Наказание 2

- Что это? - угрожающе прорычал Антон, кидая на стол папку с бумагами. - Что это такое, я тебя спрашиваю?! - Отчёт, — отстранённо замечает Арсений, устало взирая на начальника. - Я допустил какую-то ошибку? - Да весь отчёт в сплошных ошибках, — зло выплёвывает слова Антон, раскрывая папку и разворачивая бумаги к Попову. - Сам прочти! Арсений подходит к столу, берёт в руки бумаги и внимательно вчитывается в текст. Со временем морщинка между его бровей становится весьма заметной, а пальцы сминают белые листы. Попов одновременно озадачен и возмущён. - Антон Андреевич, я не писал подобной ерунды, — наконец отвечает Арсений, откладывая бумаги в сторону. - И тот факт, что в графе исполнитель, указан я: ровным счётом ничего не говорит. - Тогда кто решил тебя подставить? - спрашивает Антон, поднимаясь из кресла и начиная неспешно приближаться к своему подчинённому. - У кого могло хватить ума такое сделать? - Возможно, что кто-то неудачно пошутил или кто-то просто мне позавидовал, — предлагает Арсений, пожимая плечами. - Но ответственность будет лежать на твоих плечах, ведь указано твоё имя, — усмехается Антон, оказываясь за спиной Арсения, и кладёт руки на его плечи. - Поэтому за подобную оплошность ты будешь наказан. - И как же? - интересуется Арсений, не оборачиваясь к Шастуну, а покорно ожидает его дальнейших действий. - Как и всегда, — довольно мурчит Шастун, смещая одну руку на живот Попова, а другой давит на затылок, вынуждая склониться. - Тебя ведь только так и можно наказывать. Арсений что-то бессвязно мычит, недовольно морщась, когда чужие кольца царапают его живот. Вот неудобное у Антона увлечение: коллекционирование колец. Особенно, когда он решает выгулять парочку своих "безделушек" и надевает их на пальцы. Кольца вечно неприятно ощущаются, когда Антон тянет его за волосы в пылу страсти и те цепляются, выдирая парочку прядей, или решение подрочить друг другу, Арсений в такие моменты боится, что кожу с его члена Антон когда-нибудь сдерёт, ведь сжимает ладонь он крепко. Даже был случай, когда Арсений с ужасом ощутил, что, когда его растягивали, одно из колец умудрилось слететь и осталось в нём. Антон тогда наслушался кучу всяких оскорблений, пока пытался вытащить кольцо из Арсения, а после долго вылизывал дырочку хнычущего под ним Арсения, чтобы как-то загладить вину и снять зуд. В тот день сексом они так и не занялись. И вот сейчас ощущая, как парочка колец неприятно царапает кожу, Попов растерянно вжался в Антона, пытаясь избежать прикосновения. - Извини, детка, я забыл, — шепчет виновато Шастун, отстраняясь и проходит к столу, чтобы в верхний ящик закинуть стянутые с пальцев кольца. Антон возвращается и уже спокойно начинает стаскивать с Арсения брюки и трусы, оголяя упругие половинки. И желание вцепиться зубами в молочную кожу этой шикарной задницы увеличилось во сто крат, когда Арсений призывно оттопырил задницу. - Паршивец, — выдыхает Антон, ослабляя узел галстука и сбрасывая на пол пиджак. - Какой же ты у меня паршивец. - Ну что Вы, Антон Андреевич, — невинно выдаёт Арсений, раздвигая ноги и открывая хороший вид и доступ. - Я лишь следую Вашим указаниям. - Зараза, — смеётся Шастун, хватаясь ладонями за чужую талию и вжимаясь пахом в задницу Арсения, чтобы тот почувствовал, что уже нехило возбудил своего начальника. Арсения довольно стонет, потираясь обнажёнными ягодицами о пах Антона, даже толкается, будто напоминая, что не просто так тут без штанов стоит. - Это наказание, — напоминает Шастун, начиная покрывать шею Арса поцелуями-укусами, а руками оглаживать тело, уделяя большое