About phobias and tactile therapies

Дин нежно огладил гладкий капот Детки, будто видел её в последний раз. Оставлять Импалу казалось кощунством, но и ехать на свою личную каторгу на чём-то, кроме неё, он категорически отказывался, так что теперь она гордо составляла компанию Фольксвагену и Тойоте. Парковка аэропорта, как всегда, была переполнена машинами, однако Детка чётко выделялась на их фоне, и отыскать её потом не составит труда. Кастиэль терпеливо стоял в нескольких шагах от него, ожидая, когда Дин вдоволь распрощается с одним из своих кинков. Не то чтобы он разделял его привязанность, но относился к ней с уважением. Сэм придерживался иного мнения, поэтому только закатил глаза и молча направился в сторону здания. Дин хмыкнул — ну и чёрт с ним, спешить им некуда, всё равно ещё в запасе было полно времени. Впрочем, нельзя было отрицать, что он задерживался не просто так. У него имелась довольно значимая причина оттягивать момент регистрации на рейс, и хоть она была смехотворной, но от этого не менее пугающей. Дин в последний раз пробежался пальцами по холодному металлу, прежде чем кивнуть Касу и направиться вместе с ним догонять брата. Дин никогда не рассказывал о своём страхе кому-то, кроме Сэма. Тот раз два года назад стал единственным, когда он вообще упомянул это. Кас тем более ничего не знал, потому что признать слабость для Дина было равносильно унижению. Поэтому ни Кастиэль, ни кто-либо другой понятия не имели, чего он боялся на самом деле. Справедливости ради, повода говорить о фобиях у них не находилось, да и Дин в принципе предпочитал не вспоминать о самолётах. Ровно до того момента, пока не выяснилось, что ему снова придётся добровольно зайти в эту дьявольскую летающую хрень. И, конечно же, Сэм счёл своим долгом начать подкалывать его сразу после того, как они прошли регистрацию. Дин игнорировал подколки, как мог, но лишь одна мысль, что, теоретически, самолёт грохнется посреди поля, заставляла его непреднамеренно бледнеть. А Сэм продолжал говорить двусмысленно, словно не видел в этом ничего сверхъестественного. Кастиэль не совсем понимал, что кроется за намёками, однако тактично не спрашивал, просто поочерёдно поглядывая то на Дина, то на Сэма. Дин был только рад, что ему не придётся ничего объяснять. Сэма же пришлось начать затыкать с удвоенной силой, потому что тот явно не хотел останавливаться, а Дин не собирался давать повода Кастиэлю что-нибудь такое о нём узнать. Не потому, что это было странно, ведь самолёты считались одним из самых безопасных видов транспорта; не потому, что его пугала сама мысль о Кастиэле, хохочущем над ним; не потому, что Сэм однажды провёл нудный получасовой монолог на эту тему (за что Дин потом подкинул ему игрушечного клоуна с ножом). Нет, это всё не имело значения, или имело, но не настолько масштабное. Причина крылась в самом Дине — в том, что он ни в коем случае не признается в уязвимости Касу — такому опытному, взрослому и серьёзному охотнику, которым у него не получалось не восхищаться. Кастиэлю, что старше всего на три года, а временами складывалось впечатление, что на все десять лет. Касу, что ворвался в его жизнь после смерти отца и заставил рассмеяться впервые с момента похорон, что не получалось даже у Сэма. Кастиэлю, на которого он старался смотреть, как угодно, но всё равно в конечном итоге возвращался к двусмысленности. В зале ожидания Дин делал всё возможное, чтобы брат обиделся на него и уткнулся в книжку. Но Сэм, конечно же, был куда хитрее, чем хотелось бы, поэтому даже не думал обижаться. Как раз наоборот ему это доставляло истинное удовольствие. Не то чтобы Дин испытывал вину за то, что не дал Сэму подремать в машине, нарочно включив музыку на всю катушку. Нет, Дин бы ни за что не стал терзаться за это чувством вины. Но, очевидно, этим самым он на себя что-то навлёк, ибо его нарастающая нервозность придавала Сэму всё более сучье выражение лица. И улыбался он так, словно знал очень важную тайну вселенского масштаба, при этом беззаботно продолжая говорить с Касом о демоне, которого они собирались поймать. В принципе, Дин неплохо держался, когда Сэм внезапно заговорил о возможной разгерметизации салона и о том, что было бы замечательно избежать чего-то подобного. Только вот этому способствовала вовсе не сила воли, этому способствовал Кас, сидящий на соседнем кресле, листающий дневник их отца и невзначай соприкасающийся с бедром Дина своим. Этот факт определённо был тем, на что его мозг предпочитал обращать внимание. Сначала они сталкивались локтями, ибо кресла в аэропорту не были достаточно широкими, да и других свободных мест всё равно не нашлось. Когда сидеть в одном положении стало неудобно, Дин сполз по спинке сидения, отчего его бедро только сильнее вжалось в бедро Каса, будто это было именно то, что ему нужно. Дин определённо собирался отодвинуться, серьёзно, это было чересчур по-гейски, но нога, как приклеенная, не собиралась отодвигаться. Дин опасливо косился на Кастиэля, боясь, что если он сейчас наткнётся на его вопросительный взгляд, то можно будет смело сдавать билет, ибо после такого он ни за что не останется с ним в закрытом пространстве. Однако Дин в очередной раз понял, что этот человек всегда умел его удивлять — Кас даже не повернулся. Сэм без умолку рассуждал о схожих ситуациях, Дин любезно предложил ему заткнуться, Сэм предложил ему то же самое, в итоге роль адекватного взял на себя Кастиэль, несильно толкнув Дина своим чёртовым бедром и отвлекая от спора вопросом о записях Джона. У Дина даже получилось расслабиться под взглядом пронзительных голубых глаз, ведь он уже бывал в самолёте, так? И в прошлый раз ничего ужасного не случилось (за исключением того, что они были как никогда близки к падению в прямом смысле этого слова). Поэтому не стоило переживать и сейчас, не правда ли? Не то чтобы ожидание помогало в решении проблемы, но, когда Кас улыбался ему такой очаровательной, успокаивающей улыбкой, у Дина физически не получалось себя накручивать. Впрочем, длилось это недолго — паника вернулась сразу же при заходе в самолёт, и это оказалось не самым худшим. Дин ожидал, что Сэм плюхнется рядом с ним, чтобы отвлекать своими комментариями, но не тут-то было. Только он собрался пропустить брата к окну, а самому сесть у прохода, как его вдруг бесцеремонно протолкнули между сидениями. Дин моментально взвинтился, готовясь влепить Сэму подзатыльник, однако тот весьма расчётливо воспользовался заминкой. — Кас, — обратился он, игнорируя испепеляющий взгляд Дина. — Сядешь с ним, ладно? А вот это было против правил. Дин на секунду даже растерялся, не зная, что сделать в первую очередь — назвать Сэма мстительным говнюком или всё-таки разрешить Касу сесть рядом? Впрочем, ему не дали сказать ни первого, ни второго. — Я хочу немного подремать, — продолжил Сэм, как ни в чём не бывало. — Этот придурок не дал мне поспать в машине, и сейчас не даст, уж я-то знаю. У меня голова уже квадратная. Дин едва не поперхнулся от такой наглости. Какого чёрта, Сэм?! — Сам придурок, сучка, — огрызнулся Дин, плюхаясь на место и вызывающе глядя на Сэма. — Нечего было полночи рыться в Интернете, тогда бы не хотел спать. Ты сам расставил приоритеты, вот и не жалуйся теперь. К сожалению, не то чтобы Сэма это задело, тот лишь продолжил по-сучьи смотреть на него, вклинившись в узкое пространство между впереди стоящим сидением и своим в центральном ряду. Касу пришлось сделать то же самое, чтобы пропустить заходящих в салон людей. К счастью, они были почти в хвосте, так что особого скопления в проходе не образовалось. — В отличие от тебя, — деланно заметил Сэм, — я занимался поиском дополнительной информации, пока ты дрых, Дин, — и прежде, чем ему ответили, он вернулся к теме разговора, вопросительно приподняв брови. — Кас, ты же не против сесть к нему, да? Думаю, вы не настолько сонные, могли бы побыть начеку без меня. Если что, я не настаиваю, и ты можешь отказаться. Фыркнув, Дин показал Сэму весьма неприличный жест, красочно показывающий, куда он может пойти со своими советами. Кастиэль неуверенно посмотрел сначала на него, потом на Сэма и снова на него, словно не зная, какое решение не приведёт их всех к очередному скандалу. — Лично мне без разницы, где сидеть, я спокойно поменяюсь с тобой, Сэм, — наконец ответил Кас, после чего вопросительно посмотрел в его сторону. Чёрт возьми. — Только если Дин не против? — С чего бы Дину быть против, Кас? — Сэм забросил рюкзак на полку для ручной клади. — Наоборот со мной ему будет неинтересно, а с тобой он хоть поговорит, и вы оба не соскучитесь до набора высоты, — и бросил, повернувшись через плечо: — Да, Дин? Он никогда не желал дать Сэму в нос сильнее, чем сейчас. — Я не против твоей компании, Кас. Садись, — Дин поднял невозмутимый взгляд на выжидающего Кастиэля и с улыбкой похлопал по соседнему месту. — Давай же, приятель, приземляйся. Поверь мне, по сравнению с этой занудной сучкой, — Дин стрельнул взглядом в Сэма, — я скорее предпочту тебя, даже если демон захочет всё здесь взорвать. Сэм картинно закатил глаза, а Дин проигнорировал его. Если кое-кто надеялся, что ситуация выйдет из-под контроля, то он мог оставить свои надежды при себе. Никакие самолёты не заставят его признаться Кастиэлю в глупой слабости, позорящей любого охотника, каким бы сильным он ни был. Ведь одно дело бояться смерти брата, демонов или Азазеля в частности, и совсем другое — бояться летающего куска железа. — Давай постараемся найти его раньше, чем он сделает это, — Кас издал тихий смешок, а Дин на секунду представил вид самолёта в столбе огня. Кастиэль всё ещё не выглядел особо убеждённым, однако под давлением взгляда Дина и обстоятельств он в последний раз внимательно заглянул ему в глаза, прежде чем наконец опуститься в кресло и пристегнуть ремень безопасности. Дин постарался выглядеть беззаботно, хотя прекрасно понимал, что лично для него эта участь ни черта не была лучшей. Лучшая участь — это если бы рядом был Сэм, читающий книжку и подавляющий его психоз своим