Если звёзды зажигают, значит это кому-то нужно?

Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!

14 мая 2021 года

Москва

      Не было ни волнения, ни тремора рук, ни посещающего время от времени ноющего ощущения в подреберье. Слава курил во дворе, у служебного входа в здание клуба, размеренно вдыхая влажный столичный воздух. До начала мита оставалось ещё несколько минут и он лениво подумывал, успеет ли взять себе чайку в баре. Очень хотелось чего-то внутри, чтобы разливалось сладостью и теплом хотя бы в желудке, раз других опций пока не предвидится. — Слав, чего ты тут зашкерился, я потерял тебя, — попенял, выныривая из темноты коридора, Замай. — Но нашёл же, поди не второй носок, — беззлобно отбил Карелин, затушив бычок о стоящую тут же урну. — Ты как, юморист? Ничего эта твоя не писала больше? — усиленно маскируя беспокойство в голосе уточнил Андрей. — Нормально всё, Дюх, — выдавливая улыбку отвечает Слава, — не парься, у Саши это была разовая акция. Двигаем, там первые фанаты наверное подошли. «Ну бляха-муха, почему есть на свете люди, которым надо обязательно во всё влезть и эти уникумы попадаются непременно на их пути?! Как бы не пришлось вылавливать Носатую соул-терапию раньше времени, да тащить прямиком в пещеру к дракону», — думает про себя Андрей, глядя на задумчивое выражение лица друга.

