Подарок от Санты

Чонгук расслабленно лежит на кровати попой кверху, мыча себе под нос никак не выходящую из головы песню из ТикТока. Он дрыгает ножками в алого цвета чулках с подтяжками, смеётся с очередного смешного видео в ленте и тихо вздыхает, когда его полуобнажённое тело покрывается мурашками из-за прохладного воздуха, который проник в комнату, когда открылась дверь. Парень улыбается уголками губ, откладывая телефон в сторону, оборачивается через плечо и невинно улыбается, замечая на себе взгляд зашедшего. — Я не ожидал, что Вы придёте так скоро, — хлопает ресничками. — Как видите, совсем не успел подготовиться к Вашему приходу. Стоящий у двери парень в красно-белом костюме Санты с мешком за спиной на это лишь хмыкает, сбрасывая груз на пол. Даже через его одеяние можно подметить хорошо сложенное тело, а выражение лица с нескрываемым желанием вкупе с языком, что прошёлся по губам, заставляют Чонгука в предвкушении поёрзать на постели. — Тогда кого ты ждал в таком виде? — низко произносит Тэхён. Лежащий дует губы, делая вид, что и вправду задумался над вопросом. Чон слегка оттягивает чокер с рядом блестящих камней, пальчиком почёсывая зудящую от трения кожу под ним, а после отвечает: — Я ждал своего парня, — облизывает губы. — Он пообещал, что сделает мне сегодня очень хорошо. Тэхён шумно выдыхает через ноздри, жадно осматривая тело перед собой. Не разрывая зрительного контакта с Чонгуком, Ким снимает красную шапку, кидая ту на пол, и делает шаг, сокращая расстояние. — Ты готовился к встрече с парнем? — Я сделал всё так, как он любит, — признаётся Чон. Он кусает губы, когда постель прогибается под чужим весом, и вздрагивает, стоит только ощутить дыхание на своей ноге. — Подготовил тело, надел его самое любимое бельё и, ах... — не сдерживается, когда первый поцелуй обжигает кожу лодыжки, скрытой под тканью чулка, — внутри меня игрушка, которую он подарил мне на прошлых выходных. Довольный таким ответом Тэхён мычит, заполняя лёгкие запахом тела Чонгука. Несдержанно кусает того за голень, языком вырисовывая на коже узоры, и вновь целует. — И что твой парень будет делать, когда узнает, что вместо него ты соблазнил Санту? Чон падает лицом в подушку, заглушая в ней то и дело вырывающиеся вздохи, и мотает головой. — Я не услышал, — добавляет Тэхён. — Разве мне обязательно рассказывать ему об этом? — негромко спрашивает Чонгук, как тут же получает по нежной ягодице звонкий шлепок. Он хнычет болезненно, желая погладить пульсирующее место ладонью, но его тут же за запястье перехватывает Ким. — И часто ты утаиваешь от него такое? Чонгук растерянно всхлипывает, совсем не зная, что стоит ответить. Его успокаивают мягкими поцелуями в раскрасневшуюся половинку, по крупицам забирая с собой боль. Чон приподнимает таз, желая ощутить как можно больше приятных ласк, но понимает, что в плату за удовольствие от него ожидают ответа. — Нет... — выдыхает. Тэхён прижимается носом к мягкой ягодице, с обожанием и трепетом в груди довольствуясь податливым телом. — Значит, ты был хорошим мальчиком в этом году? Чонгук кивает часто-часто, задыхаясь от собственной беспомощности. Каждое действие Кима заставляет его терять над собой контроль, а уязвимое состояние вкупе с чужим умением подчинить себе его тело вызывают дрожь. — Что ты делал такого, чтобы так себя называть? — Тэхён отстраняется на вытянутых руках, а Чон, на секунду глянув на него через плечо, тут же отворачивается обратно, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я заботился о своём парне, — начинает перечислять, а Ким демонстративно загибает палец. — Поддерживал его и помогал расслабляться после трудных рабочих дней. — Для хорошего мальчика этого слишком мало, — с наигранной грустью озвучивает свой вердикт Тэхён. — А знаешь, что Санта не дарит подарки плохим мальчикам? Чонгук задушено хрипит, мотая головой из стороны в сторону. — Я могу показать Вам, на что способен, — скулит. На его слова Ким довольно скалится, садится на край постели и свешивает ноги, хлопая по бёдрам. Чон прекрасно понимает, чего от него ждут, и перебирается на пол, располагаясь между ног Санты. Жадно облизывается, смотря на выпуклость в районе паха, припадает губами к красной ткани и без зазрения совести слюнявит ту, тихо постанывая от нахлынувшей страсти. Тэхён же