нудным «если бы мы падали, ты бы заметил, Дин». Но сейчас рядом сидел Кастиэль, а эта маленькая сучка довольно вытянулась через проход рядом с двумя другими пассажирами и надела наушники. Дин сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох — это всего лишь железяка, многотонная, быстровоспламеняющаяся, но железяка. Если не думать о самом худшем (что получалось с трудом), он выдержит этот полёт и, вероятно, даже лично истребит демона. — Ты действительно не против, Дин? — Кастиэль вновь скользнул взглядом по его лицу, продолжая выискивать намёки на негатив. — Если это из вежливости, то не стоит. Сэм вряд ли заснёт до взлёта, ты можешь поменяться с ним. Дин едва сдержал желание закатить глаза. Когда он вёл себя, как мудак, Кас частенько пытался обуздать его дерьмовый характер, так что вполне объяснимо, почему Кастиэлю хотелось заранее знать, чего ему ждать. — Всё нормально, Кас, — усмехнувшись, Дин похлопал его по плечу, задержав ладонь на нём чуть дольше нужного. — Вообще-то ты спас меня от получасового бубнежа, и мне стоит быть благодарным. Кас выразительно вскинул бровь, а в голубых глазах вспыхнули искорки веселья. Дин на мгновение задержал дыхание, разглядывая сияющие отблески. Ему всегда казалось, что глаза у Каса особенные, такие, каких больше ни у кого нет. Временами они таили столько всего невысказанного, личного, неприкасаемого, что Дин даже не был уверен, правильно ли понимал эмоции, пылающие в них. А иногда создавалось впечатление, будто там, за радужкой, где-то глубоко-глубоко в сути Кастиэля было спрятано… невозможное. Что-то, чему Дин не находил разумных объяснений, но он точно знал, что это так. И сейчас, понимая, кто именно заставлял губы Каса расплываться в улыбке, кто именно способствовал искрам и милым лучикам вокруг глаз, Дин был чертовски доволен собой. — Разве Сэм не жаловался, что ты не давал ему спать? — поинтересовался Кас чуть приглушённым голосом, наклонившись, чтобы их не слушали лишние уши. Они соприкоснулись плечами, и Дина прошибла приятная дрожь. Кас испытывающе смотрел на него, ожидая ответа, их лица были так близко, и поза казалось такой странно доверительной, для которой не всегда находились время и место… Чёрт возьми. Когда (если) они выберутся отсюда живыми, Дину нужно будет начать активно думать, что со всем этим делать. Если с этим вообще можно что-то сделать. Дин кинул быстрый взгляд на Сэма, в свою очередь блаженно откинувшего голову назад, а затем вновь глянул на Кастиэля. — Ты правда веришь, что он будет спать, когда здесь затихарился демон? — Дин хмыкнул, отметив скептическое выражение на лице Кастиэля, кажется, только сейчас осознавшего всю абсурдность ситуации. — Вот и я о том же. А сидение с закрытыми глазами не помешает ему ныть, какой я придурок. — Полагаю, он знает, что ты осведомлён о его привычках, — Кас расплылся в насмешливой улыбке. Дин поиграл бровями, отзеркаливая его улыбку. Сэм был донельзя хитрым, когда собирался качественно мстить. Возможно, поспи он в машине, никакой мести бы не было, но Дин ничего не мог с собой поделать, так что теперь его полуторачасовые страдания были главной целью жизни Сэма, если не считать поимку демона. — Само собой, — кивнул Дин. — А ещё он бы ни за что не предложил тебе поменяться, если бы не был уверен, что ты согласишься. Он бы с удовольствием сказал это самому Сэму, но раз уж тот решил включить сучий режим, ничего страшного, это подождёт до земли. Несколько мгновений Кастиэль задумчиво вглядывался в глаза Дина, прежде чем что-либо ответить. Вглядывался так глубоко, искренне и настороженно, будто пытался рассмотреть в деталях всю черепную коробку, а по его лицу было не совсем понятно, зря Дин это сказал или нет. — В твоём ответе он тоже был уверен, — протянул Кас. — Он хорошо тебя знает, не так ли? Теперь настала очередь Дина смотреть на него. И что он должен был на это ответить? Что, вообще-то, это ужасно — то, что Сэм как никто другой смыслил в проблемах брата и умело пользовался этим? Ужасно, что Сэм знал больше, чем говорил? Ужасно, что Сэм видел эту особую связь между ними, не объяснимую никакими фактами, и мог вертеть ей, как вздумается? Это было весьма ужасно, если учесть, насколько Дин ненавидел, когда его заставляли оказываться в безвыходной ситуации. Но… — Ага, знает, — Дин задумчиво поджал губы. — И это то, что напрягает меня больше всего. Кастиэль ненадолго замолчал, анализируя услышанное, и только было приоткрыл рот явно как-то прокомментировать глубокомысленную фразу, как Сэм стащил наушники и, перегнувшись через разделяющий проход, несильно похлопал его по предплечью, призывая повернуться. Дин тоже обратил на него внимание. — Эй, Кас, я забыл тебе сказать, — начал Сэм самым серьёзным тоном, на который был способен. — Если Дин будет мешать, попытайся игнорировать его, а если начнёт действовать на нервы — просто стукни, и всё. Должно сработать. Дин изумлённо вытаращился на улыбающегося Сэма, кажется, всерьёз считающего, что это смешно. Затем изумление сменилось праведным гневом, который бы обязательно вырвался из него, если бы Кастиэль не ответил на то, что, собственно, ему и предназначалось. — Спасибо за беспокойство, Сэм, — серьёзно кивнул Кас, — но, зная Дина, не думаю, что мне это пригодится. И тогда Дин, уже готовый опустить Сэма с небес на землю, вдруг замер, вытаращившись на сидящего рядом Кастиэля. Он не видел его лица, ибо тот смотрел в другую сторону, но… Чёрт. Дин выпал в осадок, не понимая, то ли его защитили, то ли немного осветлили в глазах Сэма, то ли всё вместе взятое. Дин лишь осознал — пожалуй, это было самую малость приятно. Приятно, что Кас не просто бросил безэмоциональное «ага, понял тебя», а как-то… ну, обозначил, что Дин для него не пустой звук? — Да, конечно, как скажешь, старик, — кивнул Сэм перед тем, как снова самозабвенно распластаться на месте. — Это просто к твоему сведению. На этот раз Дин посчитал, что промолчать будет непростительно. Плюнув на ремень безопасности, он уверенно опёрся рукой о бедро Каса для устойчивости и перегнулся через него, чтобы выдать саркастичное: — К твоему сведению, чем больше ты бодрствуешь, тем меньше ты спишь, Сэмми. Видимо, не так уж ты устал, если ещё разговариваешь. Хочешь, мы скрасим твой полёт? Кас, ты когда-нибудь слышал мои анекдоты? И только в этот момент Дин понял, что сделал кое-что не совсем нормальное. Не то чтобы он пытался полапать Кастиэля, чёрт возьми, нет, но… Твёрдое бедро Каса под его ладонью казалось таким тёплым даже за грубой тканью этих джинсов. Дин пытался найти себе оправдание, почему облокотился именно о него, а не о подлокотник для разнообразия, но Кастиэль, кажется, не сильно и возражал? Или просто не хотел показывать, что возражает, чтобы у них не было повода поругаться. Дин был близок к тому, чтобы выйти из этого самолёта — слишком много чего-то двусмысленного для одного раза, и хуже всего то, что с каждым разом он только сильнее её хотел. Какое счастье, что у него было не больше трёх секунд для обдумывания. Дальше произошло то, чего Дин, собственно, добивался — Сэм закатил глаза, того и гляди закатятся и больше не откатятся обратно. Затем он как-то смиренно вздохнул, словно моментально забыв обо всех советах Касу, которые хотел ему по-дружески дать. — Отстань, Дин, я уже почти сплю, — отмахнулся Сэм, для видимости даже снова надев наушники и скрестив руки на груди. Дин силой воли воздержался от того, чтобы не уткнуться Кастиэлю в плечо и не начать довольно лыбиться от осознания, что не все факторы были на стороне Сэма. В кои-то веки. — Ночи, сучка, — довольно протянул Дин, наконец убрав руку с бедра Каса и выпрямившись на сидении. С края послушалось тихое «придурок», но он уже не видел смысла что-либо отвечать. Кастиэль никак это не прокомментировал, то ли сожалея, что оказался меж двух огней, то ли пытаясь понять, почему он от них ещё не избавился. Дин наблюдал через иллюминатор, как сотрудники аэропорта в цветных жилетах отходят от самолёта, готовящегося выезжать по направлению к взлётной полосе. От осознания этого факта у него заранее скрутило живот: Дин терпеть не мог оказываться в подвешенном состоянии. Боязнь самолётов на высоте набирала обороты, и в то же время Дин всё равно не дал бы Сэму сесть в самолёт одному — забота о нём по-прежнему была его работой. Так образовывался замкнутый круг — ни самому не остаться, ни Сэма не переубедить сплавить миссию кому-то другому. С Кастиэлем тоже было не так просто — с одной стороны, Дин испытывал облегчение, что рядом с ними сидит человек, способный вовремя рассчитать риски и подсобить, если план (ожидаемо) накроется. С другой стороны, присутствие Каса только усугубляло его фобию. Когда он позволял ей немного вылезти из-под непробиваемой брони, становилось унизительно, но спокойно. А сейчас, когда у него нет ни малейшего права позволить этому выползти наружу, фобия крутилась в животе подобно угрю на раскаленной сковородке. Через несколько минут экипаж проверил, пристёгнуты ли ремни и все ли сидения приведены в вертикальное положение. Сэму пришлось стянуть наушники на пару минут, после чего он вновь втихаря надел их. Тогда самолёт тронулся с места. Дин едва сдержался от желания вцепиться в подлокотники и не отпускать их примерно до той минуты, пока им не придётся начать обыскивать весь борт. Кастиэль почему-то выбрал именно этот момент, чтобы повернуть к нему голову и весьма заинтересованно спросить: — В прошлый раз вы тоже не замечали ничего странного до того, как набрали высоту, или было по-другому? Дин немного резковато посмотрел на него, надеясь, что это не выглядит как попытка утопающего ухватиться за брошенный круг. Вообще-то ему бы стоило отвлечься, ведь так и должны работать попытки побороть фобию, но… Разговоры о прошлом полёте, когда они чуть не разбились, совсем не входили в число тех тем, которые его бы успокоили. — Да, всё было почти так же, — Дин прочистил горло, придавая голосу естественную беззаботность. — Мы думали, что гадёныш в ком-то из пассажиров, но он выбрал более