Этот демон за мной

Утопающий, говорят, хватается и за маленькую щепку, и у него нет в это время рассудка подумать, что на щепке может разве прокатиться верхом муха, а в нем весу чуть не четыре пуда, если даже не целых пять; но не приходит ему в то время соображение в голову, и он хватается за щепку Н.В.Гоголь «Мёртвые души»

Гриша слушал внимательно, даже изредка поглядывал на хозяйку дома, а то мало ли в неё он должен влюбиться. Но общий смысл сказанного всё равно ускользал. Очередной очень богатый бизнесмен рассказывал о том, что делала в ночь убийств. А очередная красавица жена периодически спрашивала, почему алиби именно её супруга интересует полицию. И это всё Гриша должен был воспринять и даже проанализировать, когда мысли снова и снова возвращались к сегодняшнему утру и поцелую. Измайлову просто хотелось понять, что же было в прошлой жизни. А сейчас ему хотелось понять, что происходит в этой. А ведь Гриша целовал много женщин. Адреналин бушевал, страсть отнимала рассудок. Хотелось добиваться, быть рядом. С Гуро не так. С тех пор как они поцеловались, сознание Гриши будто бы окутало расслабляющим туманом.  — Вы совсем не слушали, — сказал Гуро, когда они вышли из дома и подошли к припаркованной за высоким забором машине. Гриша повернулся к Гуро и положил обе руки позади него на крышу машины, не дав возможности шагнуть в сторону.  — Что, бля, происходит? — Измайлов зажмурил глаза и снова посмотрел на Гуро.  — Я же говорил, что нас связывали сильные чувства, — Гуро был спокоен.  — Я влюблялся, — Гриша ударил кулаком по крыше машины. — Это что-то другое. Гуро усмехнулся:  — Мне в прошлый раз тоже казалось, что я влюблялся. И это можно контролировать. Знаете, что вы мне ответили? Гриша молчал и ждал ответа.  — Значит, до этого вы не влюблялись. Гриша снова поцеловал Гуро, в этот раз наглее, жестче.  — Тоже не поможет, — Гуро улыбнулся.  — Это, — Гриша указал на Гуро и на себя, отходя в сторону. — Не нормально. Влюбленность, это там бабочки в животе, стояк время от времени. А тут по всему телу адреналин ебашит вместе с ударами тока. А мозг такой — о, норм.  — Что с вашим словарным запасом? — Гуро поморщился и сел в машину.  — Но со временем станет легче? — Гриша сел за руль.  — Стал бы я заключать сделку с демоном, если был бы хоть какой-то шанс пережить вашу смерть? *** Гриша был не в настроении целый день.  — Ты вот что тут делаешь? — Гриша посмотрел на Гашика, который сейчас с мерзко счастливой улыбкой уставился на стену кабинета Измайлова, пока Костенко что-то объяснял Гуро.  — А чё? — парень посмотрел на Костенко.  — Да ничё, — Измайлов сел на стул. — Продвижение в деле есть?  — А ты что такой нервный? — спросил Костенко.  — Мне интересно почему ты такой спокойный? Сами же сказали, всё повторяется.  — И? Тебе-то чего бояться?  — А в этот раз я вряд ли оживу. Не замечал за собой чрезмерной удачливости.  — Чего? — Гашик посмотрел на Костенко. Измайлов уставился на Гуро и не сводил с него глаз, пока Костенко и Гашик не ушли.  — Очень хуево мне, — Гриша сжал руками голову. — Вот зачем вы меня поцеловали? Вот кто вас просил?  — Напомню, что инициатором были вы. Гриша прошелся пальцами по волосам и снова посмотрел на Гуро.  — Так не должно крыть, — Гриша не успокаивался. Ну не бывает чтобы после одного поцелуя и такая реакция. Значит вы никогда до этого не влюблялись. Измайлов встал и начал ходить по кабинету, пока его не остановили и не заключили в объятия.  — Станет легче, — прошептал Гуро. Гриша закрыл глаза и немного расслабился.  — Мы с вами когда встретились в первый раз, было просто комфортно. А потом по нарастающей. Тоже думал, что так не бывает, может болезнь, магия какая. Когда дело закончил, после смерти Бинха, решил, что станет легче. Вас избегал, работал. Но вы меня сами нашли.  — Если меня так же штырило…  — Нет, вы меня убить хотели. Злились за всё.  — А потом?  — Признали мою неотразимость. Гриша почувствовал, как Гуро улыбнулся.  — Друг ваш Александр хотел революцию, а потом влюбился, и больше не хотел свергнуть правительство. Потом снова хотел… В общем непостоянный был человек. А у меня было всё так же, как у вас сейчас. Вы на меня злились, а я злился на вас.  — На меня-то за что?  — За то же, за что и вы на меня сейчас. С этой вашей настоящей влюбленностью совершенно невозможно было концентрироваться на работе. Это очень раздражало.  — Ну я рад, что вам было так же фигово, как мне сейчас.  — Становится легче, — кивнул Гуро, еще сильнее сжав Гришу в объятиях. — Но ненамного.  — Вы же прожили несколько столетий, — Гриша отстранился.  — Да, — Гуро провел пальцами по щеке Измайлова.  — С этим чувством? Гуро кивнул.  — Это пытка, — сглотнул Гриша.  — Условия сделки, — пожал плечами Гуро. Гриша выдохнул. Стало легче.