Я лишь Тень

- Знаешь, Янг, - философски протянул наследник именитой семьи, лениво рассматривая поверженного врага. – Только за то, что ты посмел бросать вожделенные взгляды на Тая, я должен отрезать тебе все выступающие части тела, по кусочку, - итальянец закинул ногу на ногу. Янг побледнел, молясь всем известным богам принести ему быструю смерть. Стоящий на коленях, блондин уже не напоминал того красавца-альфу. Оба глаза заплыли, губы покрыты кровавой коркой, скулы темно-багрового цвета, тело – сплошь в синяках, порезах и переломах. Есть еще сомнение о том, что левая рука просто вывихнута, а не сломана. - Но, - продолжил Натан склонив голову на бок, от чего длинная коса соскользнула с плеча. – Я уважаю желания и мнение моего, фактически, мужа и отца детей. И что самое печальное, он попросил оставить твою жалкую и ничтожную жизнь. Правда, жаль? – театрально произнес иностранец, вскидывая бровь. – Однако, знаешь, я не могу не оставить тебе подарка, так сказать, на память. Крепкие руки задрали голову Янгу. Подростку с трудом удалось заметить сверкнувшую в тусклом свете сталь, после чего обжигающая боль растеклась от правого виска и до конца уголка губ. И так было нанесено еще несколько более коротких, но глубоких, надрезов, полностью исполосовавших правую щеку. Деймон, больше не стесняясь, орал от боли и ужаса. Его лицо было испорчено. - Смотри на меня, тварь, - внезапно прошипел Борджиа, хватая за волосы альфу. – Ты будешь жить и помнить, что случилось сегодня. Каждый день своей жалкой жизни, смотря в зеркало, ты будешь вспоминать меня и то, что я сделаю с тобой, при следующей встречи, если ты посмеешь вызвать мое неудовольствие, - резким движением молодой мужчина приложил бывшего одноклассника головой о каменную кладку, после чего с брезгливостью отряхнул кожаные перчатки. Не удостоверившись, что с пленником все в порядке, итальянец покинул камеру, веля оставить Янга. Сам выберется, если захочет жить, шанс он дал. Верные псы последовали за Наследником, оставляя блондина на грязном полу. Только сейчас до Деймона дошло, как круто поменялась его жизнь, от чего сломленный альфа закричал в голос, заставляя дьявольскую улыбку появиться на губах своего мучителя, прекрасно услышавшего крик. *** Натан устало потер переносицу, рассматривая главную залу поместья. Все выполнено в темно-зеленых тонах, с прожилками золотого и серебренного, говоря о вкусе и чувстве меры, как брачующихся, так и хозяев дома в принципе. Небольшой пьедестал, стоя на котором, будут играть музыканты, не сильно бросался на глаза, находясь в тени колонн, но был виден, при желании. - Как красиво, - тихий шепот почти супруга вывел брюнета из задумчивости. Аристократ медленно повернулся, вдыхая приятный запах волос жениха, несильно прижимая к себе. Такой родной и ранимый, что хотелось защитить от всего мира. - Да, люди постарались на славу, - нехотя признал иностранец, поглаживая поясницу омеги. - Ты слышал новость? – серые глазенки посмотрели в обсидиановые. - Интересно. И какая же новость? – тонкая бровь изогнулась в немом вопросе. - Твой папа любит моего! – выдал юноша, задрав подбородок. - Да-а-а-а? То-то я думаю, они в одной комнате ночевать стали, - насмешливо протянул мафиози, получая слабый тычок под ребра. - Ты знал? – обиженно пробурчал подросток, прижимаясь к груди молодого мужчины. - Еще бы. Об этом только ты и не знал, лупоглазик. - Сам такой. - Но ты любишь меня таким? - Конечно же люблю, таким: вредным, надменным, эгоистичным, язвитель… - Я понял, Тай. - Ну, я не все твои положительные качества описал, - усмехнулся жених, встав на носочки и поцеловав Борджиа в скулу. - Стоп. Это сейчас были мои положительные качества? А какие тогда отрицательные? – удивленно посмотрел на довольного омежку аристократ. - Тебе лучше не знать, - нагло заявил чудо, но тут его прервал грохот. Резкий звук исходил от дверей, из которых выскочил Эрик, костеря одного недальновидного, родригоидиотного альфу, на чем свет стоит. Отец же Натана величественно вплыл в помещение, игнорируя ругательства в свой адрес. - Хватит меня опекать! Я не болен, я беременный! – Джонс размахивал руками, пытаясь не подпустить к себе альфу. – Я из-за твоей опеки даже на работе расслабиться не могу! Как ты мог попросить главврача запретить мне проводить операции?! Мне, ведущему специалисту?! - Вдруг, тебе станет плохо? - Ладно, - вдруг успокоился русоволосый, внезапно запуская в резко ушедшего от снаряда альфу, в виде планшета, в сторону. – А чтение лекций?! С чего ты вообще взял, что в меня влюблено половина потока? Там же никого, кроме бет, да парочки альф, у которых уже есть омеги, нет! Борджиа, ты совсем мозги растерял? Натаниэль закатил глаза на такой идиотизм со стороны отца, на что получил достаточно ощущаемый тычок от Тая. - За что? – обсидиановые глаза смотрели в интересом. - А кто, причем точно так же, не давал мне нормально ходить на курсы искусства? – Тайлер, в лучших традициях семьи отравителей, изогнул бровь, скрещивая руки на груди. А в это время, Родриго уже успел успокоить своего темпераментного омегу. Эрик вздохнул, устраиваясь в надежных объятиях своего альфы, продолжая что-то неразборчиво бурчать. Среди всего лепета можно было разобрать несколько слов – «Борджиа», «идиот», «тупой». - Кхм-кхм-кхм, - сделал вид, что кашляет Родриго, стоило ему заметить сына, насильно поднимающего упирающегося мальчишку на руки. - Вы нас не видели, - холодно отрезал Натан. - Видели! – тут же возразил Тай. - А вот и нет. - А вот и да. - Я буду кричать. - А я трахать. Кто кого? - Молодые люди! – зашипел Эрик. *** Мистер Смит с опаской поглядывал на сидящего, в кресле для посетителей, иностранца. Представившийся мистером Дю Поном, аристократ, а он явно по происхождению был им, приказал дать ему карточку болезней Джейса, к которому мужчина успел немного привязаться. Однако толстая пачка, каждая из банкнот которой была номиналом в пятьсот евро, сделала свое дело. - Судя по показателям, у вашего жениха будет омега. Об этом говорят анализы и тесты. - Хорошо, - ни единый мускул не дрогнул на красивом лице альфы. – Если ему что-либо понадобиться – немедленно звоните мне, - молодой человек протянул кусочек белого картона бете, приторно улыбаясь. – До встречи, - он поднялся с кресла, так же стремительно покидая кабинет, как появился в нем. Доктор только кивнул. Давно на его веку не было подобных историй.