Ода нежности в четыре руки

- Тикки, - Аллен оставил рояль в покое и, повернувшись на банкетке к Тикки, с какой-то трепетной нежностью в голосе сообщил: - Я понял, как сыграть Нежность. - И как же? – заинтересовался Тикки. Аллен не ответил, только подвинулся и похлопал ладонью по банкетке рядом с собой, приглашая присесть. Тикки, не теряя ни секунды, присел рядом. Аллен, дождавшись, когда он займет предложенное место, слепо, короткими, осторожными касаниями прошелся по его плечу, вниз, к локтю, ощупал предплечье и запястье и возложил его ладонь на клавиатуру, затем сделал то же самое с другой рукой Тикки. - Нам надо сыграть это вместе, - наконец пояснил он. - Но я ведь не умею играть, - возразил Тикки. - А это и не нужно, - беззаботно улыбнулся Аллен. – Мы ведь играем чувство, а не пьесу. Главное – это не то, какие ноты ты сыграешь, а то, какие чувства в это вложишь. - Хм… Ну, давай попробуем, - согласился Тикки, все ещё испытывая некоторые сомнения. Аллен приступил к игре, и первые, пока сонные и неуверенные звуки поплыли в вышину словно воздушные пузырьки в воде. Тикки, как мог красиво, подыгрывал, дополняя игру – все-таки знакомство с Эвелин принесло ему не одни неприятности, ведь благодаря ей он хотя бы мог не опозорить всю игру неуместными звуками. Вскоре, впрочем, и об Эвелин, и о том, что он не умеет играть, было забыто: мелодия ускорилась, стала выше и как будто бы солнечней, и Тикки вспомнились их нежные утренние объятия в постели, игру солнечных бликов в волосах Аллена… Это действительно была Та музыка, это была Нежность. - Так и назовешь это – Нежность? – спросил Тикки, мельком взглянув на Аллена. - Ода Нежности, - поправил тот. - Ода Нежности… - повторил Тикки, смакуя название. - В четыре руки, - добавил Аллен и улыбнулся.