—

      Это началось недавно, буквально пару недель назад. Однако, с тех пор как Саша вновь появилась в эфире, Андрея стал немало беспокоить факт отсутствия хоть какой-то реальной возможности навсегда отсечь эту женщину от Славки. Удалить как опухоль, вырезать. Мало того, что спустя год после болезненного и весьма неприятного разрыва Куромушка вдруг сменила гнев на милость, вытащив бывшего мужа из бана в инсте, так ещё и сама лично позвонила, поздравила с днём рождения. Ну кто так делает? Умерла так умерла. Замай был уверен: все это Сашуля предприняла, имея какую-то конкретную цель. Только вот что именно нужно девушке, предположить было сложно, а учитывая, как бодро прошлой осенью она улепётывала в Европу, теряя кофточки из чемодана, ничего хорошего в голову не лезло.       Ряд событий вновь повторяется, всё происходит одновременно и это нихера не здорово. Нынешний тур не в пример короче долгого катания по родным просторам двухлетней давности, но на этот раз Славка устал гораздо сильнее. Это не проблемы комфорта, привыкший к перелётам, он научился засыпать в зале ожидания аэропорта быстрее, чем догорит раскуренная минуту назад сигарета. Это не проблемы обеспечения базовых потребностей, типа веганского меню и даже не вопросы плотного расписания. Благоразумно уяснив все ошибки прошлого, Андрей составлял график выступлений так, чтобы у друга в запасе было хотя бы пару дней на отдых. Всё дело, как всегда, в великом и ужасном Оксимироне, который, о боги, что-то там впервые за пять лет пишет, закрывшись в студии, и не всегда может бросить работу, да мигом слинять в условный Саратов. Конечно Мирон понимает, каким именно образом должны быть расставлены приоритеты и с некоторых пор срывается к Славе по первому требованию. Но Слава не просит, он терпит и молчит, не хочет отвлекать, нагружать, использовать.       Казалось, проходя очередной этап отношений, они накапливали бесценный опыт здорового сосуществования и основополагающие навыки взаимного принятия, пересматривали прежние границы, осваивали эмпатию. Теперь осталась самая важная часть — научиться говорить о своих желаниях и вещах, происходящем между ними, словами через рот.       Вместе пережив два месяца реабилитации, во время которой Окси ежедневно зависал с ним в клинике, а после сразу увёз в Италию, где они оставались вплоть до зимы, Слава осознал масштаб расстояний. Он стал чаще всматриваться в усталые глаза и осунувшееся лицо Мирона, замечая, как с каждым днём проведенным на море, он всё больше становится похож на нормального человека, и начал понимать, что даром гонять соулмейта туда — сюда не всегда приемлемый вариант. Он обожал их живое общение и казалось, только рядом с Мироном все его внутренние демоны отступали, растворяясь в пелене ласкового тепла, подаренного духовной и физической близостью, но также осознавал необходимость существования порознь, когда вопрос заходил о гастролях или бизнесе. Фёдоров был готов таскаться за Славой из Омска в Воронеж и обратно, беспокоясь, словно взбаламученная мамка-утка и порой со своей заботой перегибал, особенно если жертвовал сном или отдыхом, ради двухчасовых объятий в номере очередного отеля. Понимал ли Слава тогда, что их созависимость работает в обе стороны и время, проведенное вместе в равной степени нужно каждому из них? Мирон вот уже понимал. Но помимо нестерпимого желания приблизиться, взглянуть, прикоснуться, им двигал непреодолимый страх потери. Окси, несмотря на заверения врачей, боялся, что стабильная ремиссия Славы окажется временной и тот снова захочет «освободить» мир от себя. Всё, что раньше казалось смешным и несерьёзным, от чего он старательно отмахивался, теперь приобрело сакральный смысл. Связь окончательно окрепла, а они изучили друг друга максимально хорошо, и не понимать природу их чувств в текущей точке сосуществования мог только слепой идиот, которым Окси себя не полагал. Теперь он страшился собственных кошмаров и был готов на всё, лишь бы навсегда забыть тот день и вид бесчувственного тела, казавшегося мёртвым. Сдерживая панику в голосе он истерично заламывал руки на очередном сеансе психотерапии, честно отвечая на вопросы о потере соулмейта: — «Я не хочу без него жить». Во многом это становится отправной точкой окончательного принятия.       Слава делает свои выводы. Он больше не считает жида — вечным, тролит в разы меньше, говорит чаще нежные глупости, отправляет в позорно-сладких голосовых пожелание доброго утра на три минуты. Он помнит о печати усталости, всё чаще лежащей на лице Мирона, о его порой совершенно загнанном виде и, как тут забыть, — скорой свадьбе. Уже к осени его соулмейт наденет кольцо на палец своей девушки, а частота возможных встреч неизбежно сократится. К этому этапу их жизни нужно успеть привыкнуть, так почему бы не начать сейчас?       Слава очень тактильный, бойкий и ласковый, да кому как не Мирону об этом знать. Сам Мирон прекрасно понимает, что нужно сделать, но он действительно не готов сдавать назад, отменяя помолвку. А Диляра категорически не терпит Питер и переезжать на территорию будущего мужа отказывается, приводя в своё оправдание целую кучу жизнеспособных и логичных доводов. Вот такой круговорот условий и положений.       