изощрённый метод появления. — Он выбрал кого-то из экипажа? — понимающе кивнул Кас. — Одного из пилотов, — на этой мысли Дин пожалел, что сказал это, ибо если ситуация повторяется, ему не нравится, что этой громадиной управляет демоническая мразь. — В этот раз не знаю, чем всё обернётся, но уронить всех на землю через сорок минут этот сукин сын хочет так же, как предыдущий. Кастиэль вновь согласно кивнул, а Дин посмотрел на остающийся позади терминал, от которого они отъехали. — Знаешь, никогда не отделаюсь от мысли, что это тоскливо, — продолжил Кас, заставив Дина вздрогнуть и многозначительно сморщиться. — То, что люди подозревают о катастрофах, но не всегда знают, по чьей вине они произошли. Дину потребовалось секунд десять, чтобы переваривать услышанное и отделаться от мысли, что Сэм всё-таки что-то наплёл Касу, если тот заговорил об этом как раз тогда, когда самолёт тронулся. То бишь в тот момент, когда у Дина не осталось времени для душевного успокоения. — Как по мне, в нашем случае это к лучшему, — его голос чуть дрогнул при выезде самолёта на полосу, однако он быстро прочистил горло, чтобы это осталось незамеченным. — Если ты, конечно, не хочешь пойти к бортпроводнику и попросить его объявить, что у них затихарился демон, который хочет здесь всех убить. — Именно поэтому это и огорчает, — Кас перевёл взгляд с информационного флаера на него. В свете дня его глаза казались более прозрачными, и Дин пытался отговорить себя думать об этом в столь неподходящий момент. Впрочем, думать о глазах Каса куда приятнее, чем о падающем самолёте. — Когда что-то происходит из-за человеческого фактора, вина лежит только на самих людях. Но когда что-то происходит в связи с тем, в чём человечество слепо, это несправедливо. Я не говорю, что их следовало бы просвещать, я только констатирую факт. Дин снова выпал из реальности. Чёрт возьми, им бы готовиться к тому, что, возможно, они все превратятся в большой обуглившийся кусок плоти, а Кастиэль рассуждает о справедливости. Сострадание этого человека по-прежнему поражало — обычно охотники быстро забывали, что это такое, и если забывали, то не вспоминали уже никогда. — Кас, — Дин пытался не концентрироваться на том, что они всё отдалялись от терминала. Очень пытался. — Я не умею философствовать и не собираюсь пытаться, но, как по мне, лучше нас посчитают чокнутыми, чем нам придётся успокаивать внезапно уверовавшую в Дьявола толпу. — Даже спорить не собираюсь, нам не привыкать быть чокнутыми, — Кастиэль дёрнул уголком губ, окинув его лицо каким-то особым взглядом, который Дин не совсем понял, как интерпретировать. Затем Кас уж больно значимо усмехнулся. — Хотя Сэм утверждал, что у тебя отлично получается успокаивать в критических ситуациях. И я знаю, что ты бы справился. Не будь у Дина сейчас скрученный от страха живот, он бы обязательно сказал что-нибудь самодовольное, но у него чисто физически бы не получилось. Дин умел успокаивать. Конечно. Его бы кто успокоил… — Ага, может быть, — запнулся Дин, принявшись нервно отстукивать незамысловатый ритм на своём бедре. — Я растил эту истеричку, у меня большой опыт. — Ты определённо недооцениваешь свои ораторские способности, Дин, — Кас приглушённо засмеялся. — К слову, до этого момента мне казалось, что подростки не настолько опасны. В большинстве своём. Дину потребовалось сделать два вдоха и два выхода, чтобы вернуть контроль над своим голосом. В данный момент именно он чувствовал себя ребёнком, который лицом к лицу столкнулся со своим страхом. — Ты плохо разбираешься в подростках, чувак, — Дин криво усмехнулся. — Когда они гормонально нестабильны, с ними никто не сравнится. Тем более, когда они хотят бунтовать. — Я только несколько раз бунтовал в этом возрасте, не могу сказать, насколько это масштабно, — поделился Кастиэль, пожав плечами. Дин окрестил его полным скепсиса взглядом. Заметив это, Кас выразительно вскинул бровь. — Что? Дин прикусил губу в попытке не издать истеричный смешок. — Да что ты говоришь? А я думал, что «ангелы четверга» не бунтуют. То, как раздражённо Кастиэль закатил глаза, почти заставило Дина засмеяться. Но в том и заключался смысл слова «почти». — Хоть моя семья и была религиозных нравов, — Кас выразительно вскинул бровь, — это не означает, что я был покладист. То, чем я сейчас занимаюсь, фактически перечёркивает всё, что мне внушали. — И как это я не знал, что среди нас большой бунтовщик? — Это не смешно, Дин, — нейтрально заметил Кастиэль. Самолёт выехал на взлётную полосу, остановившись перед тем, начать разгон и оторваться колёсами от земли. Дин моментально осознал, что паника больше не пытается уняться, и липкий страх принялся пульсациями отдаваться у него в конечностях. Чёртов самолёт. Чёртов демон. Чёртов Сэм, решивший поманипулировать чувствами Дина. — Да, да, как скажешь, — голос Дина предательски дрогнул, когда самолёт резко дёрнулся вперёд. Он сложил ладони в замок, не давая им потянуться к подлокотникам и вцепиться в них до побеления костяшек. — Я просто теперь буду вспоминать, что полагаюсь на Бунтовщика-Ангела. Кастиэль негромко фыркнул, безмолвно давая понять, что он думает о привычке Дина подкалывать его по поводу имени. Это немного облегчило задачу, но не настолько, чтобы отвлечь от взлетевшего самолёта. И только в эти ужасные секунды Дин понял, насколько глупо было брать с собой Каса, потому что он разом растерял над собой весь контроль. Послышался чертовски пугающий звук убирающихся шасси, и кровь отхлынула от лица Дина. Теперь страх не пульсировал во всём теле сразу, а распространялся по нему медленно, предвкушающе, порционно. Сначала он охватил грудь и область желудка — там начало неприятно тянуть, будто чувство скручивало ком из его внутренностей. Дальше оно перешло на спину, отчего Дин даже перестал ощущать, удобно ему или нет, позвоночник просто застыл в одном положении. Потом стало хуже — окоченение добралось до рук. Оно двинулось от плеч к локтям, достигло кистей и перебралось на ладони. Фактически, всё это происходило за считанные секунды, однако их вполне хватило, чтобы Дин отметил, как быстро занемели вцепившиеся друг в друга пальцы рук. В стопах началось покалывание, схожее с прикосновением небольших игл — так всегда ощущался невроз. Впрочем, если бы кто сейчас попытался поднять Дина на ноги, вполне вероятно, этому кому-то пришлось бы его ловить. На лбу у него выступила испарина — он очень надеялся, что Кастиэль достаточно не заинтересован в нём, чтобы обратить на это внимание. Ситуация была не из самых лёгких, Дин оказался в засаде: во-первых, в этот раз он не мог подпевать «Металлике», во-вторых, смотреть в иллюминатор он категорически отказывался, и в-третьих… сидящий рядом Кас совершенно не способствовал успокоению. Не то чтобы Дин хотел, но краем глаза всё же улавливал облака, сквозь которые прорывался их самолёт. Кас рядом выглядел таким расслабившимся и невозмутимым, что на его фоне он явственно ощущал себя слабаком. Это ведь просто железка, просто очередное дело, ничего нового. Дин сталкивался с куда более серьёзными проблемами, чем эта, и редко поддавался панике. Сейчас же у него не получалось описать своё душевное состояние вообще какими-либо словами. — Дин, — позвал голос сбоку. До уха он донёсся немного приглушённо, как из-под завесы, но в нём узнавался озадаченный Кас. — Ты в порядке? Нет, он точно не был. Настолько сильно, что близок к истерике. Ситуацию спасало то, что с Дином был человек, перед которым ему меньше всего хотелось казаться дёрганным, кроме того, они не просто так сели в этот самолёт, это была их работа, поэтому аэрофобия могла идти в задницу. Минус состоял в том, что послать страх проще, чем действительно взять над ним вверх. Дин медленно повернул голову к терпеливо ожидающему ответа Кастиэлю. Озадаченность в его взгляде пока не дошла до отметки понимания, но очень стремительно двигалась к ней. А Дин не собирался этого допускать. — Более чем, приятель, почему ты спрашиваешь? — он заставил себя выдавить улыбку, получившуюся достаточно нервной, чтобы Кастиэль недоверчиво нахмурился. Если бы Дину не приходилось в данный момент сдерживаться от неистового желания начать подпевать чему-нибудь знакомому, он бы сумел сдержать себя правильно, не вызывая подозрений. Но когда было слишком много «но», всё шло не так, как хотелось бы. — Уверен? Мне показалось, что ты чем-то обеспокоен. Кас пробежался по его лицу быстрым взглядом. Ответ застрял у него в горле: их взаимоотношения с самого начала строились на доверии (учитывая, насколько охотники были недоверчивы), поэтому Дин не хотел ему врать. Кас видел в нём бесстрашного матёрого воина, не сдающегося и не останавливающегося ни перед какой опасностью. И каково же будет его мнение, если Дин скажет, что ему был нипочём Азазель, зато при этом он впадает в истерику на высоте тридцать три тысячи футов? Когда он уже собрался вразумительно ответить, осознание ударило по нему с новой силой. Тридцать три тысячи футов. Над уровнем земли. То есть… Они сейчас будут так высоко, что если прикинуть все варианты… Дин побледнел сильнее, чем несколько минут назад. Казалось, невозможно выпасть из реальности только от одной мысли. Оказывается, вполне можно, если подумать об этом в неподходящий момент. — Дин? — чуть громче позвал Кас, на этот раз подавшись вперёд, чтобы попасть в поле его зрения и встретиться с ним глазами. — Дин, ты слышишь меня? Вопрос растворился где-то между попытками взять себя в руки и неумолкающей паникой. Дин старался напоминать себе, что в действительности он не падает, но, конечно же, это не помогало. Он нервно сглотнул, когда самолёт снова ощутимо тряхнуло из-за турбулентности. Почему нельзя передвигаться на нормальных дорогах, почему надо садиться в эту летающую металлическую рухлядь и оказываться в замкнутом пространстве? Что за массовый потенциальный суицид? — Дин, — снова позвал Кастиэль, — мне нужно, чтобы ты заговорил со мной. Сейчас. — Да слышу я тебя, Кас, — раздражённо процедил Дин сквозь зубы, наконец-то заставив