Сказ про то, как фикрайтеры Снейпа канонизировали

— А может, Снейпа канонизируем? — предложил как-то вечером один фикрайтер другому. Другой, в этот момент уверенной рукой слэшивший Гарри с Роном, вздрогнул, и рука сорвалась в непроизвольный гет. — За что? — уточнил он ошарашенно-деловито. — За убийство директора, что ль? Нет, я, конечно, понимаю, что Дамблдор со своей нетрадиционно ориентированной любовью всех достал… но чтобы за его зааваживанье нимб выдавать? …не слишком ли модернизированный подход? Простят ли нам потомки? — Дамблдоровско-гриндевальдовские, что ли? — переспросил первый. Второй посмотрел на него с уважением — такую абракадабру сходу не всякий выговорит. — Вообще… потомки, — пояснил он мысль. — Пото-о-омки. Которые… потом. — «Потом» нас интересует мало, — перебил первый. — Нам важно «сейчас». Тебе что, для профессора нимба жалко? Послушай, как звучит: святой Северус, покровитель зельеваров, двойных агентов и школьных учителей. Житие имел мученическое… — …а чаще житие имело его, — подхватил и развил мысль второй. — Что, однако, основанием для канонизации не является. Иначе на небесах такая давка была бы… — Как же? — заволновался первый. — А другие основания? Профессор у нас однолюб… — Поттер-старший, Поттер-средний, Поттер-самый младший… два, — зевнув, речитативом перечислил второй. — Малфои — три штуки, Мародеры — четыре штуки, педагоги Хогвартса, Пожиратели, количество неизвестно. Не, на однолюба не тянет. — Я тебе про любовь, — обиделся сторонник канонизации. — А ты тьфу. И вообще, есть мнение, что профессор хранил целомудрие. — Поттер-старший, Поттер-средний, Поттер-самый младший… два, — с сомнением повторил считалочку второй райтер. Помолчали. — Непосильный и опасный труд на благо родины? — предложил первый. — Это ты о том, как он пошел в УПСы, чтобы не жениться на Эванс? — сплюнул в монитор второй. — Э-э… мученическая смерть? — Зельевар, не сумевший запастись антидотом к змеиному яду? Об этом лучше вообще упоминать как можно реже, авось забудется… Снова помолчали. — Знаю! — ликующе возопил вдруг канонизатор (второй поморщился и прикрыл ухо ладошкой). — Воспитание героя! И пусть кто скажет, что это не подвиг, достойный нимба! Я тому живого Поттера предъявлю — пусть попробует научить его окклюменции хоть на пять кнатов! — Н-ну… — протянул оппонент, понимая уже, что крыть нечем — шесть лет обучения Надежды магмира по любой шкале тянули минимум на великомученика. — Неси тогда нимб, что ли… будем примерять. На этих словах позади фикеров что-то скрипнуло, свистнуло, брякнуло, звякнуло, полыхнула молния, ударил гром, в воздухе разлился запах горячей серы и до странности знакомый голос произнес: — Двести баллов… с каждого! И худая фигура в черной мантии и языках пламени возникла среди них. Авторы временно лишились дара речи. Профессор удовлетворенно оглядел результат своего блистательного экспромта, смахнул платком сажу с аккуратных остроконечных рожек, выглядывавших из немытых, как и прежде, волос, и с громким хлопком аппарировал обратно в место своего нынешнего пребывания. Там блондинистый хлыщеватый Люцифер и красноглазый нервный Вельзевул ждали его для продолжения партии в покер, в кружках дымилась свежая лава и крики томящихся грешников услаждали слух. И все было хорошо.