Сначала Карелин полагал, будто это пустые капризы, и они смогут как-то убедить Ди если не переехать хотя бы на время, то бывать в Питере чаще чем никогда, но познакомившись с девушкой, оказавшейся действительно очень адекватной, несколько изменил своё мнение. У них состоялась длинная и весьма показательная трехсторонняя дискуссия в ходе которой каждый был тошнотворно понимающим, готовым идти на маленькие уступки, но, вместе с тем, планомерно тащил одеяло на себя. Никто не горел желанием рушить свои привычки и отказываться от комфорта, даже ради благих целей (особенно если от высотки на Баррикадной до квартиры Мирона в центре Питера всего четыре часа пути). Логику Слава выкупал и спорить не хотел, ведь в просторной квартире на высоком этаже по инициативе хозяйки для него уже подготовлена собственная спальня.       Она говорит: «Пожалуйста, приезжай сюда почаще, я всегда рада, Слав, мой дом — твой дом. Или оставайся насовсем, я ведь часто в разъездах, а вам точно не будет скучно!» Отвечать на столь широкие жесты в стиле Антихайпа, да и вообще даже с минимальной претензией у него язык не поворачивается.       Она смотрит на него ласково и обнимает, едва доставая ему до ключиц макушкой, и трётся о его кофту носом, как делала Дашка в детстве, обезоруживая своей непосредственностью и простотой.       Она чудесная. Слава очарован ею, но ситуация неизбежно закольцовывается: как бы не была хороша подстилаемая соломка, они оба любят Мирона и никто не желает уступать. Он, если честно, совсем не хочет становиться третьим лишним в их личной жизни, хотя демократичная Ди сходу прямым текстом заявила, что ей не принципиально, с кем именно из них будет проводить ночи Мирон, покуда они все втроем прибывают на одной территории. Даже для нигилиста, анархиста и адепта подхода «ебал вас в рот» Гнойного столь свободный взгляд на некоторые непотребства, происходящие между ним и Миром, оказался весьма неожиданным и, по правде говоря, чересчур новаторским. Саша всегда была против таких вещей и поэтому он ощущал себя заранее виноватым, если не мог сдержаться при ней. Пусть девушка Мирона имеет менее собственнические взгляды и в целом настроена более дружелюбно, Славе не хочется нагружать его теми же сложностями, что несколько лет он вынужден был разруливать сам. Ему не нравится мысль о необходимости делать выбор между временем, проведенным с женой и непреодолимой тягой прикоснуться к своей духовной половинке. В том числе и по этой причине, оберегая любимого человека от моральных терзаний, он предлагает встречаться по мере необходимости, то есть когда будет совсем невмоготу, на это Мирон, скрипя зубами, соглашается, предварительно заручившись поддержкой Андрея. Теперь, если Замай наблюдает в поведении друга что-то упадническое или просто настораживающее, он тут же звонит Окси. Надо отметить, что способ — отличный и всегда работает. Не было ни разу за последние полгода, чтобы Славкин соулмейт не примчался с обнимашками и поцелуями после такого звонка, насколько бы занят он не был.       Вообще Славка как-то по пьяной лавочке упомянул, что Мироша вроде релиз готовит осенью и сейчас активно работает над треками, хочет и микстейп и альбом. Типа отчертить прошлое, закрыть период творческого простоя, отпустить былое и смело идти вперед, открыться новому, прогрессивному, начать с чистого листа, бла-бла-бла. Очень смелые творческие амбиции: масштабно, пафосно, с максимальным резонансом, в общем Окси — классика, хайпануть так хайпануть. Самое удивительное в этом спойлере то, как ласково и горделиво, с теплом в голосе, словно о своём будущем альбоме, выдает другу этот инсайдик Славка. «Только это между нами, Дюх, ну типа секрет», — просит Славка и естественно, Андрей в тот же момент сразу ничего о будущем творческом разрыве главной рурэп аорты «не знает», он же обещал. В пирамиде жизненных ценностей Андрея данная информация не особо важная, и болтается где-то на уровне некоей мелкой необходимости, вроде оправления естественных нужд, поэтому особенно не беспокоит, ну будет и будет, послушаем. Замай и рад бы подстебнуть, чуток потыкать палкой в огромное эго мистера Фёдорова и разогнать этот хуёвый, затянувшийся на шесть лет саспенс, но ловит мягкие интонации в голосе Карелина и просто не может. Нельзя теперь взять и с кондачка открыть рот, начав изрыгать хулу и брань в адрес Носатого, приходится затыкаться на полуслове, ведь они, Андрей с Мироном, господи прости — отлично сработались. И вот когда Слава периодически начинает потирать левое подреберье, устало прикрывая глаза, тут он как раз ни единого эпизода не оставляет без присмотра. Пусть Славка с Охумироном на связи, пусть в чатиках переписываются и бог весть чем фейстайме по ночам занимаются, но личные встречи это другое. Необходимая и неизбежная потребность соулмейтов друг в друге. И он то уж сделает всё, чтобы два этих делбика точно не проебались. «Не с первого раза», — как поется в известной песне, ох, не с первого…