себя посмотреть на него. — Всё со мной нормально, видишь? Кастиэль не выглядел убеждённым. Он свёл брови к переносице, отчего на лбу у него пролегла морщина. При взгляде на него у Дина создалось впечатление, что тот сейчас назовёт его идиотом, поэтому приготовился послать того куда подальше. Серьёзно, Кастиэль наверняка уже всё понял, любой бы в такой ситуации понял. Дин продолжил мрачно смотреть на Каса, ожидая взрыва хохота, ухмылок или закатывая глаз, ведь, эй, бесстрашный Дин Винчестер боится летать, вот ведь интересное событие. Но почему-то ничего из этого не произошло. — Сэм ведь говорил именно об этом, да? Я имею в виду, в аэропорту? — осторожно спросил Кастиэль, будто не был уверен, может ли вообще об этом говорить. Впрочем, как бы сейчас ни выглядел Дина, он не отвёл от него глаз. Это вроде как обнадёживало. Голубые глаза Каса светились таким искренним пониманием, что хотелось погрузиться в них с головой, наполниться успокаивающим теплом, и только потом пытаться вернуться к реальности. Это было слишком, не так, как он привык, не так, как ждал всегда. Дин понятия не имел, что следовало отвечать, поэтому только нервно облизал нижнюю губу и отвернулся. Чёртов самолёт. Чёртов демон. Чёртов Сэм. — Дин? Он сделал судорожный вдох в надежде обуздать покалывание под кожей, такое неприятное, скачущее по венам, что хоть пускай себе кровь. Дин сильнее сжал ладони в замок, только бы это липкое ощущение страха отпустило его. Надо просто зациклиться на другом. — Вот только не надо делать вид, что ты пытаешься не сделать хуже, — прошипел он. — Окажи мне услугу, называй вещи своими именами, ладно? Мне не нужна твоя жалость. На пару мгновений повисла тишина, после чего Кас очень мягко сказал: — Я понимаю, Дин. Всё в порядке, тебе не нужно защищаться. Спокойствие окончательно полетело к чёртям — прекрасно, Кастиэль всё знал, а Дин ничего не мог с этим сделать — ни уйти, ни увильнуть, ни притвориться. Осталось только позволить демону уронить самолёт, и тогда соберётся целое комбо из вещей, которых ему хотелось бы меньше всего. — Я не защищаюсь. Просто не нежничай со мной, — Дин нервно постучал большим пальцем по другому большому пальцу. — И как давно ты в курсе? — Вообще-то это стало очевидно с того момента, как мы прошли регистрацию, — честно поделился Кастиэль с виноватой полуулыбкой. — Я просто не хотел, чтобы ты чувствовал себя смущённым. Помолчав несколько секунд, Дин посмотрел на него ещё более мрачно, чем до этого. — Только попробуй начать шутить на эту тему, и я за себя не отвечаю. Кас изумлённо вскинул брови, будто не ожидал, что это только усугубит ситуацию. — Не вижу в этом абсолютно ничего смешного. Не думал, что ты такого плохого мнения обо мне, — заявил он со всей серьёзностью. — Я только хочу понять, могу ли что-то для тебя сделать? Хоть что-то, чтобы тебе… — Дин предупреждающе сощурился, и Кас запнулся, — немного помочь? Мысли разлетались в голове подобно рою, причём одна оказывалась страннее другой. Обидеть его было последним, чего Дину хотелось, но в выборе между гордостью и уязвимостью выигрывал лишь один вариант. Когда молчание заметно затянулось, Кас чуть склонил голову на бок, а затем посмотрел на его сцепленные ладони. — О, да, если у тебя есть невидимые крылья, вернёшь нас обратно на землю при помощи своего моджо? — раздражённо выпалил Дин, заставив Каса вздрогнуть и оторвать взгляд от его ладоней. — Если нет, тогда лучше вообще ничего не делай. Не знаю, сделай вид, что ничего не происходит, ага? Он понятия не имел, почему не мог ответить спокойно, ведь Кас видел его едва ли не в самых абсурдных ситуациях, за которые уже не должно быть стыдно. Однако мысль о том, что впечатление Кастиэля о нём изменится в худшую сторону из-за одного маленького пустяка, работало как хорошая мотивация бороться с фобией. И это последнее, чего Дин ждал от человека, который ему… которому… в общем, с кем у него были особые взаимоотношения. По истечении нескольких минут, когда легче, очевидно, не стало, внезапно произошла самая необъяснимая странность из всех возможных странностей, когда-либо происходящих с ним. Дин прикрыл глаза, пытаясь вообразить себя где-нибудь подальше отсюда: на дороге, уходящей в горизонт; в Импале, пропахшей осенью, кофе и моторным маслом; с Сэмом рядом, переворачивающим бардачок в поисках ручки, и с Касом, дремлющим на заднем сидении, словно ему всегда было предначертано колесить с ними сквозь всю страну. И именно тогда, когда у него наконец получилось отвлечься, его ладони вдруг коснулись горячие пальцы. Дин ошарашенно распахнул глаза, в то время как Кастиэль, — он бредит? — несильно обхватил его ладонь своей. Этого стало достаточно, чтобы Дин запаниковал, только в этот раз уже по иной причине. Здравая часть рассудка, та, которая понимала абсурдность ситуации, давала мозгу сигналы сейчас же отдёрнуть руку и как-нибудь пожёстче поинтересоваться, какого чёрт этот придурок творит. Но та часть, которая была менее здравой, отвечающая за всю хрень, которую он творит, как назло, наоборот заинтересовалась происходящим. — Как считаешь, сколько времени потребуется, чтобы не дать этому Боингу разбиться? Уложимся в двадцать минут? — невозмутимо заговорил Кастиэль. Его выражение лица оставалось таким нейтральным, словно они всё это время обсуждали, в какой мотель заселятся. Дину потребовалось несколько секунд залипания на их руки, чтобы осознать суть вопроса и тот очевидный факт, что Кас какого-то чёрта не выглядел смущённым. Создавалось впечатление, он был единственным из них двоих, кто не замечал ничего странного. Дин сипло вздохнул и, нервно облизнув нижнюю губу, поражённо уставился на Кастиэля. — Кас, — позвал он почти безэмоционально, чтобы не звучать как человек, переживающий фобию и предынфарктное состояние одновременно. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — Интересуюсь твоим мнением, — Кастиэль спокойно встретился с ним глазами, а затем невозмутимо оглядел соседние ряды. — По-моему, у нас в запасе осталось не так много минут, чтобы бездействовать. Как будем проверять, кто одержим? Дин начал здорово раздражаться. О, его собирались отвлечь? — За руки возьмёмся и «Кристо» пару раз поорём, — прошипел он, быстро глянув на ничего не подозревающего Сэма. — Я тебя не об этом сейчас спрашиваю! Прилив волнения накатил на него ударной волной, заставляя лицо пылать сразу от кучи противоречивых эмоций. Не то чтобы Кастиэля вообще получалось когда-либо смутить (они с Сэмом пробовали), и не то чтобы это разочаровывало (разве что бесило), просто Дин явно не был готов к тому, что однажды смутиться придётся именно ему. Разве не странно, что один мужчина взял за руку другого мужчину? И как насчёт того факта, что он не особо-то спрашивал мнение Дина, будто заранее рассчитывал на положительный ответ? — Резонно, но не слишком действенно, — нахмурившись, Кас опустил взгляд куда-то вниз, то ли на их сцепленные руки, то ли куда-то ещё, Дин был немного не в том состоянии, чтобы оценивать это. — Если он находится среди обычных пассажиров, это значительно усложнит задачу. И тогда мы вполне можем упустить его, а сажать самолёты мы явно не умеем, и в этом… — Кас, — напряжённо и несколько истерично выдохнул Дин, — тебя реально именно это сейчас волнует? Других насущных проблем в данный момент у тебя под носом вообще нет, а? Серьёзно, Дин изо всех сил пытался найти этому стоящее оправдание. Любые друзья берутся за руки, когда им грозит смерть через двадцать с лишним минут, верно? Не мог же Кастиэль сделать что-то странное в присутствии сотни пассажиров. Причём Дин даже не мог сказать, какой момент волновал его больше: то, что Кас способен перехватывать его контроль, или то, что он делал это без задней мысли. Кастиэль скептически вскинул бровь. — Дин, ты серьёзно интересуешься, волнует ли меня судьба сотни человек? Мы правда сейчас будем обсуждать приоритеты? Он едва не скрипнул зубами от злости. Либо этот сукин сын очень умело прикидывался идиотом, либо… — Я серьёзно, — сделал Дин акцент на нужном слове, — интересуюсь одним конкретным приоритетом, Кас, в котором ты сейчас принимаешь участие. В подтверждение Дин всё-таки сжал горячую ладонь Кастиэля и несильно дёрнул ту на себя. Вышло менее неловко, чем он думал. Кас, благослови кто-то там его терпеливую душу, если и подумал ответить что-то резкое, то в любом случае это осталось невысказанным. Он лишь озадаченно нахмурился, как в тех случаях, когда поведение Дина вызывало у него уйму вопросов относительно его эмоционального возраста, а потом вопросительно вскинул бровь. — Мы здесь для того, чтобы спасти полный самолёт людей. А ещё, полагаю, нам следует быть более внимательными и ни на что лишний раз не отвлекаться, — стоило Касу произнести это, как на его губах расцвела лёгкая ухмылка. Дин почти поперхнулся от такой неслыханной наглости. — Так что вы с Сэмом делали в прошлый раз? Мысль быстро выдернуть руку из несильной хватки Каса казалась заманчивой, потому что происходящее явно стоило прекращать. Друзья так себя не ведут. Однако Дин почему-то не нашёл в себе сил сделать это. Не тогда, когда человек, чьё внимание имело для него не последнее значение, вдруг решил тактильно позаботиться о нём. Да и не сказать, что Дину не было приятно. У приятности вообще имелись разные степени понимания. Непривычно — может быть, да, но не неприятно. К тому же, последним человеком, с которым он держался за руку по необходимости, был маленький Сэм много лет назад, а это не считается. — Ты… — Дин запнулся, наткнувшись ошалелым взглядом на их ладони. Срань господня, они всё ещё были на его колене. Он точно спятил. — Кас, нельзя делать, а потом притворяться, что ничего не случилось! Кас снова пересёкся с ним взглядом, и ладонь, до этого аккуратно сжимающая его собственную, внезапно усилила свою хватку. Не настолько, чтобы он вздрогнул, но вполне ощутимо, чтобы ситуация превратилась в ещё более неловкую. — А что-то случилось? — обыденность в его голосе заставила Дина ошарашенно вскинуть брови и немного