Хранитель

“Неужели остаться в обычной школе с мамой дома было настолько плохой идеей, что я решил поддаться порыву поверить бородатому старику и уехать в мир, который не принес мне разумные и правильные мысли? Мир, в котором неправильное решение приводит к смерти близких, а не к множеству плохих оценок, опускание в унитаз и, в крайнем случае, учреждению для исправления малолетних? Вот и пожинай плоды своих детских мечтаний.” Столь радужные мысли принадлежали никому иному как профессору зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс Севересу Снейпу. Он стоял в дверном проеме своего дома в Паучьем тупике и пытался успокоить ярость, что буквально раздирала его изнутри. Внешне сложно было сказать, что волшебник с трудом сдерживается от какого-то мощного заклинания в сторону вредителей, но глаза, не зря они зеркало души, застилала пелена гнева будто бы еще чуть-чуть и можно было увидеть языки пламени. Снейп сделал шаг вперед, слабо надеясь, что это все волшебная дымка и его драгоценная лаборатория цела, готовые зелья надёжно стоят в шкафах под защитными чарами, а котел в середине не издает странные булькающие звуки и не смердит тухлым запахом. - Какого драккла здесь происходит?- вопрос он задал для проформы, глаза безошибочно нашли проблему в виде двух мальчишек, которые возомнили себя волшебниками года по версии газеты “Пророк”. Говорил он Малфою, что не собирается оставлять у себя этих двоих дольше чем на день, но тот яро доказывал, что эти два “ангелочка” не могут ничего сделать с его “жалкой лачугой”, а вот в целом поместье эти двое могли возродить Темного Лорда, если случайно потерять их из виду. Снейп был полностью не согласен с этим. Эти двое могли вызвать кого угодно и где угодно. - Крестный, мы сейчас все объясним!- поспешно выпрямился светловолосый мальчик, в котором без сомнений прослеживался его отец, Люциус Малфой, правда Драко, в силу его возраста еще не мог считывать собеседника и не осознавал, что объяснения уже не имеют никакого веса в дальнейшем наказании. Его же соучастник по происшествию стоял молча, опустив вниз свою черную макушку. Гарри куда лучше знал, что самым выгодным в данной ситуации было просто тихо ждать своего приговора, лишние слова добавляют дни наказаний, а холодная улыбка на лице профессора становится шире прямо пропорционально количеству сказанных слов, но одернуть друга он не успел, да и не получилось бы. - Мы хотели попробовать приготовить то зелье из книги, что отец подарил на день рождения, думали сделать сюрприз и удивить тебя,- все продолжал бормотать Драко, а Гарри ощущал как последние дни лета перед школой он проведет в саду с гномами. - Поздравляю, господа, вам действительно удалось меня удивить. Чтобы успешно реализовать свои желания нужно более четко формулировать цель. В данном случае куда лестнее было бы приятное удивление, а не то, что я сейчас наблюдаю. Я даже не буду спрашивать чья эта была идея, это никак не смягчит участь второго. Для начала, чтобы духу вашего здесь не было, иначе у вас не останется больше тех конечностей, которые смогли бы натворить что-то подобное повторно,- но мальчики даже не слышали угроз, их след простыл в ту же секунду, когда они поняли желание хозяина лаборатории. - Так просто мы не отделаемся, Драко, он выгнал нас, чтобы сейчас лично убраться и посчитать ущерб от нашего сюрприза, приговор мы услышим через пару часов, как минимум, боюсь быстрее он наши завалы не разгребет,- шепотом говорил Гарри, пока они быстро поднимались на второй этаж в гостевую комнату, которая вот уже 10 лет принадлежала Поттеру младшему на правах полноценного ( “Но с оговорками, Альбус, с оговорками”) жильца дома Севереса Снейпа. Сколько раз Гарри мысленно или даже реально собирал свои скромные пожитки из-за очередного яростного взгляда опекуна, прежде чем он осознал, что его точно не выгонят на произвол судьбы на улицу. Это было сложно, уникальная степень общительности Снейпа никак не помогала понять