ma petite chérie

      Помещение дорогого заведения слабо освещается, приглушенная музыка создает интимную атмосферу. Риндо изредка поглядывает на первый этаж, где на танцполе собрались самые разные люди, отдаваясь и растворяясь в музыке полностью.       Молодые девушки хаотично водят по телу руками, очерчивая изгибы и задирая без того короткие платья. Мысли заполняет образ девушки, которую он когда-то любил. Как он вихрем ворвался в ночной клуб, ища глазами свою девочку, которая в это время, будучи изрядно подвыпившей, залезла на барную стойку.       — Чего задумался? — из мыслей о ней вырывает Ран. На коленях сидит приятной внешности девушка, уткнувшись ему в шею, выводя какие-то незамысловатые узоры на его рубашке.       — Да так, — Риндо отпивает виски из снифтера, отставляя тот на прозрачный столик рядом. — Устал.       Подобные собрания у Бонтена не редкость: красивые молодые девушки, дорогой алкоголь и хорошая музыка. Это было неплохим способом отвлечься от всего дерьма, в котором они варились каждый день. Никогда не знаешь, вернешься ты сегодня домой, или какая-то сука пустит тебе пулю в лоб.       — Я могу Вам помочь, господин Хайтани? — миленькая блондинка кладет худенькие ручки на его плечи. Он усмехается, сажая ее к себе на колени. Острыми ноготками она очерчивает татуировку на его шее, нахально улыбаясь и прикусывая губу. «Совсем не похожа»

***

      Парень сидит на кровати, наблюдая за импровизированным стриптизом от своей девушки. Ее взгляд устремлен прямо на него, уверенно скрывая то, насколько сильно она пьяна. Бретелька бордового платья плавно спускается вниз, оголяя хрупкое плечико девушки. Риндо не отрывает от нее взгляда, Т/И даже не осознает, насколько она красива сейчас: слегка растрепанные волосы, розоватые щеки, искусанные пухлые губы — умей Риндо рисовать, он бы навсегда оставил эту картину у себя, не показывая никому. Лишь ему одному позволено видеть ее такой.       — Иди ко мне, — низкий голос парня эхом отдается в комнате. Т/И игриво закусывает губу, пальчиками поддевая вторую бретельку, позволяя себе полностью снять платье. Риндо хватает девушку за руку и тянет на себя.       — Ты такой нетерпеливый, — она вскрикивает, когда Риндо резко меняет позиции, оказываясь сверху, прижимая девушку к кровати. Он целует требовательно, на секунду кажется, что из легких выбили весь воздух. То, каким взглядом Риндо осматривает ее тело, заставляет вернуться девушку к привычной ей стеснительности. Эта перемена настроения не ускользает от парня, вызывая у того смешок.       — Уже не такая смелая, да? — от шепота Риндо по телу пробегаются мурашки, носом он утыкается шею, обжигая ее дыханием. Внутри образовывается тяжелый узел, когда Риндо оставляет дорожку поцелуев, спускаясь все ниже и ниже. Дышать становится тяжелее, когда Риндо плавно спускает лифчик, оголяя грудь девушки. Он прикусывает ее кожу, оставляя на ней красные отметины, которые станут еще ярче к утру. Т/И пальчиками очерчивает татуировку на его торсе, опуская руки к пряжке ремня, намекая парню, что хочет большего.       — Принцесса, — он перехватывает ее ручки, целуя, а затем резко прижимая их к изголовью кровати. — Мы играем по моим правилам сегодня.

***

      Даже у такого серьезного человека, как Риндо, были свои слабости.       Самой главной была Т/И.       Девушка работала официанткой в одном из ресторанов в Роппонги Хиллз, куда они часто захаживали с братом.       — Добрый вечер, Вы готовы сделать заказ? — звонкий девичий голосок отвлекает Риндо от телефона. Он смотрит на нее оценивая, видимо, новенькая. Почти весь персонал знает о предпочтениях Хайтани. Аккуратно убранные в пучок волосы, легкий макияж и форма, выгодно подчеркивающая фигуру девушки.       — Знаете, — Риндо откладывает меню в сторону. — Не могу определиться, может, Вы мне посоветуете что-нибудь?       — Впервые здесь? — Риндо слабо улыбается на реплику девушки, прикрывая глаза.       — Да, боюсь прогадать, — он улыбается, продолжая играть с девушкой. Все равно Ран опаздывал, а настроение было хорошим.       — Знаете, я бы посоветовала Вам попробовать цыпленка Парминьяна, — девушка аккуратно переворачивает страничку меню, пальчиком ища название. -А на десерт Капрезе. Риндо не успевает ничего ответить, как к столику подходит Ран и девушка администратор.       — Извини, задержался, — Ран скидывает пиджак на соседний стул, ослабляя галстук. — Ты уже заказал?       — Т/И, — администратор забирает из рук девушки меню. — Тебя ждут за соседним столиком, я сама обслужу наших постоянных гостей.       Девушка недоуменно смотрит на Риндо, но кивает и уходит к соседнему столику.       — Вам как обычно? — администратор вежливо улыбается, доставая из кармана пиджака блокнот.       — Пожалуй, я хочу попробовать что-нибудь новое сегодня.

***

      Он часто прокручивал в голове их первую встречу, и как незаметно для самого себя стал чаще заезжать на обеденный перерыв, заказывая лишь чашку кофе, оставляя девушке щедрые чаевые.       Он помнит вечер, когда дожидался конца ее смены, чтобы наконец познакомиться поближе. Она выглядела совершенно иначе: распущенные волосы, темно-зеленый свитер с узкими черными джинсами, а на ногах грубые ботинки. Как будто той милой девочки-официантки никогда не было. Она проходит мимо, не замечая пристального взгляда.

