другая рука потянулась к пистолету, прикрепленному к её бедру. Сердце Вай снова забилось. Она знала, что Паудер никогда не причинит ей вреда, но Джинкс? Она не знала, на что способна Джинкс.       Джинкс задумчиво провела пальцами по пистолету, но ещё не вытащила его из кобуры. Взгляд Вай был сфокусирован на руке сестры, пока та возилась с оружием, предвкушение пробегало по её телу, пока она ждала следующего действия сестры. Что-то в выражении лица Джинкс внезапно изменилось, как будто у неё возникла идея — или как будто один из голосов прошептал ей на ухо что-то, чего Вай не могла услышать. — А потом ты встречаешь миротворца с красивым лицом, и все эти сестринские годы идут насмарку, — прошипела Джинкс. Вай покачала головой как могла, пока Джинкс все ещё держала её на поводке. — Нет… нет! Это не… Паудер, она помогала мне искать тебя, вот и всё. Мне нужна была ты.       На этих словах безумная улыбка озарила лицо Джинкс. Быстрым движением она схватила пистолет со своего бедра и подняла его, чтобы уткнуть ей в подбородок. Тело Вай натянулось на верёвках, которые связывали её, но это было бесполезно; она была в ловушке своей сестры. — Тебе страшно, старшая сестрёнка?       Джинкс поддразнила испуганное выражение лица Вай, и дыхание той участилось, когда её губы столкнулись с пистолетом. Она стиснула зубы, не желая признавать, что ей было страшно. — Ой, ты что, язык проглотила? Как жаль… А я хочу увидеть твой прелестный ротик, — сказала Джинкс, затем снова схватила Вай за челюсть, на этот раз более грубо, и заставила сестру открыть рот. Вай просто позволила этому случиться, и её глаза расширились от шока, когда сестра прижалась к ней. Джинкс вставила кончик пистолета в её рот. Сильный запах металла, притупивший все её остальные ощущения, заставил Вай вздрогнуть, но Джинкс только сунула пистолет ещё глубже. — Ты сказала, что я нужна тебе, — проговорила Джинкс невинным голосом. — Так уж случилось, что я тоже тебя хочу. Я сделаю нам обеим одолжение.       Как бы сильно Вай ни хотела бы начать протестовать, оттолкнуть сестру от себя и выбраться к чёрту из этой ситуации, другая её часть настойчиво шептала: «Этого хочет Паудер». Даже по прошествии всего этого времени, даже после того, кем стала Паудер, Вай не могла заставить себя сказать ей «нет». Она позволила Джинкс засунуть пистолет ей в рот настолько, что он уткнулся в горло. Пришлось смириться. На её глаза навернулись слёзы, и она быстро попыталась смахнуть их, прежде чем это могла заметить Джинкс. Казалось, что ей это удалось, потому что та только хихикала, вставляя и высовывая пистолет изо рта Вай. Джинкс переместила одну из своих ног так, что теперь её ступня стояла на стуле между ног Вай, прижимаясь к её промежности. Девушка вздрогнула, заметив неожиданный прилив тепла, сопроводивший чужое прикосновение. Лицо Вай горело от стыда, а у Джинкс светилось от восторга. — Вот видишь? Ты же реально этого хочешь, — прошипела Джинкс, сильнее прижимая ботинок к промежности Вай. Сквозь пистолет послышалось тихое хныканье, — результат комбинации возбуждения и страха, и лицо Джинкс исказилось в ещё большем устрашающем выражении безумного восторга, когда она это услышала. — Как давно ты хотела, чтобы твоя младшая сестрёнка трахнула тебя, Вай? — спросила Джинкс, и Вай внезапно почувствовала благодарность за пистолет во рту, который не позволил ей ответить. — Бьюсь об заклад, именно это тебе и помогало пережить все те долгие ночи в тюрьме.       