растерять способность адекватно мыслить. И то, что Кастиэль смотрел на него чересчур заинтересованно, ни капли не помогало ему. — Даже не знаю, чувак. Может, то, что ты меня трогаешь? Дин чуть не прикусил себе язык, осознав, что всё-таки сказал это вслух. Взгляд Кастиэля выражал осознанное спокойствие, однако выражение его лица немного менялось по мере диалога, словно в глубине души он всё-таки сомневался, просто не хотел как-то показывать это. — Я только пытаюсь помочь тебе безопасным способом, который ты бы одобрил. Полагаю, словами вряд ли можно что-то изменить, и обниматься с кем-либо ты не захочешь, — увидев выражение лица Дина, Кас продолжил настойчивее. — Именно поэтому я счёл хорошей идеей дать тебе физическое понимание ситуации. У Дина едва не перехватило дыхание. Кажется, Кастиэль хотел его смерти вовсе не от авиакатастрофы, а от более приземлённых, насущных вещей. Да что же это такое, в самом деле? — Всё в порядке, Дин. Ты в порядке. Мы не падаем, — мягко сказал Кастиэль, понимающий, как сильно его раздирают собственные убеждения и противоречия. По-прежнему глядя ему в глаза со всей серьёзностью и заботой, которую Дин никогда не просил, Кас вновь сжал его руку на пробу. — Чувак, — попытался он вытащить свою руку, — давай я как-нибудь сам со своими страхами разберусь, ладно? Не то чтобы твоя помощь могла… Дин должен был немедленно прекратить это — никто не держится за руку с другим мужиком, когда в непосредственной близости сидит собственный брат и добрая сотня лишних глаз. Он дёрнулся в попытке избежать контакта с Касом, с его широкой, горячей и крепкой ладонью, отрезвляющей на фоне происходящего. Дину почти удалось высвободить пальцы, как самолёт вновь попал в зону турбулентности. Жар от ладони Каса отошёл на второй план, кровь вновь отхлынула от лица, а он вжался в спинку кресла и сделал очень глубокий вдох. Только мгновение спустя осознав, что сам вцепился в Кастиэля. Если раньше Дин сомневался, то сейчас окончательно убедился, что любые физические контакты с Касом имели странный побочный эффект: как их сплетённые ладони, смотрящиеся слишком нормальными и пугающе непривычными одновременно; как его бедро в аэропорту, вжимающееся в бедро Каса и не собирающееся от него отлипать; как момент двадцать минут назад, когда у него были все шансы заставить Сэма сесть рядом, однако по какой-то неясной причине он позволил занять это место Кастиэлю. И что бы это должно было значить? — Если это вызывает у тебя исключительно неприязнь, можешь отпустить меня в любой момент, Дин, — негромкий голос Каса наконец прорезал давящую тишину. — Я в любом случае продолжу говорить с тобой. Вновь пройдя через этап нескольких вдохов и выдохов, Дин медленно опустил взгляд на их сцепленные ладони. Непривычные покалывания от соприкосновения кожи с кожей ощущались куда приятнее того, что делала с ним фобия. Если бы они не летели в самолёте, у него бы получилось даже грязно отшутиться, но они были не на земле, а Кастиэль вряд ли шутил. — И какие ещё способы ты придумал, гений? — хмыкнул Дин, решив ничего с этим не делать, раз он понятия не имел, как с таким справляться. — Не говори мне, что начал бы цитировать Библию. — О, поверь, твоё богохульство точно не входит в список моих планов, — усмехнулся Кас, после чего задумчиво склонил голову набок, будто действительно решил рассмотреть этот вариант. — А что, думаешь, Библия могла бы помочь? Дин сморщился от одной мысли об этом. — Только попробуй, и, клянусь, я надеру тебе задницу. И даже твои ангелы меня простят. Кастиэль приглушённо засмеялся. Этот звук эхом прошёлся по внутренностям Дина, приятно оседая внизу живота. — Как бы то ни было, ангельские силы всё же способны отвлечь тебя. Похоже, вера в тебе ещё есть, даже если ты отрицаешь её. — О, заткнись, Кас, — Дин закатил глаза и неосознанно сжал пальцы Кастиэля сильнее, стараясь особо не думать, насколько это странно. — На твоём месте меня бы сейчас смущали более реальные вещи, чем моя вера. К слову, они тебя не смущают? И в доказательство многозначительно посмотрел на их сплетённые ладони. Ответом ему был полный безграничного терпения взгляд голубых глаз, пронизывающих и окутывающих подобно крыльям ангелов, про которых рассказывали Касу родственники и в которых категорически не верил Дин. — Если бы психологов смущали их же методы, сомневаюсь, что они бы кого-нибудь вылечивали, — Кастиэль приподнял уголки губ, невозмутимо рассматривая что-то на его лице. — Я помогаю тебе справиться с паникой, Дин. И если метод работает, не вижу ни единой причины отказываться от него. Дин замер с полуоткрытым ртом, готовый вот-вот сказать нечто саркастичное, но слова застряли в горле, так и оставшись несказанными. А что он мог противопоставить ему? Что их «особая связь» перешла на какой-то новый уровень, пока его брат изображал спящего и слушал его слезливую попсу? — Звучишь как кандидат в ведущие специалисты, чувак. Глянь, тебя даже никто конкретный не смущает. Кастиэль задумчиво посмотрел в сторону, тем самым избавив Дина от необходимости указывать взглядом на того, кого он имел в виду. Может, Кас всё-таки решит, что это противно, и они забудут об этом с такой же лёгкостью, с какой обычно забывают о незначительных мелочах? — Конкретно в данный момент меня больше волнует твоё состояние, учитывая, что от тебя зависит моя жизнь, — усмехнувшись, Кастиэль вновь повернул голову к Дину. — Если тебя тяготит вероятное внимание Сэма, полагаю, его больше озаботит то, что мы отлыниваем от работы, чем то, как именно мы это делаем. В его словах была толика правды, однако это всё равно не спасало от горящей шеи и гулко бьющегося сердца. А также Дин попытался не думать, как в этот момент притягательно блестели у Каса глаза, когда он смотрел в них. Очень пытался, хоть и не получалось. — Да не спит он. Ткни, и нас всю дорогу обратно будет преследовать его бубнёж, — хмыкнув, Дин указал пальцем свободной руки на Каса. — Причём помяни моё слово, эта сучка пойдёт спать назад, а тебя сбагрит вперёд, и до отеля он не захочет с тобой меняться. Когда самолёт снова дёрнулся (и Дин вместе с ним), Кас вдруг сделал ещё одну приятную странность — он провёл большим пальцем по его ладони, так заботливо и нежно, что последние крупицы фобии норовили рухнуть под этим натиском. Лицо и шея у Дина неконтролируемо пылали во всех возможных местах, а пальцы ладони, сжатой Кастиэлем, несильно покалывали каждый раз, когда они пересекались взглядами. — Сейчас он всё равно не замечает и половины того, что видим мы, — Кастиэль невозмутимо пожал плечами, а затем склонил голову набок. — Так что у нас есть преимущество до тех пор, пока нам не придётся… побеспокоить его. Дин издал тихий смешок, который Кас сразу же заметил, переведя на него выжидательный взгляд пронзительных голубых глаз. Невероятно искренних, чистых, как само небо, и чересчур затягивающих в свои глубины. — Мистер Ангел намекает, что мне нужно воспользоваться неведением брата в личных целях? Кастиэль сначала замер, а затем уголки его губ дёрнулись вверх в довольной улыбке. — Ну, именно этого я не говорил. — Ага, конечно, — фыркнул Дин. — Ты ничего не говорил, я не смотрел «Доктора Секси», Сэм не собирался покорить мир шевелюрой, а самолёты никогда не падали. Действительно, никто ничего не делал. Пальцы Каса дёрнулись, когда он затрясся от плохо сдерживаемого смеха. Дин многозначительно закатил глаза, борясь с волной жара от того, как чужая ладонь подрагивала в его собственной ладони. Разумеется, это всё ещё было сопливо, но он бы не сказал, что это самый худший момент за всю историю их знакомства. Если учесть, что Кас пару раз спасал ему жизнь, пожалуй, жест можно было назвать одним из самых запоминающихся. — Однако, — вкрадчиво заметил Кас, взяв себя в руки и наклонившись к Дину, чем вызвал у него заметный трепет. — Я также не говорил, что против этого. — Да ну? — Дин подозрительно сощурился, пытаясь скрыть саркастичную ухмылку. — С каких пор ты потворствуешь моим планам? — А я и не потворствую, — Кастиэль выразительно вскинул бровь. — Я лишь проявляю к ним здоровый интерес. На этот раз Дин не удержался от смешка. Пожалуй, от здорового осталось только название, и то даже оно не подходило. Дин тоже проявлял к нему не совсем здоровый интерес, учитывая, как быстро от незнакомцев при расследовании они перешли к лучшим друзьям. Кинув беглый взгляд на Сэма, Дин облизнул губы и тоже склонился к нему, чтобы пробормотать вкрадчивое: — Полагаю, здоровый интерес из той же серии, что и методика? Всё во имя терапии, а? Довольный собой, он встретился взглядом с Кастиэлем, в чьих глазах загорелся особенный огонёк. Они смотрели друг на друга настолько искренне и понимающе, что Дин почти забыл, как дышать. То, сколько мягкости было во взгляде Каса, выходило за все рамки привычного понимания заботы друзей. Мужчин-друзей. Дин не мог не понимать это точно так же, как не мог не бояться. Любые сложные чувства казались ему чем-то слишком, чем-то, для чего он никогда не был создан. И если Кас хотел застать Дина врасплох, что же, у него получилось. — Оставлю это на твоё усмотрение. Терапия всегда открыта для интерпретаций, — насмешливая улыбка расползлась по лицу Каса, вынудив мысли Дина потечь куда-то не туда. Он открыл было рот что-то ответить, но не смог выдавить ни звука, потому что его ещё раз аккуратно погладили большим пальцем, прежде чем наконец отпустили. Дин сразу ощутил потребность вновь дотронуться до приятно согревающей ладони, переплести их пальцы и попытаться тоже погладить в ответ, однако момент оказался безвозвратно утерян. Действительно, Кас ведь не может работать над его фобией вечно. Поэтому Дин сделал всё возможное, чтобы собственная ладонь осталась на колене, и чтобы разочарование не проступило на его лице. — Если всё в порядке, — Кас невозмутимо прочистил горло и выжидающе посмотрел на него, как бы убеждаясь, что это так. — Пожалуй, сейчас самое время заняться поисками. Если мы ещё помедлим, потом придётся ускоряться, а лишних минут у нас нет. Времени