«— Т/И, — она останавливается, оглядываясь по сторонам.

— Господин Хайтани? — девушка поправляет лямку от рюкзака на плече. — Могу чем-то помочь?

— Можно просто Риндо, — он докуривает сигарету и выбрасывает ее в рядом стоящий бак. — Прокатимся?

— Я что-то натворила?

— Пока нет, но очень бы хотелось, — Риндо подмигивает, открывая девушке дверь машины. — Я просто довезу тебя до дома, уже поздно.»

***

      Имя Т/И было выжжено в груди Хайтани, а воспоминания о ней болью отдавались в сердце. В постели Риндо было много женщин, которые были раскованы, готовы на многое и возможно искренне любящие его самого, но ни одна не была похожа на нее.       В бардачке его машины до сих пор лежат смятые записки, измазанные ее любимой помадой, где на каждой написано «ежедневное напоминание: я люблю тебя».       Когда они засыпали в разных постелях, Риндо звонил Т/И, прося рассказать ему что-нибудь незамысловатое. Это стало его любимой привычкой — засыпать под голос Т/И.

«— Не могу уснуть, расскажи как прошел твой день?

— Я тату набила, — не дожидаясь ответа, она смеется. -На ребре, она хоть и вообще малюсенькая, но было так больно, представляешь?

Риндо тяжело вздыхает, стоило ему уехать на пару дней, как его девочка снова что-то учудила.

— Что набила-то хоть?

— Не скажу, — он уверен, что она победно улыбается. — Вот приедешь и сам посмотришь».

      Легкими движениями он задирает ее футболку, явно не ожидая увидеть на выпирающих ребрах маленькую и тонко выведенную R.       — И что это значит? — он усаживает ее к себе на колени, нежно целуя в уголок губ.       — Да так, — она кладет руки ему на шею, ухмыляясь и прижимаясь ближе. — По приколу набила.

***

      Ситуация становилась напряженнее, врагов у Бонтена с каждым днем становилось все больше. Риндо мог пропасть на несколько дней, не отвечая на звонки и не выходя на связь вообще. Т/И знала и никогда не закатывала истерик, терпеливо ждала, когда он вернется. Вздрагивала от каждого уведомления, судорожно хватая мобильник, надеясь получить хоть одно сообщение, что он в порядке.       Не важно, во сколько он возвращался, она всегда бежала встречать его, будь это раннее утро или глубокая ночь — он здесь. Ночную тишину прерывали лишь тихие всхлипы Т/И, когда Риндо аккуратно собирал губами слезинки с ее лица. Всегда грубый младший из двоих братьев Хайтани, он становился абсолютно другим в объятиях любимой девушки. Она отдавала ему всю свою нежность, заботясь, требуя взамен лишь одного — всегда возвращаться домой. Т/И была причиной, по которой он всегда выживал.       Всю серьезность ситуации он понял, когда на супругу одного из его коллег было совершенно покушение. Он мог рисковать кем угодно, но только не ей. Находится рядом с ним — самоубийство.

Зимним вечером перестали биться два сердца.

«- Я не люблю тебя больше

— Что?

— Нам надо расстаться»

      Он никак не реагировал на ее слезы, стараясь смотреть куда угодно, но только не на нее. Пусть лучше она возненавидит его, чем он когда-то не успеет ее спасти. Она спокойно собирала свои вещи, лицо не выражало никаких эмоций, лишь заплаканные глаза выдавали то, что ей очень больно.       Никаких истерик, битой посуды — ничего. Лишь тихие всхлипы и фраза на прощание:

«— Будь осторожнее, — она смазано стирает слезы, которые предательски катятся по ее щекам. — И звони, если вдруг снова не сможешь уснуть».

      В двадцать два года шрамы на сердце заживают куда быстрее, она сможет когда-то его простить — он уверен. Когда-то она все поймет.

Он ни разу ей не позвонил.

      Ни разу не пытался увидеть или найти хотя бы фото — в его памяти она осталась той самой нежной девочкой, неумело танцующей на барной стойке, глупо флиртующей и чертовски обаятельно улыбающейся.

Возможно, в следующей жизни им повезет чуточку больше.

***

      Риндо выходит из душного помещения, облокачивается на стеклянное ограждение, доставая из кармана брюк пачку сигарет. Вокруг не души, лишь музыка напоминает ему о том, где он находится. Он не замечает, как скуривает еще одну сигарету, пока в руках держит мобильный телефон, на дисплее которого открыт номер контакта, чье имя ни разу не менялось с их расставания.

«ma chérie»*

      Прошло три года с того дня, как она ушла.       Не было ни одного дня, чтобы он не помнил о ней. Первый месяц после расставания, он отрывался на ублюдках так не вовремя попавшихся ему под руку, не оставляя тем и шанса на спасение. Надо отдать должное коллегам — никто не задавал лишних вопросов. Все и без того понимали причину такой жестокости.       Может, она уже и не помнит о нем, простила и живет дальше. Свела тату, вычеркивая из жизни главу под названием Риндо Хайтани. Счастлива, вышла замуж и родила ребенка, а может быть уехала в другую страну, сменив номер.       Риндо нажимает на кнопку вызова, надеясь, что трубку никто не поднимет.

Восемь гудков.

Ровно столько потребовалось, чтобы она подняла трубку.

«— Алло?

— голос сонный, он уверен, что она даже не посмотрела, кто ей звонит.

— Мне кажется, я снова не могу уснуть».