ххх

      От Москвы, само собой, ожидалось наибольшее количество желающих попасть на эксклюзивную фотосессию и обнимашки, но о таком наплыве фанатов они даже не задумывались. Слава соврёт, если скажет, будто ему неприятно или утомили его эти сменяющие друг друга улыбающиеся мальчики и девочки, взволнованно лопочущие слова восхищения. Всем им в некотором роде повезло, ведь добрые родители щедро выделили из семейных бюджетов лишние пять косарей, чтоб драгоценное чадушко смогло лично, на расстоянии вытянутой руки, собственными глазами улицезреть любимого исполнителя. В действительности это даже приятно, как всё эти девчушки, хрупкие и восторженные, едва достающие ему до подмышки, смотрят с обожанием в глазах. Пацаны ведут себя посуровее, задают вопросы, выкупают отсылки, жмут ладонь. Каждый готов тереть за жизнь, их энергия бьет через край и Славка потихонечку расслабляется, упуская даже как-то, что перманентная боль под ребрами затихает, сменяясь спокойным ласковым и ровным теплом. На столе копится стопка рисунков, блокнотов с текстами, пакетов с неизвестными подношениями и маленьких приятных сувенирчиков, притащенных ребятами и девочками в подарок на прошедший неделю назад день рождения. Внутри, столь трогательное внимание, улыбки, живой интерес к каждому его слову, конечно, отдается приятным чувством важности и нужности, простой человеческой радостью. Которая ненадолго закрывает собой нечто важное и большое.       Последней в этой веселой и разномастной веренице оказывается девушка. Слава, подняв глаза, безошибочно определяет в ней человека, максимально далёкого от своих поклонников. Высокая, светлые пепельные волосы заплетены в сложную косу, приятное открытое лицо, голубые глаза, пухлый рот, ямочки на щеках. Она движется плавно, мягко ступая по неизвестной территории размеренным шагом, будто плывёт. Одета просто, но ему ли (особенно после нескольких лет брака) не знать как обманчива лаконичность ассиметричного платья и вид потертостей на коже косухи, стоящей, очевидно, больше сотки. За гостьей по пятам следует шлейф цитрусовых духов, теплый, солнечный, напоминающий Славе о жизни на Пантеллерии, он отдаёт летом, морем и беззаботностью. Слава, несколько дезориентированный нехарактерной картинкой, даже встает со своего места, непроизвольно ступая навстречу этой гостье. Обычно он протягивает руку сам, умышленно делая это первым, таким образом на корню отсекая любые возможные провокации (было у него пару случаев, когда безобидные с виду девочки-подростки натурально запрыгивая на него сходу вгрызались в рот), однако сейчас он просто ожидает как же развернутся события, настолько обескуражен. Может быть журналистка? Хотя нет, интервью у него сегодня уже брали. Девушка, впрочем, ничуть не смущается, идет осматриваясь, изучает обстановку. Видимо подобные мероприятия не совсем её конек, такую скорее увидишь в театре или на благотворительной вечеринке в Доме Музыки. Она подходит ближе, протягивает руку не резко, давая шанс уйти от касания, сдержанно улыбнувшись здоровается: — Добрый день Вячеслав, очень рада с Вами встретиться! — Он машинально жмёт тёплую нежную ладонь, отмечает длинные тонкие пальцы без колец, короткие ногти с френчем, — меня зовут Хельга, а это Вам, — дружелюбно произносит незнакомка, протягивая плотный подарочный пакет с логотипом смутно знакомого Славе фэшн — бренда. В её поведении нет ни волнения, ни минутного замешательства. — Здравствуйте, — в тон ей отвечает Слава, впечатленный не столько именем, сколько происходящим. Покорно принимая подарок, он не глядя ставит пакет на стол. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но Вы, очевидно, не часть моей фанбазы, а значит, пришли ко мне лично, — задумчиво произносит он, щуря глаза. — Проспорили? Возможно у вас в планах обнимашка? Или совместное фото? Если расскажете, что на кону, — выполню любую просьбу, ну, в рамках разумного, — с задорными интонациями вырывается из его рта и Карелин осекается, впервые за прошедший год он что, флиртует? Не троллит Замая или Ванька, не подкатывает шутливо яйца к Мирону, а флиртует с настоящей, живой незнакомой женщиной? Охуеть какой прогресс, давненько такого не было. — Вы весьма проницательны, Слава, только причина более проста. Моя племянница большая поклонница Вашего творчества и это она должна была быть на сегодняшнем концерте и встрече. Буквально бредила, но позавчера