чертовски не хватало и в прошлый раз, потому что демону были принципиальны именно сорок минут. Вставать со своих мест запрещалось до полного набора высоты, так что четверть часа они уже потеряли. А ведь лишние пять минут могли бы знатно сэкономить им время. Заняться делом казалось невероятно хорошей идеей, потому что тотально обдумывать случившееся Дин сейчас был не готов. — Да, пора, как никогда, — он посмотрел на табло, всё ещё показывающее, что ремни должны быть пристёгнутыми. — Надо бы поднимать Спящую Красавицу, пока она реально не заснула. Кас кивнул и указал кивком головы в сторону якобы дремлющего Сэма. Его соседи по местам занимались своими делами, совсем не обращая ни на кого внимания. Это снова заставило лицо Дина запылать от осознания, что если бы те посмотрели в их сторону всего-то несколько мгновений назад, то заметили бы кое-что, непредназначенное для чужих глаз. — Ты прав, — кивнул Кастиэль. — Я позову его. Дин сначала махнул рукой, давая безмолвное согласие на это, но когда Кастиэль уже повернулся для осуществления этого, то он остановил его. — Стой, не торопись, — попридержав Каса за локоть, Дин расплылся в многозначительной усмешке. — Надо не так. Ты дождись, когда разрешат встать, а потом подойти к нему, наклонись и резко зажми нос. Клянусь, тебе понравится. Кастиэль выразительно закатил глаза, выражая этим своё отношение к их продолжающимся войнам, однако Дин мог поклясться, что заметил, как приподнялись его уголки губ. Конечно же, Кас не стал так поступать с Сэмом, и, конечно же, в итоге через семь минут они уже сконцентрировались на поиске демона. Работа всегда отвлекала Дина от тех мыслей, которых он либо опасался, либо не совсем понимал. И сейчас у него была фора как минимум в пару часов, чтобы не думать ни о Касе, ни о его «открытых для интерпретации» терапиях.

***

Вагонир девяносто первого года мчался по просёлочной дороге, оставляя позади указатели и придорожные забегаловки. В ноябре день становился значительно короче, отчего начинало темнеть раньше обычно. Дин вёл внедорожник по направлению к аэропорту, где они пересядут на стоянке в Импалу, а затем наконец уберутся из этого штата. Скорее всего, куда-то на восток, вроде как там тоже было замечено несколько подозрительных активностей. Демона удалось изгнать раньше, чем тот что-либо предпринял, правда, для этого пришлось заработать пару синяков и психологически травмированного стюарда, но, в общем и целом, они справились. Сэм сначала порадовался, что в чужой машине не нашлось ни кассет, ни дисков с любимыми группами Дина, но он поспешил с выводами, потому что радио ещё никто не отменял. В итоге весь путь до аэропорта прошёл в выяснениях, у кого из них наиболее ужасный музыкальный вкус (что, с точки зрения Дина, было и так очевидно) и кому, куда, что засунуть. Невозмутимо сидящий сзади Кас даже не пытался угомонить их, лишь изредка вставляя небольшие комментарии, когда кто-то из братьев оборачивался к нему со словами: «Нет, ну ты слышал, а?!» Когда они оставили угнанный Вагонир там, где не было камер видеонаблюдения, и перебрались на парковку, Дин не мог перестать улыбаться, приближаясь к покрытой дождевыми каплями Импале. Как же он обожал эту машину, и никакой другой транспорт не заменит её, тем более после стрессовых полётов. Открывая дверь с водительской стороны, Дин заметил, что Сэм внезапно приостановил Каса за плечо, и этот момент не мог не напрячь. К слову, чутьё его редко подводило, так что когда Кастиэль бросил на него довольно скорый вопросительный взгляд, то сразу стало понятно, о чём именно Сэм попросил. Не то чтобы Дин был против, просто… не так же скоро им снова оказываться рядом, понятно? Первые двадцать минут прошли в попытках Сэма убедить Дина, что ближайшие несколько городов они как-нибудь обойдутся без него. Затем Дин всё-таки решил дать младшему пару часов сна, раз уж они планировали этим вечером пересечь штат. Кас в свою очередь любезно отдал Сэму свою куртку, чтобы тот смог закутаться в неё с головой и полностью абстрагировать от мира. Дин поворчал для вида, конечно, однако дружба этих двоих не могла не радовать его. Когда остаёшься один на один с миром сверхъестественной дребедени, ужасно везло, если рядом оказывался кто-то, кому всегда можно доверять. В их случае помимо Бобби этим кем-то был Кас. Пока Сэм дремал на задних сидениях, а они мчались по пригородной дороге, Дин старался сосредоточиться на вождении и не вспоминать, как они с Касом держались за руки пару часов назад. И если после приземления это ощущалось не так остро, теперь же эти воспоминания обрушились на него ударной волной. Краем глаза поглядывая на Кастиэля, Дин отмечал, как тот устало опирался виском о стекло и наблюдал за видами типичных пригородов США. Свои ладони он держал расслабленными на коленях, что не могло не давать повода задумываться, как вести себя, если его ладонь — та самая — окажется в чрезвычайной близости от бедра Дина. Он нервно постукивал пальцами по рулю, когда мысли уходили в особенно странное русло, и так же нервно облизывал губы, надеясь, что Кас слишком устал для того, чтобы обращать на это внимание. Тепло чужой ладони фантомно ощущалось на коже, отдаваясь лёгким покалываниями, словно это произошло десять минут назад. Дин остановился у колонки на заправке где-то через час тихой езды. Он заглушил двигатель и потянулся выйти, когда Кастиэль вдруг мягко остановил его. — Давай я? — он выпрямился и уверенно кивнул на руль. — Ты и так везёшь нас всё это время, лучше сходи, возьми кофе. Серьёзно. Позволь мне. Дин открыл было рот возразить, но аргументация упорно не приходила на ум, к тому же, перекус с кофе бы им не помешал. — Ладно, давай, — сдавшись, Дин вылез из машины, потянулся, чтобы размять затёкшую спину, а затем направился к мини-маркету, пока Кас доставал одну из их кредиток для оплаты. Взяв с полок несколько вкусняшек, Дин остановился возле кофемашины. В подобных маркетах ожидать чего-либо сносного было глупо. Кофе здесь всегда был самый дешёвый, с пережаренными зёрнами, но после долгих перегонок хотелось даже его. Наполнив три стаканчика горячим напитком, Дин воткнул их в картонный поднос, потом подхватил упаковки вредных вкусностей и направился к кассе со скучающе наблюдающим за ним продавцом. Расплатившись, он вышел на улицу, открыв дверь плечом, и направился к Импале — та уже стояла заправленной, а Кас сидел на своём месте. Водрузив всё в пространство между ними, Дин обернулся через плечо посмотреть, не проснулся ли Сэм, однако тот не выказывал никаких признаков сознательности. Он повернулся обратно, завёл двигатель и плавно тронулся с места. Кас потёр ладони и потянулся к одному из стаканчиков, после чего до Дина дошло, что его куртка осталась на Сэме, а значит, он простоял пару минут на ноябрьском холоде. Плюс обогреватель в машине был выключен пару минут, и в салоне стало прохладнее. Благо печка вообще работала, как нужно, иначе периодически ночевать в Импале у них бы не получилось. — Можешь погреть руки у решётки, если хочешь, — тихо заметил Дин, оторвав взгляд от дороги и встретившись им с недоумённо вскинувшим бровь Касом. — Спасибо. Я в порядке, не волнуйся, — так же тихо ответил тот через секунду после того, как Дин закончил предложение. И на этом всё. Если Кас не захотел, значит, уже согрелся, верно? Дин задумчиво покосился на его ладони, обхватившие стаканчик с кофе, и резко одёрнул себя. О чём он, чёрт возьми, думает, когда Сэм спит у него за спиной? — Чувак, тебе бы чего потеплее найти. Кто так легко одевается, когда на улице такой дубак? — Дин с ужасом осознал, что заговорил быстрее, чем осознал, как задвигались его губы. — Мы ведь можем часами сидеть в засаде в лесу, а там нет печки. Отпивавший кофе Кастиэль поперхнулся, принявшись откашливаться в кулак, чтобы не разбудить Сэма, а затем повернулся всем корпусом и оглядел его с ног до головы весьма укоризненным взглядом. — Прости, это ты мне говоришь? — Кас скептически вкинул бровь. Дин всегда в такие моменты готовился к тому, что его сейчас морально разложат в два этапа. Кас это умел. Ну, не только в отношении его, конечно, но всё-таки. — Мне вспомнить тот раз, когда ты так отморозил себе ноги, что мы с Сэмом всю ночь напролёт пытались сохранить тебе пальцы? Дин скривился от одного только воспоминания об этом. Конечно, он сам был во всём виноват, но кто же знал, что во время погони лёд треснет под ногами, и под ним будет не маленькая лужица, а долбанное мини-озеро по колено? — Это было один раз. — Или, — настойчиво продолжил Кас, — как ты простудил спину, потому что бежать в куртке тебе было слишком жарко, зато потом я несколько ночей подряд просыпался от того, что ты слишком дёргался во сне, беспокоя связки? Дин ещё сильнее сморщился. — Всё, всё, заканчивай. И вообще-то ты сам захотел спать на соседней кровати, хотя мог бы пойти в номер, где спал Сэм, — он разочарованно хмыкнул, потому что признать своё поражение никому не нравилось. — Я только хотел сказать, чтобы ты теплее одевался, если и дальше планируешь раздавать куртки всем нуждающимся. Кастиэль несколько секунд молчал, продолжая внимательно смотреть на него, пока Дин старательно следил за дорогой и делал вид, что ничего не замечает. — О, на этот счёт не волнуйся, я тебя понял, — он не видел его лица, но, судя по голосу, Кастиэль усмехался. Сбоку послышалось копошение, после чего рядом с рулём возник стаканчик. Дин посмотрел на него, затем на Каса, выразительно указавшего глазами на кофе, и не сдержал хмыканья. Сколько заботы за один день, надо же. Это были такие сущие мелочи по сравнению со всем, через что они проходили почти каждый день. Мелочи, которые он периодически предпочитал не замечать, но о которых подозревал, сейчас начали казаться совсем не такими уж незначительными. Взяв у него стаканчик, Дин сделал щедрый глоток, обжигая горло горькой кислятиной. То, что нужно, когда по плану ещё несколько часов дороги. Сделав ещё несколько глотков, Дин вернул стаканчик на картонный поднос, убедившись, что кофе