Одиночество

Итачи стоит возле какого то здания. Он здесь впервые. Улица, да и город в целом, ему незнакомы. Пешеходы не замечают его, один даже прошел насквозь. Учиха призрак в этом мире. Вдруг звенит колокольчик и из дверей входит парень. Он трогает пряди своих волос, только что окрашенных в сине-фиолетовый. Парень улыбается и немного смущается, как будто не уверен: правильно ли поступил. Итачи немного присматривается к своим, мелькнула мысль тоже покрасить волосы, правда, быстро забылась из-за своей бессмысленности. Учиха всматриваться в парня, его черты казались знакомыми. Спустя мгновение он понимает что видит себя, только через искаженное зеркало. Этот Итачи одет в яркую, цветную одежду, как будто он не обременен проблемами, он улыбается, он — обычный юноша. Окружение резко меняется — и вот его альтернативная версия сидит на крыше и за обе щеки уплетает рамен, наслаждайтесь видом вечернего города. К нему подлетает ворона, парень даёт ей последний кусочек мяса. Затем начинает крутить пустую коробку на палочках, разумеется, роняет, и она летит прямо кому то на голову. Итачи стыдно за этого парня: как можно быть настолько бестолковым, безалаберным и легкомысленным. В глубине души поскрипывает легкая зависть, быстро прогнаная, мыслями о ее глупости. — Вот бы Шисуи видел этот закат, — вдруг говорит альтернативный Учиха к ворону. — Фвх, как-то плохо тогда завертелось, он так резко ушел. Жуть! До сих пор вздрагиваю, как вспомню. Но, знаешь, — парень погладил ворону: — я все ещё держу слово. Я все еще пытаюсь продолжать жить счастливо. Хотя порой это непросто. «Нет! Это уже не в какие рамки, — думает наш Итачи. — Столь приторно-сладких выражений я в жизни, ни то что не говорил, но и не слышал… Да, кого я обманываю, как же порой хочется нести такую ерунду, но как же это глупо выглядит со стороны. Отвратительно!» Окружение сменилось, теперь это какая то комнатушка в отеле, его альтернативная версия лежит на полу, пытаясь сдержать кровавый кашель — симптом ненавистной болезни. Парень дрожит, что-то бормочет себе под нос. Похоже, зовёт маму, просит чтобы та была рядом. Наш Итачи уже готов был рассмеяться, как вспомнил что моменты обострения, сам чуть ли не кричит от боли, вот только ему звать на помощь некого, у него в приципе никого нет. Обстановка снова изменилась. Теперь его альтернативная версия стоит на пороге дома и с силой стучит в дверь, вокруг облачно, дует ветер. Двери открывает разъяренный отец, готовый наорать на непутевого сына. Но тут у парня начинается приступ. Отец, подхватывает на руки сына, заносит в дом, слышен голос матери, испуганный и взволнованной. Итачи начинает плакать. Не понимает причины, но начинает. Где-то слева начинает щеметь. Ведь ему никто не придет на помощь, никто не скажет слова поддержки, он один против целого мира, он своими руками отрезал все что могло быть спасительной нитью, лишился всех, кто мог быть рядом в трудную минуту. Итачи уже не плачет, он рыдает что есть мочь. Кричит и бьется в истерике от собственных беспомощности и одиночества, от того что сам себя в него загнал. — Итачи-сан, — голос напарника возвращает его в реальность, в старый храм, пропитанный гнилью и влажностью, на старую мраморную, плиту на которой он лежит. Все увиденное– лишь видение тумана. «Гензюцу, очень мощное,» — отмечает нуникинин. — Я иду, — спокойным голосом говорит Учиха и вытирает рукавом слезы, как будто не зная, откуда они взялись.