весь их класс посадили на карантин. Вы не представляете, какая дома разыгрывается трагедия: мелочь рыдала полдня, но из-за того, что она может быть носителем вируса добровольно отказалась от идеи сбежать из дома и прийти. Не хочет заражать кумира. Я вызвалась помочь семье брата пережить «великое горе» и пообещала добыть ей автограф и, в идеале, пару минут личного разговора. Могли бы Вы позвонить ей? С моего телефона естественно, очень прошу. — Да, конечно, это не проблема, — улыбается Слава. Ему всё больше и больше нравится эта молодая женщина, — набирайте номер. Девочка на том конце провода не верит своему счастью, и кажется снова плачет. Она попеременно то признается Славке в любви, то всхлипывает, — тинейджеры и их очаровательная непосредственность. Карелин вежливо выслушивает весь поток сознания и спустя несколько минут начинает мягко подводить разговор к завершению. Ему очень жаль, что эта милая маленькая поклонница не смогла прийти к сегодня на выступление, но тайминг есть тайминг, на каждого гостя выделено всего десять минут. Он подбадривает как может. Уже прощаясь девочка вдруг спрашивает: — Ты же не закончишь карьеру, правда? Я ещё смогу попасть на твой концерт? — Конечно сможешь, главное береги себя, и кушай больше овощей! Антихайп! — с улыбкой произносит Слава, отключая вызов. Разговор получился очень тёплым, настроение уверенно ползет вверх. — Спасибо большое, Слава. Я наслышана о Вашем добросердечном характере и надеялась, что не откажете, — благодарит Хельга и её голубые глаза озаряются той же улыбкой, что расцветает на губах. Поразительная естественность. — Ну что Вы, билет же куплен, ребёнок на карантине, да и как отказать такой приятной девушке. Останетесь на концерт? Если хотите, я проведу Вас за сцену, а после мы могли бы выпить где-то, поболтать, — закидывает удочку Слава, возвращая телефон владелице. — Ничего особенного, просто у меня свободный вечер, а Вы напоминаете мне кое-кого. Хельга смотрит на Славу долгим, изучающим взглядом, тянется к правой руке и он позволяет своей ладони оказаться в руках незнакомки. Девушка, погладив пальцами ладонь, тепло произносит: — Я немного читаю по линиям, знаете, такое наследие от предков. В благодарность за помощь, не сочтите за дешевую мелодраму, хочу глянуть ладонь. Позволите? — Карелин кивает, с любопытством наблюдая за манипуляциями со своей рукой. — Есть что-то интересное? — иронично спрашивает Слава, спустя пару минут молчания. — Я вижу, что у Вас был очень сложный период в последний год, много работы, физической и душевной, черта, делящая всё пополам, не хватает тепла. Источник установлен, но вот количество, очень мало. Есть неплохой вариант, девушка, хочет встречи, но это тщетно, ни одна женщина не даст желаемого. Уже давно определена родственная душа, предназначенная самой судьбой и с этим человеком вы будете счастливы. Сейчас мои слова могут казаться бредом, но все очень быстро меняется, впереди много новостей и разговоров, чувств, эмоций. Очень скоро ситуация разрешится, и, хотя дороги назад не будет, всё завершится в лучшем виде. Вы поймёте, точно также, как и то, что сегодня вечером моя компания будет лишней. В других обстоятельствах я с радостью приняла бы предложение провести вечер вместе. Не лукавила моя Мелочь, Вы и правда, «все ещё один из самых красивых мальчиков», хотя, это не только внешне, — с улыбкой говорит Хельга, и сделав шаг вперед обнимает его. Карелин автоматически прижимает девушку к себе, вдыхает терпкий и пряный запах волос, ощущает приятную мягкость груди, прижавшейся к его собственной. — Судьба посылает нам повторение опыта с единственной целью — научить нас тому, что мы не захотели усвоить сразу, — серьёзно говорит Хельга глядя ему в лицо, — Живи свою долгую интересную жизнь и будь счастлив, Слава. На этот раз должно получиться. Она уходит, одарив Славу яркой улыбкой и самым непонятным диалогом за всю историю его подкатов, сталкивается в дверях с Замаем, кивает ему, а затем словно исчезает, растворяясь в темноте коридора. Андрей поднимает брови удивленно: — Неужели мы дожили до того, что на мит пришла чья-то мама? — Сестра брата, тётя племянницы, — задумчиво отвечает Карелин. — Тылы хороши у наших маленьких поклонников, — играя словами шутит Андрей, руками обрисовывая в воздухе силуэт женской фигуры. Слава не отвечает, лишь наклонив голову задумчиво рассматривает свою ладонь.

 —