внимание чувствительным соскам. Как-то Антон слишком увлёкся и Попов после всю неделю ходил с заклеенными сосками, ведь те стали гиперчувствительными и ткань рабочей рубашки лишь раздражала. Да и Шастун отвлекался на торчащие горошины сосков, что просвечивали через белую ткань, начинал очень уж неприлично пыхтеть, вгоняя в краску всех присутствующих. - Ты ещё скажи, что будешь меня без смазки иметь, — ворчит Арсений, вильнув задом. - Ну это ведь наказание, — смеётся Антон, ощутимо сжимая член Арса чтобы тот заткнулся. - И во время наказания я не хочу слышать твоих возмущений иначе придётся занять твой грязный ротик чем-нибудь. - Поверь, мне будет мало твоих... - саркастично замечает Арсений, но задыхается собственным стоном, когда Антон начинает ему неспешно дрочить. Шастун медленно проводит по стволу рукой вверх-вниз, лишь раззадоривая Попова, вынуждая его просить о большем, ведь Антон крепко прижимается сзади, да и двинуться вперёд нет никакой возможности и Попову остаётся только бессильно дрожать в чужих руках. - А вот теперь займём твой ротик, — через минуту озвучивает очевидное Антон, растегивая брюки и отстраняясь, обходит стол. Арсений несколько секунд гипнотизирует возбуждённый член перед своим лицом, на пробу обводит языком головку, отслеживая реакцию, и только потом вбирает член полностью, приподнимаясь на локтях. Антон глубоко вдыхает, будто собирается погрузиться на глубину. Арсений сосёт хорошо, старательно и, чёрт возьми, правильно. Отлично зная, с какой скоростью и как глубоко нужно вбирать в себя, в общем, он отлично знал, как довести своего начальника до заветной черты, но так и не дать её пересечь. Арсений с пошлым хлюпаньем выпускает изо рта член Антона и поднимает на него томный взгляд из-под опущенных ресниц. Возбуждение с новой силой болезненно скручивает низ живота, но Антон стоически игнорирует это. Он обходит стол и не секунды не медля становится на колени, утыкаясь лицом в раздвинутые ягодицы Арсения, дует на сжимающуюся дырочку. Антон на минуту отвлекается от своего занятия, чтобы связать руки Арсения за спиной, ведь тот не только запускает пальцы в его волосы, прося о большем, но и незаметно пытается снять своё напряжение. - Наказание, — напоминает Антон и вновь утыкается лицом в чужую промежность, разводя в стороны ягодицы, для лучшего доступа. Арсений вскрикивает, когда влажный язык проникает в его отверстие, а Антон лишь крепче сжимает бёдра, чтобы тот не ерзал. Начинает кончиком языка обводить все складочки, дует на покрасневший вход и наконец отстраняется, чтобы заменить язык пальцами, что без сопротивления проникают внутрь. - Твоя дырочка так жадно засасывает мои пальцы, — возбуждённо выдыхает Шастун, поднимаясь с колен. - Иди ты?! - выдыхает Попов, насаживаясь на пальцы и тихо стонет. Ему чертовски мало всего двух пальцев, хочется чего-то большего, того, что заполнит пустоту в нет, да ещё Антон мучает его, кружит пальцами возле простаты, вынуждая нетерпеливо ёрзать, пытаться навалиться так, чтобы по позвоночнику ток от удовольствия прошёлся. - Это наказание, — в третий раз напоминает Антон, но похоже самому себе, ведь его начинает ощутимо потряхивать от возбуждения. - И для кого? - издевательски вопрошает Арсений, ухитряясь даже в таком положении провоцировать. - Паршивец, — выдыхает Антон, напоследок надавливая на простату, выбивая из Попова сладкий скулёж, и вынимает пальцы. - Но так и быть, я поведусь. Антон входит в Арсения сразу на всё длину, старательно зажимая ему рот, ведь сладкий стон удовлетворения слишком громко звучит в пустом кабинете. - У меня хреновая звукоизоляция, — шипит Шастун, сильно толкаясь вперёд, отчего впечатывает бедра подчинённого в стол. - Будто я не знаю, — в тон ему шепчет Попов, вильнув задом, вырывая с губ начальника тихие проклятья со стоном. - Не первый раз ведь. - Я сочту твою болтливость за оскорбление, — тихо рычит Шастун, крепче вцепляясь в бёдра мужчины и начиная вколачиваться в узкое, жаркое тело. - Сда...