Ты будешь сильным, а я с тобой слабым буду

Через 3 дня, когда все уже забыли этот сложный диалог, Антон выходил из универа. Он радостный шел к машине Арсения. Тот, закончив пораньше, решил забрать своего мальчика. Раздался выстрел, Антон помнит только вспышку боли, а дальше… темнота, непроглядная, холодная, страшная. Попов видел, как на пути к его машине, юноша упал, вокруг него образовалась лужа крови. Дыхание перехватило, руки затряслись, сердце билось слишком часто. Арсений не помнил как добежал до тела, как дрожащими руками обхватил Шастуна, как набирал номер скорой, как умолял взять его с собой, как держал юношу за руку всю дорогу, как всю ночь просидел в коридоре в ожидании врача. Все это слилось огромным черным пятном, пеленой, стоящей перед глазами все время, с момента выстрела. Наконец из операционной вышел доктор, милая девушка со следами усталости и бессонной ночи на лице. В регистратуре сказали, что это Оксана Александровна Суркова. —Оксана Александровна! Здравствуйте. Как он…?—Попов вскочил как безумный и подлетел к бедной девушке. —А вы ему кто?—врач устало потирала переносицу и недоверчиво смотрела на психолога. —Я его…. Парень, у него больше никого нет.—мужчина беспокойно смотрел в глаза девушки напротив, ожидая вердикт. —Парню повезло, пуля прошла, не задев никакие жизненно важные органы. Но ему раздробило несколько позвонков. После такой травмы обычно не ходят больше.—Оксана поджала губы, сочувственно сжала плечо брюнета и покачала головой.—Повезло, что он вообще остался жив, ещё бы пару минут, и он бы скончался от потери крови. —М..мож-но к нему?—голос мужчины дрожал и охрип, он не контролировал свою речь. —Он ещё находится в реанимации, завтра, при условии, что состояние будет удовлетворительное, его переведут в обычную палату. Мы вам позвоним—Она немного вымученно улыбнулась. —Я останусь тут. Я не смогу быть дома один.—его голова безвольно упала на грудь, из глаз потекли непрошеные слезы. —Мужчина… вам надо отдохнуть, успокоиться.—Оксана шумно выдохнула, кивнула головой и скрылась. Всю ночь Арсений сидел в коридоре больницы, иногда ловил сочувствующие взгляды врачей. Его вид был помятым, видно, что мужчина не спал, плакал и переживал очень сильно. В голове крутилась мысль: «Антоша жив!» и ещё одна, более трагичная: «Он никогда больше не сможет сам ходить». Утром его разбудила медсестра. Красивая молодая девушка, на бейдже написано Ирина. Она принесла кофе и широко улыбалась, пока Попов пытался понять где он. Она лишь бросила короткое: —Шастун в 214 палате, к нему уже можно—Она снова улыбнулась, махнула волосами и отошла к регистратуре. Мужчина буквально полетел на второй этаж, дыхание сбивалось, он несколько раз чуть не упал на лестницах, но все же дошел. —Антоша, солнце мое, радость моя, чудо, ангел, ты жив!—Он вихрем влетел в палату и аккуратно обнял парня, пока тот что-то неразборчиво говорил. Взгляд Антона был потухшим. Зелёные глаза потемнели. А выражение лица такое отстраненное. Парень был в таком же состоянии, как несколько месяцев назад, когда они впервые встретились. —Лучше бы я умер.—Сказал он надтреснутым, полным горечи голосом. —Мальчик мой, ну что же ты такое говоришь, как бы я жил без тебя? Я не смог бы жить дальше.—психологу было больно видеть мальчика в таком состоянии, но ещё больнее слышать эти слова. А Антон уже знал, что на всю оставшуюся жизнь будет прикован к инвалидной коляске. Ему было горько, ведь в 18 лет жизнь только начинается, а для него уже закончилась. —Как ты будешь жить с инвалидом, разве нужен я тебе буду такой?—Глаза наполнились слезами. —Солнце, конечно нужен, ты для меня все: и свет, и радость, и жизнь, и мир. Я тебя очень сильно люблю. Коляска это не повод отказываться от своей любви —Ты серьезно?—Шастун плакал, захлёбываясь слезами, на плече мужчины, от чего там образовалось мокрое пятно. —Малыш, помнишь? Я буду сильным, а ты можешь быть слабым. Я всегда буду с тобой, честно. —Кто… кто это сделал?—Юноша серьезно посмотрел в глаза психолога и сжал его ладонь. —Это моя вина, умоляю, если ты можешь, прости, пожалуйста—теперь и по щеке Арсения текли слезы. Он понял кто и за что это сделал и от этого становилось невыносимо больно. Его мальчик пострадал из за него, из за его обиды на родителей. —Нет, Арсюш, ты ни в чем не виноват. Почему ты так думаешь? —Помнишь, мама к нам приходила и сказала, что по-хорошему не получилось, поэтому будет по-плохому? —Я думал, она это несерьёзно сказала…—Антон действительно был в шоке, его чуть не убила, пусть и не сама, мать его парня. —От них можно чего угодно ожидать. Все, Тош, отдыхай, мне на работу надо, напишу заявление, чтоб на месяц отпустили. За тобой же глаз да глаз—мужчина тепло улыбался, в глаза было столько нежности и любви, что Антон поражался. 3 дня назад. —Алло, Серёж, он отказался.—Татьяна, мать Арса вышла из подъезда и закурила. —Так и думал, этот мальчишка такой глупый.—На том конце провода был слышен раздраженный голос главы семейства Поповых. —Зато я знаю как на него воздействовать. —Я тебя внимательно слушаю —Он же у нас гей оказывается. У него есть парень. —Ну? И? —Предлагаю убить мальчишку. —Слишком много грязи, не вариант. Другие методы воздействия есть? —Ты не сможешь на него воздействовать, Серёж, он взрослый человек. Но можно помочь ему понять свою никчемность. У меня есть знакомый киллер. Сделает чисто.—Татьяна была до ужаса спокойной. —Делай что хочешь. —Поняла тебя. Попова в этот же день назначила встречу Нурлану, наемному убийце. —Привет. У меня заказ. —Сколько?—Не церемонясь спросил он, ведь деньги важнее. —Триста тысяч. Человек не важный, обычный мальчишка, но сделать надо все чисто. —Информацию.—холодно и без грамма заинтересованности говорил Нурлан. —Все скинула на почту. —Понял, дайте 3 дня. —Спасибо. Нурлан уже сидел на позиции, поджидая объект, ему наскучило это, ведь сидел он достаточно долго. Но вот, парень появляется на горизонте. Киллер прицеливается и в последний момент его частично перекрывают, поэтому приходится изменить траекторию выстрела. Парень упал, кровь растеклась, паника народа. Дело сделано, можно и собираться. *** Антона выпустили из больницы спустя месяц интенсивного лечения. Как и сказал врач, ходить он не мог, ноги парализовало. Он до сих пор не понимает, почему же с ним остался Арсений. Психолог же много раз извинялся, Шастун начал думать, что он остался с ним из за жалости и вины, но нет. Мужчина так часто говорил, что любит своего мальчика, что сомнений уже просто не оставалось. А что дальше? Дальше расследование, суд, реабилитация Антона и то самое «долго и счастливо».