Приют 11

Режущая боль во всем теле. Я открыл глаза. На мое лицо сыпался холодный снег, а ветра не было вовсе. Я медленно пошевелил одной рукой, затем другой и, оперевшись на них, аккуратно встал. Только сейчас я смог оглядеться по сторонам. Вокруг все еще было темно, значит, в отключке я пролежал не более шести часов. Это была достаточно ровная пустынная территория с небольшим наклоном и имеющимся на ней с одной стороны резким подъемом вверх, с которого я, очевидно, упал, с другой - обрывом, ведущим к отвесным скалами и деревьям. Площадь этой равнины не была большой- всю ее можно было обойти по периметру минут за 10. Голова жутко болела и было безумно холодно, но нужно как-то выбираться. При себе снаряжения, кроме кошек и бипера, не было. Но толку от бипера, когда никто не достанет отсюда, ноль. В голове созрел план. Я поспешно снял кошки и встал на небольшой каменный выступ в склоне, который вел наверх. В ледяную поверхность я воткнул сначала одну, а затем вторую кошку. Более-менее ровно стоя, я переставил ногу на ледяной выступ, находившийся выше первого. Массивная ледяная глыба даже не содрогнулась под моим весом, тогда я уверенно встал на нее , перецепив кошку выше. Так я прополз несколько метров вверх и намеревался доползти до самого верха, чтобы забраться обратно, но, в очередной раз поставив ногу на лед, я все-таки сломал его. С высоты 4 метра я поспешно полетел вниз. Острая резкая боль в районе лодыжки. Я с ужасом взглянул на ногу, из которой торчала кость. Стопа болталась на куске кожи и сухожилиях. Все. Меня никто не спасет. Смерть от жажды, холода или голода - не самое приятное испытание. Я пополз в сторону обрыва. К самому краю я прибыл через 40 минут и узнал, что после падения пролежал 4 с половиной часа: начало светать. Я сел на край, наслаждаясь смутно видным из-за облаков солнцем в последний раз в своей жизни. И я вспомнил все: я вспомнил "давай пойдем на день реньше" от Майка, я вспомнил "может, перенесем штурм на день" от Роуз, - и в эти минуты я пожалел о том что не послушал своих друзей тогда, хоть мое решение и было логичнее и правильнее, оно привело меня сюда, на обрыв, который станет последним приютом для моей души. Еще с час я наслаждался восходящим солнцем, которое казалось, как никогда, красивым, несмотря на то, что его почти не было видно. Мне не хотелось, чтобы этот миг заканчивался, но выбор был небольшой. Скристив на груди руки, желая поскорее покончить с этим, я оттолкнулся ногами от скалы. Я не закрыл глаза, и в последние секунды моей жизни, я видел потрясающее небо, другие горы и ту гору, что стала последней для меня.

Тело Клиффа упало грудиной на верхушку ели. Дерево с треском проломало ему ребра, распороло сердце, а вместо новогней звезды, на кончике красовался продырявленный желудок.