прекрасная болезнь

Стоял ясный летний день. Солнце припекало макушки жителей большого города, а лёгкий ветерок позволял хоть иногда окунуться в прохладу, отдыхая от летнего зноя. Чонгук, по правде говоря, немного устал, но Чимину он никогда на скажет об этом. Сероволосый хён, одетый в яркую майку с логотипом какой-то группы и джинсовые шорты, гордо восседал на спине младшего. «Гукки, ну покатай же меня, ну всего чуть-чуть» говорил Чимин, заведомо зная, что это сработает. Чон перехватил парня поудобнее, а тот крепче сцепил руки на шее своего «верного коня». Они шли не торопясь, наслаждаясь первым днём каникул. Вокруг бегали дети, разгуливали семьи, сидели подростки – все хотели насладиться этим чудесным летним днём. – Чонгууук, – тянет Чимин, целуя своего парня в затылок и заинтересованно оглядывая местность на наличие забегаловки, – пошли купим мороженое? – Только если тяжёлый хён слезет с меня, – смеётся Чонгук. – Ах, то есть хён толстый! – мгновенно заводится Чимин, наигранно возмущаясь, отпуская младшего и спрыгивая с его спины. – Ну ты у меня получишь, говори уважительно! Я старше тебя! Чонгук тут же пустился убегать от Пака, осыпая всех вокруг своим заливистым смехом. Запыхавшись и поняв, что не слышит топот ног Чимина, он остановился и оглянулся: хёна нигде не было. Нахмурив брови, Чонгук начал оглядываться, всё ещё не понимая, как мог потерять из виду серую макушку. Среди толпы ярко одетых людей всех возрастов и размеров найти маленького Пака было и правда непросто. – Чимин-хён! – крикнул Чон, идя обратно сквозь толпу. Никто не ответил ему, лишь прохожие обернулись на его крик. А он всё вертелся на месте и не мог понять, куда делся его маленький Минни. Тем более, что, если уж Пак говорил, что Гуку достанется, то так оно и должно было быть, пусть и в шутку. Покружив на месте около пяти минут, Чон вспомнил о существовании телефона. Найдя нужный номер, он начал слушать гудки, как вдруг услышал приближающуюся откуда-то знакомую мелодию. Чонгук обернулся и увидел Пака, который нёсся прямо на него, держа в руках два рожка мороженного. – Эй, я тебя обыскался! – возмутился младший, недовольно смотря на хёна. – Я был уверен что ты побежишь за мной! – Не ворчи, а то бабулькой станешь. Лучше держи своё мороженное: фисташковое, как ты любишь, – ответил Чимин, протягивая немного стекающий рожок с бледно-зелёными шариками. – Прости, оно немного подтаяло. Бубнеть что-то под нос в стиле «ох уж этот хён» Чон не перестал, но мороженное взял и коротко клюнул Чимина в лоб. Снова переплетая пальцы и забывая о каких-либо разногласиях, парни двигаются к новому аттракциону, беря билеты на самые крайние места. Всю поездку Чимин кричит и визжит, поднимая руки, на что его тонсен лишь смеётся, хватая старшего за руку, когда тот не машет ею. Под вечер оба парня идут вдоль зажжённых фонарей, проходят мимо деревьев вглубь парка, чтобы добраться до самой старой и самой дальней скамьи, где их вряд-ли смогут потревожить. – Чонгук-аа, – зовёт Мин, – я люблю тебя, пожалуйста, не отпускай меня. – Глупый хён, я никогда тебя не отпущу, я тоже очень люблю тебя, Чимин. 🌿🌿🌿 В коридоре слышен лишь топот ног человека, что медленно плетётся по коридору. Уже поздний вечер, а значит мало кто будет здесь в такое время. Он ищет нужный кабинет, хоть и в глубине души не хочет идти туда, ибо знает какой ответ его ждёт. Зайдя, наконец в нужную комнату, Чон Хосок сразу же задаёт вопрос: – У нас есть ещё хоть шанс? Врач в белом халате отрицательно мотает головой, лишь кивком прося следовать за ним. Снова пройдя по коридору, лечащий врач и брат пациента добираются до палаты последнего. – Только если тяжёлый хён слезет с меня… Эй, я тебя обыскался!... Глупый хён, я никогда тебя не отпущу, я тоже очень люблю тебя, Чимин… – слышится из-за закрытой двери палаты. – Как видите, что бы мы не предпринимали, образ некого Пак Чимина никак не выходит из его головы. Несмотря на то, что Чонгук находится здесь уже три года, никаких ощутимых результатов мы так и не имели радости наблюдать. Мы испробовали буквально все методы, но, боюсь, нам больше нечего вам предложить. Естественно мы оставим его здесь и будем проводить процедуры, просто шансов на то, что это поможет, у него нет, иначе мы бы видели хоть какие-то сдвиги. Хосок ничего не ответил врачу, окинул мрачным взглядом окошко палаты его брата и покинул психиатрическую лечебницу.