не выльется при первом же повороте, а Кастиэль вновь сел ровно и отвернулся от него. На пару мгновений скосив на него взгляд, Дин вернул глаза на дорогу — нет, нет, нет, это настоящее сумасшествие. Кас помог ему в минуту сильной уязвимости, которую он когда-либо себе позволил. Элемент эмоциональной поддержки или что-то вроде того. Это не то же самое, как дотронуться до кого-то просто потому, что хочется, и Дин ни в коем разе не собирался потакать этому желанию. Однако он всё равно думал о ладони Каса — приятно горячей, широкой, сжимающей его собственную. Дин бы в жизни никому не дал провернуть ничего подобного, даже если бы фобия вырвалась из-под контроля и захватила над ним власть. Чёрт возьми, он бы точно прописал этому кому-то промеж глаз, наглядно демонстрируя, почему лучше не злить его в неподходящий момент. Даже Сэму это не было позволено, хотя они, на секундочку, родные братья, и Дин буквально вырастил его. В таком случае получалось, что Кастиэль вдруг стал исключением из никогда не обговариваемого правила? Дин снова принялся едва слышно тарабанить пальцами по рулю, пока Кастиэль продолжал отпивать кофе, а Сэм — неслышно дремать. Даже если фобия была вынужденной причиной, Кас бы не стал делать чего-то, что ему не нравится. Не стал бы хватать Дина за руку, словно они делали это уже по меньшей мере десятки раз, не стал бы успокаивать его вместо того, чтобы просто попросить собраться. Не стал бы, правда? Кас ведь не такой человек. Если он чего-то не хотел, никакая сила Земли и потустороннего мира не могла заставить его. Дин скосил глаза в сторону. Между ними не было приличного расстояния или другого человека, так что до Каса при желании можно было легко дотянуться. При очень сильном желании, которое он, разумеется, таковым не считал. И не имело значения, как сильно при этом покалывали кончики пальцев и как сильно ему хотелось снова почувствовать пробирающие мурашки от тактильного контакта. Едва слышно вздохнув, он задумался о том, сколько всего изменилось после смерти отца. То, что Дин категорически запрещал себе раньше, сейчас прорывалось наружу, и в какой-то степени причиной этого становился Кас. Хотя такого рода мысли по-прежнему оставались за запретной чертой, что означало полное абстрагирование Дина от любых серьёзных обдумываний этого, но забыть о некоторых из них не получалось. Когда Дин потянулся к стаканчику и поднял его, желание отхлебнуть кофе разом вылетело из головы. Потому что Кас задумчиво наблюдал за ним, и, кажется, уже довольно продолжительное время. Он не пялился, скорее задумчиво рассматривал, однако даже за этим крылось что-то такое, чему Дин предпочитал не искать определений. Опомнившись, что всё-таки взял стаканчик кофе, он быстро сделал несколько глотков подряд. Кас почему-то не отворачивался. — Что? — Дин постарался выглядеть озадаченным, а не внезапно застигнутым врасплох. — Ничего. Не отвлекайся, — Кастиэль наконец перевёл взгляд вперёд, прокручивая стаканчик в руках. Дин вопросительно вскинул бровь — что-то не было это похоже на «ничего». — Как хочешь, — он сделал над собой громадное усилие, поворачивая голову, чтобы не смотреть на Каса в упор. — Но вообще-то, когда «ничего», обычно так не пялятся, чувак. Пожалуй, подумал он секундой позже, это было нереально опасно, примерно так же, как соваться в логово вампиров без подстраховки, плана и ножа, однако удержать язык за зубами у него не получилось. В этом была вся его суть — всюду искать лишний адреналин. Без него Дин сходил с ума, и если выдавалась возможность вызвать усиление гормона в крови хоть каким-нибудь образом, то он сразу же пользовался случаем без колебаний. Хотя иногда стоило бы давать заднюю, пока не поздно. Как сейчас, например. — На самом деле, ты прав. Я заметил, что ты приободрился, — Кастиэль на несколько мгновений опустил замолчал, обдумывая что-то. — Кажется, дорожные путешествия действительно хорошо влияют на тебя, даже с учётом того, что ты и без этого устаёшь. Дин не удержался от самодовольного хмыканья. — Серьёзно? — он деланно вскинул брови. — Жизнь — это автострада, а дорога — мой второй дом. Дин ожидал закатывания глаз, которое бы дало ему повод наигранно оскорбиться, ведь всяко лучше, чем считать пристанищем очередной невзрачный мотель. Однако Кастиэль поступил совершенно иначе — вопреки ожиданиям, он только расплылся в понимающей усмешке и кивнул, соглашаясь с ним. — Что не может не удивлять, — Кас задумчиво склонил голову на бок, — учитывая, сколько времени ты проводишь за рулём, не пуская за него нас с Сэмом. — Вы поведёте Детку без моего согласия только через мой труп, — хмыкнул Дин. На этот раз Кас всё-таки закатил глаза. — А если серьёзно, иногда мы не спали по четверо суток, работая над чем-то сложным. Пару раз почти доходили до стадии глюков. Кажется, это где-то на пятый день? Или на четвёртый? В общем, не важно. Можешь поверить мне на слово, приятель, одна ночь ничего не решит. Кастиэль снова легко усмехнулся. — Если это то, что расслабляет тебя, не вижу смысла вмешиваться. Дин довольно фыркнул — пусть только кто-то попробует встать на пути между ним, Деткой и шоссе, этому кому-то мало не покажется. Позабытый кофе вновь оказался в его ладони, а взгляд перевёлся с Каса на дорогу. Так прошло ещё несколько минут, прежде чем он вернул пластмассовый стаканчик на место. — Я тут подумал… — Дин быстро облизнул губы и сделал резкий вздох. — Дорога в каком-то смысле тоже терапия, просто работает по-другому. Чем тебе не лечение? Так что, возможно, твоя теория имеет место быть. Он повторно облизал губы и немного нервно сжал руками руль. Никто ему не говорил, что это будет так смущающе. Поперхнувшись кофе, Кастиэль изумлённо уставился на него после последнего заявления. На некоторое время он будто завис, прежде чем до конца проанализировал услышанное и максимально спокойно уточнил: — Полагаешь, у моей оправдавшейся теории хороший результат? О, нет, Дин ни за что не скажет этого вслух, ни при каких обстоятельствах. — Полагаю, иногда у тебя бывают неплохие идеи, — он криво улыбнулся ему. — И, если над ними немного поработать, однажды выйдет что-то стоящее. Но только иногда. — Спасибо, Дин, — саркастично процедил Кас, хоть он ни капли не обиделся. — Мало кому удаётся похвалить и унизить меня одновременно. Дина тянуло расхохотаться, но сзади спал Сэм, и ему бы не хотелось никому ничего объяснять. К тому же, как тут не подыграть? — Эй, ты сам спросил меня, чувак, — он наигранно изумился и чуть наклонился корпусом в сторону Кастиэля, не отрывая глаз от дороги. — Я лишь сказал, что думаю. — И что же ты думаешь? — Кас скептически вскинул бровь, снова заставляя Дина готовиться к раскладыванию на части. — Помимо того, что у меня неполноценные идеи. Дин наконец взглянул на него и задумчиво сощурился. Этот засранец напрашивался на комплимент, или что? — Ты уже знаешь, что я думаю, Кас. Даже не пытайся делать вид, что не услышал меня. Я на это не поведусь. Настала очередь Кастиэля прищуриваться, в связи с чем Дин принялся бороться с искушением как-нибудь его подколоть. — Конечно, нет, Дин, — настала очередь Кастиэля прищуриваться. — Но иногда твои формулировки не отличаются многословностью. Знаешь, не совсем легко понимать тех, кто молчит. — Значит, только иногда? — Дин медленно провёл языком по губам, едва ли удерживаясь от того, чтобы добровольно оказаться придавленным к месту одним лишь раздражённым взглядом Кастиэля. Сама мысль об этом вызывала предвкушение и волнение, колючими импульсами проходящее по конечностям. — А в остальных случаях ты всё-таки меня понимаешь? — Как ты сам и заметил, я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы время от времени самому догадываться, — Кастиэль проговорил это достаточно ровным голосом, но Дин почему-то точно знал, что за барьером спокойствия крылось нечто куда более двусмысленное, чем их никем необъяснимая связь. — Но сейчас меня раздирает любопытство, что же именно ты имел в виду. Не объяснишь ли мне? О, Кастиэль знал об этом лучше всего, да. Что у Дина были просто невероятно огромные проблемы с умением говорить при помощи рта, особенно на те темы, в которые он предпочитал не углубляться. Особенно в такие, особенно с ним. — Само собой, Кас. А как насчёт твоих новых методов терапии? — Дин на пару секунд повернул к нему голову. — Что-то ты раньше не особо делился ими с нами. Сам придумал или вычитал на сайте «мозгоправ-точка-ком»? Кастиэль издал звук, похожий на фырканье и цоканье одновременно, а Дин неожиданно для себя взвинтился, отчего-то почувствовав волнение внизу живота. Если всё именно так, может ли это значить, что Кас действительно пошёл на этот шаг исключительно ради него? Разумеется, в его аргументе имелась значительная часть правды, их жизни всегда зависели от внимательности друг друга, но если на секунду предположить, что за этим могло крыться что-то ещё, что-то, из-за чего их отношения изначально были в двусмысленной фазе… — Откуда бы ни взял, моя теория полностью оправдала себя на практике, — заявил Кас наигранно нейтральным тоном. — Можешь говорить что угодно, но это так. Ты был сфокусирован, мы закончили работу, и я не считаю исход плохим. Тут не на что жаловаться. Помолчав пару секунд, Дин пожал плечами. — Да я и не жалуюсь. Кастиэль окинул его недоверчивым взглядом, наверное, полагая, что он так завуалированно насмехается над ним. Вот только Дин не шутил, не в этот раз. Нервные покалывания охватили кончики пальцев, и ему пришлось начать поочерёдно разминать ладони, чтобы разогнать концентрацию невроза в них. Кас продолжал молчать, поэтому абсолютно бредовая идея решила посетить его голову именно в этот момент. — Хотя вообще-то один раз ещё ничего не доказывает, — Дин исподтишка глянул в сторону Кастиэля. — Ну, знаешь, как это обычно бывает? Элемент неожиданности, случайное совпадение обстоятельств… Ты просто застал меня врасплох, чувак. С научной точки зрения это не считается адекватной реакцией. — Вот как? А, по-моему, это сработало как нельзя лучше, — Кас с вызовом