Игра или любовь?

      Тот вечер я запомнил надолго. Мы с Солнышко шли с кинотеатра. Солнышко была восхищена фильмом:       — В этом фильме вампиры были такие жуткие!       — Ахах, да… точно, — я не сдержал нервный смешок.       «Знала бы она, что я сам вампир.» Хотя фильм меня совсем не испугал, напротив, он показался даже скучноватым. Ведь как могут напугать вампира сами вампиры, при том ненастоящие? Да и все мои мысли были забиты другим. Я давно собирался поведать ей о своих чувствах. И я решил, что сегодня тот самый день.       — Солнышко… — остановившись, начал я. — Я хочу тебе сказать кое-что важное.       Она развернулась:        — Что же?       Собрав всю волю в кулак, я сказал:       — Я люблю тебя, Солнышко.       От волнения у меня дрожали ноги и руки. Всё внутри просто переверорачивалось.        — Оскар… — она удивленно приложила ладони к лицу. — Я тебя тоже.       «Сейчас или никогда, я должен сделать это.»       Закрыв глаза, я потянул свои губы к ней, собираясь поцеловать.       Но…       Но!       На миг мне показалось, что что-то не так, слабый привкус сигарет, запах мужского шампуня, козырек кепки… Козырек кепки???!!!       Я открыл глаза и просто офигел… только что я отдал свой первый поцелуй уличному хулигану Баку Вкусному. Я настолько увлекся признанием, что даже не заметил, как он подкрался к нам. Моей ярости и недоумению не было предела. Мне было обидно, что этот гад так легко испортил такой важный момент моей жизни. Слезы обиды сами накрыли мои глаза. Я накинулся на него с кулаками и раздраженными криками. Но он был сильнее. Перехватив мои запястья, он не давал мне даже задеть себя.       Я смог вырваться из его рук:       — Зачем ты это сделал, Бак?!       Он подошел к Солнышко, взяв за локон ее волос, начал:       — Изначально, я хотел укусить твою подружку, — смотрел он на нее с ехидством.       Откинув локон, он посмотрел мне прямо в глаза.       — Но потом… передумал, — усмехнувшись, он легко коснулся пальцем моих волос.       Я был окончательно взбешен и одновременно шокирован его столь наглым и бесстыжим поведением:        — Убирайся прочь, мерзавец! Не смей и близко подходить ко мне и Солнышко!       Я был готов просто прибить его на месте.       Он отскочил от меня и, разворачиваясь, одарил меня своей широкой ироничной улыбкой и кинул в след:        — Ещё увидимся, маленький клыкастик!        Пару минут я отходил от произошедшего, а потом проводил испуганную Солнышко домой.