неотрывно наблюдает за чужими стараниями, довольно подмечая желание Чонгука исправить своё положение. Приподнимается немного, когда парень стягивает с его бёдер штаны, и охает: Чон, не медля ни секунды, заглатывает наполовину, расслабляя глотку. Крепкий член Кима приятно обволакивают жаркие, влажные от слюны стеночки, и Тэхён стонет низко, запрокидывает голову назад. Чонгук делает это настолько умело, что перед глазами невольно звёздочки летают; он то насаживается до конца, то выпускает член изо рта, шлёпая им себе по щекам. Знает, что именно Киму нравится в постели, и осознание этого разливается внутри самого Тэхёна обжигающей лавой. Он хорош в этом: отсасывает так старательно, прикрыв веки и позволяя Санте потянуть за чокер, на несколько секунд перекрывая доступ к кислороду. Чонгук придерживает член у основания пальцами, чтобы задать удобный угол проникновения, и плотно смыкает губы на подвижной потемневшей от притока крови коже. Тэхён у него во рту влажный и твёрдый — ровно настолько, чтобы начать задыхаться от переизбытка ощущений, заставляя ток пронзать даже кончики пальцев. — Что в мешке, Санта? — хлопает ресничками Чон, старательно вылизывая ствол. По его щеке течёт слюна, подбородок перепачкан в выделениях, да и сам он выглядит донельзя горячо. — Думаешь, уже успел отработать? — с ухмылкой спрашивает Ким. Он тихо рычит, когда сидящий перед ним на коленях парень сжимает в кулаке его яйца, при этом ангельским взглядом смотря ему в глаза. Чонгук кивает коротко, погружая член обратно во влажную узость. — Санта принёс тебе новую игрушку, — довольно хрипит Тэхён. — Могу ли я опробовать её прямо сейчас? — Ты не настолько хорошо постарался для этого, — говорит Ким, но стоит ему только увидеть вмиг потухший взгляд напротив, добавляет: — Падай на живот. Он встаёт с постели, окончательно снимая с себя красно-белый костюм, и наклоняется к мешку, доставая из него предмет продолговатой формы, перевязанный бантом тёмно-зелёного цвета. Тэхён не позволяет Чонгуку обернуться, чтобы увидеть свой подарок, а лишь пристраивается на коленях сзади, зубами стягивая с парня кружевные трусики. И ему совсем не стыдно говорить о том, как же сильно хочется заставить это податливое тело дрожать, чтобы Чон умолял его не мучить ласками и войти наконец в приятную узость, подарив обоим наслаждение. Но сейчас пока рано. Сделай он желаемое — всё закончится слишком быстро. Тэхён нарочито медленно водит носом между ягодиц, останавливаясь у основания анальной пробки — той самой, которую он на прошлых выходных подарил Чонгуку, — и зубами обхватывает кристаллик. Тянет на себя, под звучный стон парня полностью вытаскивает предмет в форме капли, а после с небывалым удовольствием наблюдает за тем, как из то и дело сжимающегося прохода вытекает смазка. Течёт много, и Киму даже представлять то, как минутами ранее Чон игрался с собой, не хочется — внизу живота неистово тянет, а то, насколько сильно окаменел его член, показывает степень возбуждения. Тэхён оставляет краснеющий отпечаток ладони на этой восхитительной заднице, наполовину прикрытой алого цвета бельём, а потом, встав коленями на мягкий матрас, разводит в стороны две ягодицы, открывая себе вид на сочащийся смазкой проход, что обильно истекает вниз, к напряжённой мошонке. Совсем не церемонясь, он смазывает новую игрушку вытекающей жидкостью, шлёпая той по дрожащим ягодицам, и вводит сразу на всю длину. Она, как оказалось, была на порядок длиннее анальной пробки до этого, поэтому Чонгук с непривычки сжимается, задушенным голосом прося подождать минутку. Тэхён гладит ладонями нежную кожу, пальцами оглаживая тазовые косточки, целует мягко особенно приятные глазу участки и на пробу толкается игрушкой вперёд. — Нравится? — томно спрашивает Санта. Он то ускоряет свой темп, то замедляется, нашёптывая себе под нос какие-то слова. Чонгука же кроет по полной: каждое движение заставляет его жмуриться, а несдержанные стоны заполняют собой комнату. Игрушка проходится точно по простате, пуская по телу электрические разряды, доходящие до самых кончиков пальцев. — Хоро... — начинает говорить, но тут же запинается, когда Тэхён с обожанием кусает его мягкое место. — Хорошо, ах! Ким скалится довольно, свободной рукой обхватывая свой член. Двигается резко, не жалея сил, доставляя и