Apocrypha

В Апокрифе кружится голова. От гор черных книг, образовывающих целые тоннели на просторах плана, от отвратительного вида зеленой жижи под помостами, от развеваемых несуществующим ветром листков пергамента и от зловония, царящего там. В Апокрифе можно легко напороться на врагов и издохнуть в поединке с ними – какой бы великой библиотекой тот план ни был. В Апокрифе царит самое любознательное существо на свете – Хермеус Мора. Слишком любознательное. Шики бы даже сказал – смертельно любознательное. Вампиру не впервой бывать в Апокрифе – он уже привык к выворачивающим наизнанку видам. Но Херма-Мора требователен к своему слуге. Даже слишком. - Я давно интересовался, какова же изнутри ваша порода, - вещал загробный голос, кажется, отовсюду. И в то же время – со стороны тошнотворного клубка, состоящего из глаз и щупалец. Несколько десятков таких щупалец как раз придерживали Шики в воздухе, бесстыдно проникая под вампирскую броню. Он ощущал холодные прикосновения мерзких, липких щупалец к своей серой коже, но, вопреки инстинктам, так и кричащим ему бежать, не вырывался. Он уже давно продал свою душу Ситису. А тело досталось властителю знаний. Он не смел отказать своему принцу. Хермеус играл с ощущениями своего слуги, как с хрупким духовым инструментом. Вот одно из щупалец обвилось вокруг члена данмера и слегка сжалось, извлекая из него тихий, сдавленный стон. Стон, приводящий Мору в искренний восторг, который выражался вниманием и других его конечностей к данной части тела. В то же время, когда большая часть щупалец сконцентрировалась на твердеющем члене, несколько скользнули к узкой дырочке анала и легко, благодаря своей эластичности, проникли внутрь. Почувствовав их, Шики до крови закусил губу, откинув голову назад, чтобы не доставить даэдра еще больше удовольствия своими стонами. Но отростки, исследуя его прямую кишку, не могли не пропустить маленький бугорок простаты. В тот момент, когда один из них принялся массировать злополучный бугорок, мужчина не выдержал и застонал в голос. Ощущения были схожи с ударом магической молнии. Только слабее – по всему телу, не прекращаясь. Он извивался, не то желая прекратить эту сладостную пытку, не то пытаясь сильнее насадиться на щупальца, так, чтобы они вновь и вновь касались заветной точки. Хермеус Мора был удовлетворен. Его жажда знаний была угашена, и он оставил возбужденного вампира на просторах Апокрифа, среди ненавистных черных книг. Он растаял среди страниц, оставив после себя лишь усилившийся аромат зловония. Шики был распален. Стояло колом после всех манипуляций, проделанных принцем даэдра. Поэтому, не желая ждать, он проник руками под свою одежду. Он касался одной ладонью тех мест, где скользили ненавистные щупальца, другой надрачивая требующий внимания орган. Он стыдливо прикрывал глаза, когда из горла вырвался облегченный стон. Он знал – у этих книг есть глаза и уши. Потому что Хермеусу Море хотелось, чтобы в Апокрифе кружилась голова…