сдаё...ёшь, — только и может выдавить между толчками Попов, закусывая до крови губы. Движения быстрые и выверенные, точно бьющие по простате, отчего ноги сами собой раздвигаются. Хоть Шастун называет Попова провокатором, но сам же с радостью ведётся на провокации, после с успехом вытрахивая из Арсения все его возмущения и ядовитые замечания, заставляя извиваться под собой, подмахивать под каждый толчок и скулить как сучку. Безоговорочно только его сучку. - Тош, пожалуйста, — начинает хныкать Арсений, намекая на свой ноющий без внимания член. - Так не терпится, — хмыкает Антон, резко входя на всю длину, точно попадая по простате и, склоняется в его шее, прихватывая зубами загривок. Попова начинает трясти и он, сжимая в себе Шастуна, бурно кончает, утягивая вслед за собой и любовника, что через секунду спускает куда-то глубоко внутрь Арса, продолжая крепко стискивать его бёдра. Антон распластывается на Арсении, пытаясь перевести дыхание. Тот начинает сразу ёрзать и Антон нехотя поднимается, выходит из расслабленного тела, с каким-то животным удовольствием наблюдая, как по красивым бёдрам начинает течь его сперма. - Смотри слюной не подавись, — фыркает Арсений, поворачиваясь спиной и тряся связанными руками. - Освободишь? Или сам будешь меня от спермы оттирать. - Нет, — завораженно шепчет Антон, подходя ближе и становясь на колени, хватает ягодицы Арса и размашисто проводит языком, стирая белесую солоноватую дорожку. - Сволочь, — сквозь зубы выстанывает Арсений, вытягиваясь стрункой, сжимает ноги. - Ладно-ладно, — смеётся Антон, вытягивая одну руку вверх и начинает отвязывать галстук. - Только не бей. - Не буду, — бурчит в ответ Попов, разминая затекшие руки, и оборачивается к всё ещё стоящему на коленях начальнику. - Не, ну ты продолжай. Чего замер-то? - Паршивец, — любовно выдыхает Шастун, поднимается на ноги и кратко целует Попова в шею. - Да как-то для девяти утра мы слишком разошлись. - Вот и хорошо, — мурлыкнул Попов, проходя к столу и вытаскивая из ящика влажные салфетки. - А то два наказания в один день многовато. - Разве это наказание? - усмехается Шастун, намекая, что от наказания удовольствия как бы не получают. - Конечно. Дважды за день кончить без возможности прикоснуться к себе - это наказание, — фыркает Попов, натягивая штаны и принимаясь стирать следы своей спермы со стола. - Будто бы ты против, — смеётся Антон, приводя себя в порядок. - Кстати, мог бы повод получше придумать. - Да я и не писал этот отчёт, — пожимает плечами Арсений, притягивая к себе Антона и завязывая на его шее мятый галстук. - Я думал, что ты понял. - Что понял? - удивился Антон. - Что я не писал этот отчёт, — хмурится Арсений. - Ты разве до конца не долистал? - А что в конце? - заинтересовано спросил Антон, подходя к столу, принимаясь листать бумаги, где натыкается на что-то для себя неожиданное. - Трахни этого душнилу уже. Поз? - А кому хватит наглости такое писать, — фыркает Арсений, направляясь к выходу. - Ладно. Мне пора. Не скучай. - Ты не закрыл дверь? - испуганно вопрошает Антон, когда Арсений её открывает. - Ну, я же не планировал, что ты меня для этого пригласил, — усмехаясь отвечает Арсений, подмигивая смущенному начальнику напоследок.