Чонгуку, и себе удовольствие. — Я могу... отсосать Вам, — скулит Чон. Тэхён на это ухмыляется, падая рядом с парнем, головой на подушку. Чонгук возбуждённо закусывает губу, глядя на крепкое тело перед собой, а затем залазит на него сверху. Бёдра располагает над лицом Кима, а сам тянется к его колом стоящему члену, принимаясь обсасывать тот, как самую сладкую конфетку. Тэхён в долгу не остаётся: толкается языком в растянутую дырку Чонгука, чувствуя, как по подбородку стекают капли смазки, что всё ещё находилась внутри парня. Оба донельзя довольны, чавкают громко, совсем не стесняясь проявлять эмоции. Чон спускается ниже, беря в рот чужие яйца, в то время как второй рукой он играется с покрасневшей от таких манипуляций головкой. Сосёт, как будто от качества зависит многое; с обожанием вылизывает каждый миллиметр ствола, в благодарность получая мокрый язык Тэхёна глубоко в себе. Санта ладонями мнёт ягодицы Чонгука, довольно мыча от приятных ощущений; отрывается на секунду, рукой пытаясь найти свой подарок, и заменяет язык игрушкой. Двигает кистью плавно, ритмично, так, что у Чонгука спирает дыхание. Сам наслаждается тем, что дарит удовольствие другому человеку, а звучащие в ответ поощрительные стоны оказываются приятным дополнением. Чон до безумия вкусный: Тэхён снова присасывается, чувствуя коктейль из смазки и своей же слюны, что по подбородку течёт, и напряжёнными губами ласкает мышцы. Чонгук такой громкий сейчас, особенно в тот момент, когда Ким, выскользнув из его горячего тела, несильно сдавливает несчастную дырку зубами и удовлетворённо слышит выкрик. — Хочу Вас оседлать, — Чон, озвучивая своё желание, срывается на писк. Тэхён вводит игрушку до упора, вытаскивает, языком собирая вытекшие капли смазки, и хрипло произносит: — Вперёд. Он чувствует себя вполне расслабленно, когда Чонгук приподнимается, перекидывая ногу через его бедро. Парень насаживается медленно, мыча от распирающего удовольствия. Член Кима ощутимо длиннее и шире игрушек до этого, поэтому для того, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, ему требуется время. И пока Чон делает первые движения вверх-вниз, Тэхён с блеском в глазах поглаживает его живот и спускается к члену. Несильно сжимает поджавшиеся от напряжения яйца, на что не готовый к этому Чонгук тихо скулит, а после перемещает ладони на ляжки, оттягивая пальцами подтяжки чулок. Чон податливый, узкий и — Тэхён готов признать — абсолютно бесстыжий: спустя всего несколько мгновений он входит во вкус, с каждым выдохом срываясь на громкое: «ах!» Несдержанные стоны перекрывает звонкий звук шлепка мошонки о раскрасневшиеся ягодицы, что, на самом деле, вызывает у обоих ещё бó‎льший прилив возбуждения. Чонгук, абсолютно разбитый, потерянный, прыгает сверху быстро-быстро, в то время как его крупно пульсирующий ствол члена бьётся об уже ставший влажным живот. Он прогибается в пояснице, сжимая внутри себя чужое естество, и насаживается плотнее и глубже: так, как нравится им обоим. — Так я был хорошим мальчиком в этом году, Санта? — с трудом произносит Чон. Тэхён громко выдыхает, когда чувствует, как парень сжимает его внутри сильно, белёсым семенем пачкая их животы. — Определённо, да. Ким притягивает его к себе за чокер, поцелуем впиваясь в искусанные губы, и стонет громко, когда и самого накрывает волной удовольствия. Он кончает глубоко в Чонгука, кусая его за подбородок, и мягко улыбается. Запахи их тел сплелись меж собой, создавая приятную обонянию смесь, а мягкий, разнеженный Чон добавляет обстановке особого трепета. — А Санта подарит хорошему мальчику ещё подарки? — буквально мурчит Чон, вдыхая аромат Тэхёна у основания шеи. — Какой ты жадный, — смеётся Ким. — А твой парень не будет против, что Санта тебя так балует? Чонгук на это пожимает плечами, слезая с члена и пристраиваясь под боком у Тэхёна. Сексуальное бельё уже не вызывает у Кима желание завалить его носителя и хорошенько оттрахать: Чона хочется укрыть одеялом, чтобы торчала лишь одна макушка, и прижать к себе крепче. — Но мы же всё ещё можем ему ничего не рассказывать? Комнату заполняет хриплый смех Кима, явно довольного происходящим. Он мягко перебирает волосы своего парня, слушая размеренное дыхание рядом, и с улыбкой отвечает: — Вот же негодник. Это был, определённо, лучший подарок от Санты.