посмотрел на него, наполовину повернувшись к Дину корпусом. — Этот вариант как раз был рассчитан на случай, если ты не сможешь адекватно оценивать ситуацию, и тебе потребуется помощь. Поэтому, — сделал он акцент на слове, — мой план был не совсем идеальным, но в конечном итоге рабочим. — Неа, вообще нет, — Дин упрямо пождал губы и с энтузиазмом встретился глазами с Кастиэлем. — Я был не в себе, только поэтому ты обвёл мою фобию вокруг пальца. В других обстоятельствах это бы не сработало. — Сработало бы, — Кас умудрился выразительно вскинуть свою чёртову бровь, при этом аккуратно отпивая из своего стаканчика. — В стрессовых ситуациях тактильные ощущения имеют положительный эффект между близкими людьми. Особенно между близкими людьми, позволь заметить. — Не в моём случае, — Дин скептически хмыкнул в знак сомнения. — Как показывает опыт, меня лучше в такие моменты не трогать. Я не хочу спорить с тобой или что-то вроде того, но, Кас, ты просто подобрал удачный момент, чувак. Это не так работает. Кастиэль медленно отставил свой стаканчик на картонный поднос, прежде чем снова уверенно посмотреть на него. — Хочешь, чтобы я тебе это доказал? У Дина едва не перехватило дыхание — кажется, не стоило шутить на эту тему, раз уж он пока сам не готов принять то, что произошедшее между ними ему понравилось. — И как ты собрался это делать? — скептицизм никуда не пропал из голоса Дина, однако он словно начал сходить на нет, стоило только понять, что Кастиэль был упрям, когда дело касалось его веры во что-то. — Мы сейчас не в стрессовой ситуации, меня не от чего отвлекать. Что, впрочем, было настоящей ложью, потому что весь этот разговор уже был одним большим стрессом, учитывая, к чему это могло привести. — О, Дин, ты не так понял. В моих планах не было отвлекать тебя, — уверенный в своей правоте Кас всегда выглядел авторитетно, отчего пару раз не терпелось пнуть его под зад. Сейчас же он выглядел скорее зловеще, настолько, что Дин успел немного пожалеть о своём болтливом языке. — Думаю, в итоге ты всё-таки согласишься со мной, поэтому, если ты не против, я бы провёл ещё один эксперимент. Если бы Дин не сидел за рулём, он бы подскочил с места, только бы отвлечься от разговора. Они зашли на опасную территорию, и здесь либо нужно было поворачивать назад, либо уже делать несколько шагов вперёд. Кас не был против попробовать сделать так снова? Прямо здесь и сейчас? Это точно было не тем, о чём Дин говорил, и всё же… Какого чёрта это звучало так заманчиво? — Твой оптимизм в отношении меня очень заманчив, конечно, — Дин надеялся, что не звучит как лепечущая школьница, боящаяся пойти с парнем на свидание. — Но у тебя не получится переубедить меня, Кас. Поверь мне, это работёнка не из лёгких. Кастиэль пожал плечами в ответ, вызывая тем самым уйму подозрений относительно его планов. — Я ни к чему тебя не принуждаю, и, клянусь, не собираюсь делать, чего ты не захочешь, — обнадёживающе пообещал Кас и мягко приподнял уголки губ в своей привычной сдержанной улыбке. — Но тогда ты не можешь отрицать, что мой метод оказался эффективным в отношении тебя, против которого, как я вижу, ты ничего не имеешь. Дин подозрительно сощурился на пристально наблюдающего за ним Кастиэля. У него нет аргументов, это верно, зато он может удерживать особенности их «глубокой связи» если не на прошлом уровне, то хотя бы на том, который у них сейчас есть. Потому что, если честно, Дин уже в конец запутался, что всё это значит. А этот сукин сын точно знал, что он не любит проигрывать. — Ага, вперёд. Только чтобы ты перестал вести себя как задница и убедился, что я прав, — фыркнул Дин, дав великодушное разрешение на использование его личности в этом странном, ничего не доказывающем эксперименте. — Исключительно ради этого, ясно? После небольшого промедления Дин отнял руку от руля и протянул её Касу ладонью кверху. Несколько мгновений ничего не происходило. Чем дольше Кастиэль ничего не предпринимал, тем сильнее Дин принимался терзаться сомнениями, подозревая, что, возможно, над ним просто пошутили, а в предложении не было ничего серьёзного. Но когда он уже почти вернул руку на руль, Кас наконец двинулся и накрыл его ладонь своей. — Само собой. Второй раз прикосновение Кастиэля ощущалось не так остро, как первое, но от этого оно было не менее ярко. Дин не пребывал в глубочайшем шоке, чтобы счесть их сплетённые руки чем-то сюрреалистичным. И Кастиэль снова знал, как он отреагирует. Ситуация, мотивация и изначальная причина были сейчас совсем другими, и всё же Дин не мог отрицать, что волна мурашек, пробежавших по спине, не казалась ему неправильной. Словно только так и правильно, словно это было тем, чего ему так не хватало долгое время. Чего-то, чего не мог дать никто иной, кроме Кастиэля, до сих пор переворачивающего его представление о людях. Кастиэля, которому он позволял куда больше, чем когда-либо кому-то другому. Кастиэля, к которому его тянуло с такой силой, будто до него Дин не понимал, как выживал. Волна мурашек прошлась от макушки до пят вниз по позвоночнику, заставила вздрогнуть и несколько заторможено понять, насколько это не похоже на него — держать кого-то за руку. Держать за руку другого мужчину, вторгшегося в его жизнь около года назад и так надёжно успевшего засесть у него в голове. Его ладонь была удобно широкой, обхватывающей так бережно и нежно, словно из-за неосторожности Дин мог взорваться как атомная бомба. Не то чтобы это не являлось правдой, ведь в самолёте действительно свою роль сыграли обстоятельства, однако в данный момент, когда они уже оба согласились на эту безумную идею, у Дина не было ни единой причины отнекиваться. Потому что это было слишком заманчивым и обнадёживающим, хоть он и не привык надеяться. Дин опустил глаза и издал едва ли не истеричный смешок. Срань господня, они с Касом держались за руки в попытках что-то друг другу доказать, пока его брат спал сзади и вообще понятия не имел, что происходит. Каким образом они дошли до всего этого? Каким образом Дин вообще позволил этому случиться? — Как считаешь, есть ли уже какие-то изменения? — голос Кастиэля плавно оседал у него на уровне затылка, посылая тепло куда-то вниз. — Хочешь разозлиться, испугаться, спрятаться или что-нибудь ещё? Если бы его голос звучал менее невозмутимо, Дину бы показалось, что он решил поиздеваться над ним. Но Кас звучал так всегда, поэтому он отбросил эту мысль. — Понятия не имею, — ответил Дин честно. — Пока что меня напрягают только твои замашки мозгоправа. Кастиэль выразительно закатил глаза. Дин всегда испытывал некое чувство удовлетворения, когда ему удавалось становиться причиной этого жеста. — Полагаю, это начнёт работать, как только ты этого захочешь, — заметил Кас с ноткой иронии на последних словах. — Всё зависит от тебя. Он посмотрел на него очень многозначительным взглядом (или надеялся, что именно таким), а потом с громким фырканьем закатил глаза. Чем больше проходило времени, тем больше Дин понимал, что это, мать его, явно что-то сделало с ним. Причём так правильно, как продуманный механизм. Кастиэлю не нужно было разговаривать с ним, чтобы поспособствовать образованию тёплого сгустка в груди и внизу живота, ему было достаточно молчать, пока внутри него происходило нечто странное. В этот раз Дин старался не думать, а просто пытаться… ощущать. То, как приятно сочетались их переплетённые руки. То, как смешивалось тепло их кожи. То, как это приносило ему по-новому блаженное умиротворение, от которого он всегда старался открещиваться. То, как это было настолько странно, что буквально сразу же развивало зависимость, желание углубиться в это ещё раз, и потом ещё. — Не то чтобы было правильно заранее делать выводы, но это работает, — Кастиэль немного вывернулся, чтобы снова подхватить свой стаканчик с кофе и в то же время встретиться взглядом с помалкивающим Дином. — И я могу ошибаться, но мне кажется, что ты уже это признал. — Заткнись, Кас, — было ему ответом. — Я ещё даже не понял, что должен понять. Он прочистил горло, стараясь подавить смущение, когда Кас, усмехнувшись, чуть сильнее сжал его пальцы. Это было приятно и невыносимо. Так, что хотелось плавиться и быть напряжённым одновременно. Почему это было так похоже на внутренний пожар, из которого ему не удастся выбраться самому? — Как скажешь, Дин. Из опасности рядом по-прежнему был способный не вовремя проснуться Сэм, и то которому спросонья вряд ли взбредёт в голову посмотреть ниже лобового стекла. Однако, несмотря на очевидные опасения, Дин всё равно не нашёл достаточно причин повернуть назад и прекратить это. В таких случаях уже не передумывают. Кастиэль продолжал невозмутимо смотреть в окно, и Дин был ему за это чрезмерно благодарен. Может, не стоило принимать такие решения, пытаясь делать вид, что это самая обыденная вещь, но разве у Винчестеров хоть что-то было правильно? Кастиэль вновь аккуратно провёл большим пальцем по его ладони, очертив небольшой круг по часовой стрелке, ощущающийся импульсами в мозгу, а когда Дин нерешительно сделал в ответ то же самое, его руку сильнее сжали в знак безмолвного одобрения. И если на губах Дина и расплывалась в этот момент улыбка, то всё равно никто не смог бы ничего доказать. Потому что, если он и позволил чему-то вырваться из-под контроля этим вечером, это вовсе не означало, что он будет готов когда-либо сказать об этом. Даже если Кас действительно был прав. Даже если это было кое-чем очень важным, никак не относящимся к их обычному дружескому проявлению заботы. Даже если Дин был уже готов сделать это снова, когда выдастся такой же удачный момент. Они больше ни о чём не заговаривали на протяжение нескольких часов. Тишина салона приятно обволакивала своей интимностью, вселяя уверенность, что происходящее не выйдет за рамки передних сидений и будет принадлежать только им. Дин сосредоточенно следил за дорогой, Кас временами сверялся с бумажной картой, Сэм продолжал дремать, а Импала мчалась навстречу пригородным шоссе и ожидающему их где-то за горизонтом новому делу.