о чем думает профессор в порыве ярости и как сильно тот жалеет о том дне, когда Альбус оставил мальчика на попечение мужчине, но путем проб и ошибок, в основном ошибок, Гарри понял, что Снейп испытывал точно не негативные чувства к парнишке, сильно теплотой он тоже не баловал, но кормил три раза в день, выводил на прогулку в ближайший парк, радовал полезными подарками в дни рождения, предоставил крышу над головой и безграничное время на изучения мастерства зельеварения. Северус в этом плане придерживался тактики пусть лучше сидит и смотрит, чем он будет думать, что опять успел сделать мальчишка в доме и не сможет сосредоточиться на зелье. А Гарри был только рад, он знал, что если сидеть тихо и ничего не трогать, то профессор спустя время необычно мягким голосом начнет объяснять процесс готовки того или иного зелья, указывать на распространенные ошибки приготовления ингредиентов, а в редких случаях может даже позволить нарезать корень златоцветника или измельчить безоар до мелкой крошки. На памяти Гарри это были самые драгоценные моменты единства с мужчиной, под крышей которого он жил после смерти родителей, и он жалел, что случалось такое слишком редко, но тем радостнее становилось после вскользь брошенной фразы: “Гарри, найди в нижнем ящике когти грифона и измельчи пестиком в крошку”. И тем более виноватым чувствовал себя Гарри каждый раз, когда приезжал Драко и неминуемо происходило что-то, что злило профессора до белой пелены. Это правда всегда выходило случайно, он не глупый парень, как ему казалось считал Снейп, и понимал границы дозволенного, но планы, которые по началу всегда казались грандиозными в конечном итоге заканчивались сломанным стеклом на втором этаже дома от блестящей подачи Драко, или до смерти напуганным домовиком Тинки, который был невольным свидетелем выброса магии Гарри, или горой разгневанных садовых гномов, которых мальчики добросовестно выкопали в честь наказания за сломанное окно, но совершенно непредусмотрительно оставленных на лужайке во время обеда. И вот лаборатория теперь входило в число больших проступков этой двоицы. Не только они ждали наступления первого учебного года в Хогвартсе, скорее больше всех ждал Снейп, хоть ему и добавлялось ко всему прочему еще несколько десятков таких спиногрызов. Но там они хотя бы громят не его имущество. - Да брось, Гарри, не убьет же он нас, - как-то больно воодушевленно произнес Драко, возвращая Поттера к насущным проблемам. “Конечно, вот если бы это произошло в поместье, он был бы бледным, как белый лист.” - Убить то не убьет, сидеть в Азкабане за нас лишняя трата времени, он сам говорил, но наказания он придумывает мастерски и никогда не повторяется, боюсь представить, что будет в этот раз,- нахмурив брови Гарри пытался прикинуть, что в доме еще не подвергалось в виде средства наказания, но на ум ничего не шло. Не лишит же он поездки в Косой переулок за учебными принадлежностями и волшебной палочкой? Это было необходимо, учебный год на носу, а профессор всегда со скрипом, но исполнял то, что было необходимо в его роли опекуна. Гарри помотал головой, нет смысла заранее придумывать самому себе наказание. - Поттер, до учебного года меньше месяца, если тебя не будет живого на вокзале 1 сентября, то ему самому попадет, но уже от Дамблдора. - Я бы не был так сильно в этом уверен, мистер Малфой, особенно когда мое письмо долетит совой до вашего отца, - глухой голос прорезал комнату и Малфой ожидаемо застыл: гневить отца себе дороже,- А вам, мистер Поттер, не стоит опасаться смерти, раз Темный Лорд не смог Вас убить, то я даже не буду пытаться, а вот мои мертвые флоббер-черви очень ждут, когда же их переберут и отсеют протухшие. Раз Вам так нравится зельеварение, пора привыкать к типичным видам отработки проступков на занятии по данной дисциплине. Советую поторопиться, чтобы хотя бы попытаться успеть перебрать все к заходу солнца. Не стоило ожидать, что меня пощадят. Что такое флоббер-черви?