От всего

      Дождь немилосердно лил уже четвертый день. По серой топи за окном было совершенно непонятно — утро сейчас или вечер. Тренировки срывались. Настроение было отвратным. Никто не шутил, не поддевал товарищей, даже не улыбался.       Сильнейший боец человечества пребывал в сквернейшем расположении духа: это ощутили все собравшиеся утром в столовой — от новобранцев до командующего Смита. Злобную ауру, витавшую вокруг капитана Леви, можно было резать ножом.       Без единого звука он прошёл вдоль столов и уселся на привычное место. Смит поднял взгляд на друга и буквально потерял дар речи: на безупречном белом лбу Леви переливался фиолетово-жёлтыми оттенками отвратительный синяк.       Тренировки разведчиков не обходились без травм, и нечто подобное вообще не являлось из ряда вон выходящим, но тренировок не было, а Эрвин точно помнил, что вчера днём такого «украшения» у Леви не наблюдалось. Смит задумчиво пожевал губу, открыл было рот, но тут же закрыл, услышав предупреждающее:       — Даже не вздумай!       Леви смерил его мрачным взглядом и ткнул ложку в жидкое рагу.       — Утречка!! — чересчур жизнерадостный голос Ханджи разбил тишину и гулким эхом прокатился по столовой. Зоэ бодро прошагала вдоль новобранцев и шумно плюхнулась рядом с Леви, умудрившись при этом чуть не заехать ему локтем в глаз.       Наблюдая за лохматой головой и блестевшими весельем глазами за стеклами толстых очков, Эрвин, уже без опасений за свою жизнь, начал смекать, кто мог подарить капитану столь незатейливое украшение.       — Леви… — чуть тише, чем обычно произнёс он.       — Ни слова, Эрвин! — капитан пробуравил командующего тяжёлым взглядом серых глаз, который в сочетании с шикарным фингалом вызывал странные чувства. Эрвин усмехнулся: он любил выводить друга на эмоции, каждый раз рискуя получить по морде, но его это не смущало. Видеть настоящие чувства Леви было бесценно.       — Выглядишь так, будто тебя титан помял…       — Ханджи прыснула, чуть не выплюнув рагу обратно в тарелку, и поспешно прикрыла рот рукой.       А случилось всё до обидного просто.

***

      — Ханджи, я не буду этим себя мазать!       — Ну Ле-е-ви-и-и! Смит не простит мне, если лучший боец человечества сляжет с простудой за две недели до вылазки! Это прекрасное средство, почти от всего!       Леви слегка поморщился: не любил, когда к нему применяли это раздражающее прозвище.       — Я уже выпил твою вонючую микстуру, а это.. — он покосился на склянку с непонятной субстанцией в руках у Ханджи. — Это похоже на титаньи сопли!       — У титанов нет соплей! Нет пищеварительной системы, нет чле..       — Очкастая!!       Ханджи улыбнулась. Уже более четверти часа она уламывала любимого коротышку натереться целебной мазью, чтобы тот мог спокойно поспать ночью хотя бы несколько часов: кашель изводил Леви больше недели, а настой трав давал слишком слабый эффект.       Она вздохнула, обвела взглядом аскетичную комнату капитана, и её взгляд зацепился за полку позади его головы. Увидев знакомый предмет, Зоэ усмехнулась — надо же, не выкинул!       — Ты хранишь мой подарок!?       — А, это… — Леви устало выдохнул и посмотрел на стоящую на полке широкую запаянную стеклянную колбу. — Рука как-то не поднимается.       Оруо, помнится, чуть удар не хватил, когда Ханджи преподнесла Леви на прошлый день рождения эти заспиртованные титаньи глаза.       — К ним однозначно не хватает пары! Знаешь, если ты не разрешишь мне натереть тебя мазью, я подарю тебе заспиртованные титаньи уши... или член!       — Ханджи, у титанов нет члена!       — Кто сказал, что он будет титаньим?       Леви поперхнулся словами, которыми уже приготовился пресечь неуемный энтузиазм ученой. А заметив пляшущих в глазах чертиков, просто шумно выдохнул.       Ханджи беззастенчиво его дразнила.       — Ханджи… — серые глаза подозрительно заблестели.       — Леви, хочешь, я разотру тебя? — она обняла его руками, по-прежнему держа злополучную банку кончиками пальцев. — Везде, где захочешь...       Прижалась всем телом — так, как ему нравилось, так, как нравилось им обоим, — и сильные руки обвили её талию, а кончик носа уткнулся во впадинку на шее. Дыхание Леви обжигало.       Ханджи обожала его руки с тонкими чуткими пальцами, ладное, сильное тело, прикрытые тяжёлыми веками необыкновенные глаза, созвездие родинок у правой ключицы. И то, как по-хозяйски и в то же время нежно он гладил её спину, запустив руки под рубашку. И то, как, неожиданно зацепив длинные ноги Ханджи, он повалил её на стоящую рядом узкую койку, увлекая в чувственный поцелуй...       Ханджи застонала, выгнулась и стиснула руками шею любимого мужчины. Тяжёлая склянка выскользнула из расслабленных пальцев и, повинуясь какому-то странному закону Вселенной, сделала неожиданный кульбит, по касательной задела её волосы и приземлилась на лоб Леви, прямо посередине обычно хмурых бровей.       — Вот дерьмо!!

***

      К вечеру дождь неожиданно закончился, но тренироваться по-прежнему было нельзя: полигон превратился в кашу. Капитан Леви пытался писать отчет, сидя у окна и периодически отвлекаясь на оранжевые всполохи, оставшиеся в небе после захода солнца. Он уже убрался в своей и так безупречной комнате, дважды проверил, как отдраили кухню и душевые безрукие новички, и чуть не довел до инфаркта Оруо, неожиданно заявившись в общую казарму перед отбоем. Тц! Эти придурки продолжали пялиться на его лицо, а затем старательно отводили взгляд, отчего у Леви концу дня начала дергаться щёка. Смит молчал, но Леви видел, как непроизвольно поднимались уголки его губ. Сборище идиотов!       Но злиться сил уже не было. Хотелось просто забыть сегодняшний день и расслабиться.       Словно почувствовав его настроение, кто-то несмело поскрёбся в дверь комнаты. Затем раздалось покашливание, тонкий скрип несмазанных петель, лёгкие шаги, и его шею обвили знакомые тёплые руки. Ханджи прикоснулась носом к смоляным волосам, вдыхая родной запах мыла, ромашки и чистой кожи. А затем на столе появилась маленькая жестяная коробочка. Чай.       — Смит передал. Попросил не драконить больше новичков, — тёплый шепот раздался около уха, и Леви почувствовал невесомый поцелуй.       Он развернулся к Ханджи, посмотрев в серьёзные карие глаза за линзами очков. Она легко коснулась отвратительного синяка и улыбнулась.       — А знаешь, у меня есть ещё одно верное средство. Средство от всего.       — Заспиртованный член? — усмехнулся он.       — Лучше!       Поцелуй успешно пресёк все возможные уточнения.