Смена домашнего каталога

Был дома какой-то очень напряжённый конфликт. В данной атмосфере я уже больше просто не мог находиться и я сбежал из дома, идя совершенно по произвольному направлению, даже не задумываясь о конечной точке: лишь бы подальше от той негативной энергии, скопившейся в четырёх стенах. Спустя полтора часа непрерывной ходьбы я оказался в каком-то дворе среди старых пятиэтажек. Неподалёку была школа, тоже старая. Уже ходить сил не было, поэтому пришлось сесть на холодный бордюр тротуара. В целом, мне тогда было всё равно, где приземлиться. Ведь тогда меня уже всё, мягко говоря, достало. Найдя опору своей пятой точке и спрятав голову, я потихоньку уже засыпал. Вокруг никого не было, поэтому никто не помешал мне уснуть посреди серого двора, сидя на тротуаре, в бредовых мыслях. Проснулся я уже в какой-то другой обстановке. Было тепло. Я лежал на боку, укрытый простынёй на диване, подперев рукой голову. Самое первое, что я принялся делать, поводив глазами и оценив тёплую комнату — искать свой телефон. Но я его и не нашёл, так как устройство лежало в куртке, а я оказался на диване в футболке и штанах. Но встать и найти свою куртку, а вместе с ней и свой телефон в чужой квартире я почему-то побоялся. Однако перевести тело в горизонтальное положение я смог без труда и без различного рода фобий. Наконец, я смог полностью визуально оценить комнату. Она была не слишком большой, но и не слишком маленькой. Убранства и мебели в ней было немного: какой-то стандартный компьютер, стоявший на столе, шкаф с книгами и посудой, диван, на котором я уже не лежал, а сидел, телевизор из прошлой эпохи аналогового вещания с подключенной к нему цифровой приставкой и несколько стульев. Прошло 10 минут. Так никто в комнате и не появился. Переборов непонятно откуда возникшую фобию, я направился искать прихожую, чтобы, наконец, отыскать то, что я хотел найти. Моя куртка аккуратно висела на крючке вместе с ещё какой-то знакомой мне курткой. Однако вспомнить, чей был предмет одежды, я не мог: моя память ещё недостаточно вышла из режима сна. И, простояв перед висящими предметами верхней одежды какое-то мгновенье, я почувствовал на своём плече прикосновение какой-то руки. Это настолько мгновенно меня вывело из начинающегося и непонятного транса, что я дёрнулся. - Не дёргайся! - послышался мне чей-то знакомый, но никак не узнаваемый голос. Почему-то задрожав, как сосна, (хотя в квартире было тепло) я повернулся и увидел своего друга. Я смотрел на него, никуда не отводя взгляд и естественно иногда моргая. - Макс, ты чего? - опять послышался тот самый голос Я стоял и молчал как рыба, снова входя в какой-то транс, пока меня не начали сильно трясти за плечи. - Да хватит! - заорал я после того, как меня от постоянного вынужденного колебания начало подташнивать. - Тихо! Т-ш-ш-ш… - Что я здесь делаю? Стоп, Никита, ты что-ли? - Да, ты меня не узнал? - Я не знаю, что со мной… На этих словах я от бессилия и резкого упадка сил просто начал падать вперёд, закрыв глаза. Но полностью упасть мне Никита не дал: его руки успели подхватить моё уставшее тело и прижать его к чему-то тёплому. Я понял, что это были объятия, чему я удивился: ведь Никита не очень-то любил объятия, из-за этого я даже один раз на него, как маленький ребёнок, обиделся, но не дал виду. Но почему он обнимал меня сейчас? И как он вообще меня смог перехватить, тяжелого, пусть и худого, и высокого? Впрочем, эти вопросы меня не слишком сильно волновали, поскольку от прикосновений его рук мне уже становилось почему-то легче. И, почувствовав себя в такой вот безопасности, я сомкнул свои руки на спине Никиты и ещё сильнее прижался к его телу. Так я простоял с Никитой во взаимных объятиях очень долго, может быть, минут десять. Так долго я ещё ни с кем не обнимался. Да и мне было всё равно: пока я был в крепких объятиях друга, мне становилось всё легче и легче. И мне даже казалось, что я привяжусь к своему другу и не смогу отпустить его из объятий, хотя рано или поздно я должен был это сделать.