После последнего толчка пистолета во рту Вай, Джинкс полностью вытащила его. Тонкая нить слюны соединила губу Вай с концом ствола пистолета. Они обе смотрели на неё в течение нескольких секунд, прежде чем Джинкс убрала её указательным пальцем и вытерла остатки слюны с губ сестры, затем сунула палец ей в рот, вытащила и облизнула его. На мгновение её глаза затуманились, и она запнулась. — Ты на вкус как наше детство, — тихо сказала она. На долю секунды Вай снова увидела Паудер в глазах Джинкс. Но момент прошёл, и она снова стала Джинкс. Девушка схватила Вай за пояс штанов и дёрнула их вниз — и у неё ничего бы не получилось, если бы Вай не пошла навстречу, но она это сделала. При взгляде на Паудер у неё появилась надежда. Если она просто исполнит прихоть Джинкс, то, возможно, и найдет способ до неё достучаться.       Джинкс раздвинула ноги сестры, глядя на её поблёскивающую от влаги промежность. Несмотря на стыд, который Вай ощущала из-за этого, она всё равно была мокрой, и каждую секунду, будучи связанной по милости Джинкс, только возбуждалась больше. Дразнящий голос её сестры подлил масла в огонь: — Я никогда не считала тебя извращенкой, но верёвки, похоже, тебя реально возбудили, — сказала Джинкс, заметив, какой вид открылся перед ней.       Вай почувствовала, как собственные щёки зарумянились, и она что-то уклончиво промямлила, не желая признавать факт того, что Джинкс была отчасти права, но права только потому, что это всё делала с ней именно она. К счастью, вместо того, чтобы заставить её ответить, Джинкс взяла пистолет и прижала его кончиком к клитору Вай. Та ахнула, когда её бедра непроизвольно дёрнулись навстречу прикосновение холодного металла. Джинкс выглядела очень довольной. — Возможно, ты и правда такая же извращенка, как и я, сестрёнка, — заметила она, пока Вай продолжала упираться центром возбуждения в дуло пистолета, а лицо её горело от стыда.       Несмотря на абсурдность ситуации её промежность пульсировала от желания, побуждая Вай продолжать тереться о кончик пистолета, какой бы стыд она ни чувствовала при этом.       Джинкс смотрела на её промежность, буквально очарованная тем, как мышцы внутренней части бедер Вай продолжали подёргиваться, пока та доставляла себе удовольствие, неосознанно пытаясь освободиться от верёвок. Она держала пистолет неподвижно, просто удерживая его на месте лёгким нажатием, пока Вай тёрлась о него.       Внезапно Джинкс забралась на колени сестры, оседлала одно из её бёдер и потёрлась на нём в ритме, который соответствовал трению Вай о пистолет. Увидев, как её сестра задыхается и стонет на коленях, всё возбуждение сосредотачивается прямо на её клиторе. Вай чувствовала, как оргазм приближается, и движения бёдер стали всё более хаотичными. — Заставь меня почувствовать это, Вай, пожалуйста! — умоляла сквозь стоны Джинкс, отчаянно потираясь о бедро своей сестры, всё ещё крепко сжимая верёвку вокруг шеи девушки одной рукой, а пистолет другой. Вай же боролась с верёвками, отчаянно пытаясь дотронуться до сестры. Она больше не могла мыслить нормально; Вай просто знала, что ей нужно заставить Джинкс, заставить Паудер, заставить её сестру кончить. — Давай, Паудер, сделай это для меня. Чёрт, ты выглядишь такой хорошенькой. Я и ты… Теперь мы принадлежим друг другу… — хрипло сказала Вай, её голос был напряженным от стремительно приближающегося оргазма. Джинкс вскрикнула от её слов и уткнулась лицом в шею девушки и, когда она наконец кончила, тело её содрогнулось. Крики младшей сестры ей на ухо тоже довели Вай до предела. Она затряслась, оргазм охватил её тело, и несдержанный стон выскользнул из её рта, когда она запрокинула голову назад в экстазе. К тому времени, как Вай пришла в себя, Джинкс уже снова сидела на столе. Она посмотрела на старшую с акульей улыбкой. — Надеюсь, ты правда имела в виду то, что сказала, — проговорила младшая, и Вай пришлось ломать себе голову перед последним, что она сказала в своем возбужденном ступоре. Мы принадлежим друг другу. Сердце Вай ухнуло где-то глубоко внутри.       Джинкс нехарактерно для самой себя нежно поцеловала девушку в щёку, прежде чем помочь ей натянуть штаны, в то время как Вай уставилась на неё в зарождающемся ужасе. — Устраивайся поудобнее, сестрёнка. Теперь ты принадлежишь мне.