Можжевельник

Мягкая лазурная дымка заполняла небольшое полуподвальное помещение, нежно отливая в свете утреннего солнца, просачивающегося сквозь небольшие окошки под потолком. Множество полок были заставлены стеклянными баночками с разноцветной жидкостью. Рядом с кассой, выкрашенной в древесную расцветку под стать окружению, горели благовония, источающие аромат можжевельника. С потолка свисали причудливые ловцы снов и маленькие резные колокольчики, тонко и тихо звенящие при каждом покачивании. В комнате была атмосфера полного спокойствия, казалось, ничего не могло её разрушить. Так казалось. Тишину прервал грохот открывающейся двери. Пожилой мужчина толкнул её с такой силой, что ручка впечаталась в стену и пошатнула стеллаж с небольшими тарелочками, заставив их затрещать. — Здесь есть кто-нибудь?! Ау! Низкий голос прорезал воздух. Колокольчики зазвенели громче и намного тревожнее. — Да что ж такое?! — Незачем так орать. Продавец не глухой и телепортироваться не умеет. Из-за помятой фиолетовой ткани за кассой вышел парнишка, одетый в порванные джинсы, на которых виднелись масляные пятна, потёртую футболку и огромную серую рубашку. На шее бренчали множество подвесок странной формы, а каштановые волосы были подвязаны клетчатой банданой. — Что вы хотели? — Здесь работает лесной шаман, способный излечить все болезни?! Парень поморщился и скрестил руки на груди. — Снизьте тон, вы пришли в магазин эфирных масел, а не в избу к гадалке. Если надо, я дам номер. — Нет, мне сказали, что именно здесь есть тот, кто поможет! Мой сын заболел. Психиатры ничего не могут сделать! — Психиатры? — Да. Сынок уже месяц ничего не говорит. Лежит и смотрит в одну точку, никого не узнаёт. Всегда был таким активным мальчиком, а как сходил в лес за городом, так и слёг. Скривившееся лицо парня приняло абсолютно каменное выражение. Он не моргая смотрел в глаза бородатого, вымотанного мужчины, заставив этим взглядом отойти того на несколько шагов назад. Когда мальчик заговорил, шевелились только его губы. — Оставьте адрес. Я подумаю и возможно приду завтра. — Так это вы тот самый... Паренёк словно оттаял, забрал не зажжённые благовония, лежащие рядом с кассовым аппаратом и вручил их мужчине. — Сегодня поставите рядом с кроватью. Адрес. — Сверликова, 16. — До свидания. После этого разговора парень ушёл обратно в комнату за тканью. — Малой, где тебя черти носят?! Нам на склад новую партию товара привезли, заносить кто будет? — Клиент пришёл. Я сейчас же всё приму, босс. Утром следующего дня По главной дороге ехал первый автобус, в окнах только включали свет, и нельзя было встретить ни одного прохожего. Единственным человеком, идущим по улице, был парнишка, одетый в странную джинсовую куртку, ворот и рукава которой были обшиты искусственным, уже потрёпанным мехом. Этот район города был тем самым местом, где новостройки перемежались частными домами, окутанными зелёными зарослями. К одному из таких небольших особнячков, покрытому вьюном, парень и подошёл. Нажатие кнопки, вмонтированной в калитку, и раздался короткий противный звонок, после которого из дома выбежал уставший, явно не спавший мужчина - вчерашний посетитель магазинчика эфирных масел. — Ох, вы пришли, спасибо! Вы не представляете, как мы с женой ждали этого! Мальчик молчал, наблюдая, как человек по ту сторону забора спешно и неуклюже отпирал замок, а когда преграды не стало, «шаман» направился к крыльцу, всё так же не проронив ни звука. Прихожая встретила неприятной тишиной и холодом, словно всё в доме застыло. Свет не горел, и в этой полутьме аккуратная мебель, яркие обои и разноцветные ковры выглядели тусклыми и, в какой-то мере, жуткими. Парень не стал задерживаться на пороге. Он решительно шёл в сторону комнаты ребёнка, ради которого и приехал в такую даль, безошибочно определяя направление по яркому запаху можжевельника. Видимо, благовония ещё горели. Дверь в комнату больного не была закрыта. Стоя в узком коридоре, мятая постель, но которой лежал мальчик, была хорошо видна. Аккуратное, сильно исхудавшее лицо, покрытое испариной, сжатые губы, нахмуренный лоб - всё это выглядело так, будто подросток был погружён в кошмар. Тот, кого назвали шаманом, зашёл в комнату и закрыл дверь прямо перед носом подоспевшего отца. Парень скинул куртку на пол и бесцеремонно сел на кровать. Комната была наполнена дымкой, из-за которой дышалось тяжело, что было заметно по тяжело вздымающейся груди спящего мальчишки. — Меня зовут Вудроу. Я останусь с тобой до тех пор, пока ты не проснёшься. С этими словами парень положил руку поверх запястья больного и закрыл глаза. Их обоих окутало резкое напряжение, в момент превратившееся в успокаивающую пустоту. Эмоциональную пустоту, не пропускающую в себя ни переживания, ни радости внешнего мира. Окунувшись в беспросветное ничто, тело начало сковывать словно тяжёлым одеялом. Каждая клетка будто старалась утянуть тело вниз. Падение. Падение в неизвестность, пробивающую тело ледяными иглами. Разум отделялся от внутренностей, разрывая изнутри, вытекая наружу через невидимые трещины... Так прошло больше часа. Постепенно, всё ещё спящего мальчика, отпустил кошмар. Лицо расслабилось, как и руки, сжимающие простыни. А вскоре и сам подросток проснулся. Медового цвета заспанные глаза встретились с практически чёрными. — Твою мать, ты что тут делаешь?! Мальчик вскочил, выдёргивая руку из пальцев незнакомца. — Не кричи так, у меня голова болит. Я получил приглашение от твоего отца, очень напуганного твоим состоянием. Но сейчас, кажется, ты чувствуешь себя лучше - вон как резво прыгаешь. Парнишка потупил взгляд и провёл рукой по взъерошенным волосам. — Прости... Я просто не ожидал увидеть такое в своей комнате. Вудроу ничего не ответил. Он встал, поднял куртку и вышел из комнаты, небрежно сказав: — Приводи себя в порядок и приходи на кухню. В коридоре стояли родители паренька, которые взволнованно уставились на появившегося в проходе шамана. Вуд вздохнул и указал рукой куда-то вглубь дома, где предположительно должна была находиться кухня. — Пойдёмте, мне нужно с вами поговорить. Спустя некоторое время шаман сидел напротив пожилой супружеской пары за большим деревянным столом, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Камин, раньше гревший дом, сейчас покрылся пеплом и пылью, он выглядел так же печально, как и покрытые паутинкой стеллажи, дверцы которых давно не открывались. — Так что это было? - Тихо спросил глава семьи. — Послушайте то, что я вам сейчас скажу, и постарайтесь понять. Ваш сын и правда болен, и это не пройдёт само по себе, не пройдёт если вы станете закармливать его лекарствами. То, что я привёл его в чувства - лишь временная мера. Через пару дней он снова впадёт в состояние, из которого я его вытащил, что бы вы не предпринимали. Женщина, до сих пор лишь смотревшая в пол, подняла заплаканный взгляд на Вудроу. — Но как же так? Наш мальчик такой хороший, такой добрый, он никогда никому не делал зла, за что его так наказала жизнь? За что судьба так наказала нас всех? Неужели, он останется таким на всю жизнь? — Не нужно перебивать меня, не дослушав. С вашего позволения, я заберу у вас сына на неопределённое время. Он будет жить у меня, всё так же ходить на учёбу, вести себя как обычно. Но ему нужно быть дальше от этого места и под моим присмотром, - Вудроу на секунду замолчал. - Ваш дом... проклят. Не знаю уж как и по какой причине, но уверяю вас, что болезнь мальчика из-за этого. Родители переглянулись, и мужчина решительно кивнул. — Сколько мы будем вам должны? Мы заплатим любую сумму, только спасите... Вуд скривился. Было понятно, что такое предложение ему, как минимум, противно. — Я не собираюсь брать с вас деньги. Соберите вещи сына, мы уйдём сразу, как он будет готов. Вудроу встал и вышел и дома, накинув на плечи куртку и достав из кармана чуть помятую сигарету. Скрежетнула зажигалка и обдала приятным теплом лицо и руки парня. Вуд вдохнул горький дым и прислонился спиной к перилам крыльца. Мрачноватая атмосфера этого района словно подпитывала заросший сорняками дворик, пожухлая зелень которого утопала в серости многоэтажек, окружавших частный сектор. В таких городах даже парки и скверы не бывают островками безопасности, в которых можно отдохнуть от суеты, наслаждаясь близостью природы. Что уж говорить об участке, огороженном забором, который не справлялся с охраной душевного покоя жильцов дома. Так прошёл почти час. Под ногами Вудроу образовался небольшой островок из окурков. Дверь распахнулась и на улицу выскочил парень, врезавшись в Вуда, который от неожиданности подавился сигаретным дымом. — Божечки, прости пожалуйста, я сильно торопился! Ты в порядке? Вудроу чертыхнулся и схватил извиняющегося парнишку за руку, направляясь с ним к калитке. — Ай! Кости же поломаешь! Вскрик остался без внимания. Шаман дал спутнику свободу передвижения только когда оба оказались за пределами ограды. — Слушай, что вообще происходит? Мне родители ничего не объяснили. Они просто всучили мне сумку с вещами и выставили за дверь, сказав: «Сынок, твоё избавление близко». Смешно, да? Вуд не отреагировал, просто направляясь вглубь города, словно запрограммированный. — Не отвечаешь, да? Ладно, тогда хоть познакомимся давай что-ли. Я Кеннет. Кеннет Арто. А ты кто? — Вудроу. У меня от тебя болит голова, заткнись. Кеннет прикусил язык. Парни смотрелись рядом друг с другом очень комично. Один - словно ушедший от этого мира, будто сбежавший из психбольницы, с растрёпанной шевелюрой, которую пыталась сдержать помятая бандана, одетый в странную куртку и порванные джинсы, каждый шаг парнишки сопровождался звоном множества побрякушек, навешанных на руки и шею. Другой - взбалмошный, идущий пружинистым шагом, с бегающим живым взглядом и огромной спортивной сумкой наперевес, одетый в аккуратную, хорошо сочетающуюся между собой одежду. — Вуди, может такси закажем? На нас люди пялятся, я не хочу идти пешком. — Не надолго молчания хватило. И что за отвратное прозвище? Кеннет остановился и отклонился назад, разминая спину, одновременно шаря в кармане пальто в поисках телефона. — Я устал, говори давай адрес. — Грантрейха, дом 48. — Да это же другой конец города! Ох, разоримся сейчас... Пальцы Кеннета уже набирали короткий номер, как вдруг в ушах зазвенело, а через мгновение звуки пропали. Мышцы свело судорогой и город поплыл перед глазами. Страшно...