Маисовый рассвет.

Дорога продолжилась. В общей сумме с последней остановки прошло около девятнадцати часов, Ферсефона, объевшаяся пончиками на следующей заправке, уснула непробудным сном. Наверняка проспит так до самого приезда. Ну, так даже лучше. Ди контролировала обстановку постоянно, периодически оглядываясь то на спящего ребёнка, то на слепую зону машины. Никаких подозрительностей не было заметно. Оба телохранителя внутри буквально молились, чтобы более стычек не происходило. Хотелось бы доехать до места встречи без проблем. Из прикусанной изнутри правой щеки посочилась кровь, тут же смешиваясь с вязкой слюной. Это привело Дилетту в более-менее бодрое состояние. — Ты как? , — спросила девушка, переводя взгляд с дороги на небольшие ожоги на открытых участках тела Мисты. В осном это были живот и торс, а также икры. — Нормально, вернемся — Джорно подлатает обоих. Отвлеченно ответил Гвидо, переводя взгляд с видов, освещаемых утренним солнцем, на водителя — Ди. — Он больше не звонил? Ну...мало-ли. Я же его телохранителя на несколько дней одолжила, хех.-- усмехнувшись протягивает Ди, вновь переводя взор на дорогу, которая уже стала дотошна взгляду. — Не звонил. И чего ты так о нем печешься? Внезапно раздраженно поинтересовался мужчина в леопардовых штанцах. Он и сам не понял, от чего его голос пропитался ревностным тоном, словно была бы причина этой самой ревности. Да и к чему ему это? — Да чего ты? Спросила же просто. Ди явно не оценила тона собеседника, нахмурившись. Сейчас ее лик был более завораживающим, чем обычно, будучи обреченным хмуростью и недовольством. Так бы и схватил ее за эти скуластые щечки, притягивая к себе и. — Сколько еще ехать? Черт, почему ей так нравится прерывать его мысли о ней же? Миста не любит осуждать самого себя, если это осуждение не имеет действительно серьёзной почвы. А оно не имеет! Почему он, мужчина в рассвете сил, не может подумать и даже помечтать о девчонке, что вызывает в нем невероятные ощущения одним только видом? Он бы сказал ей все прямо, не боясь осуждения, вот только если бы этой девчонкой не была сама Дилетта. С ней все как-то сложнее в этом плане. — Пару часов. Хочешь поменяться? — Да не, довезу. Но обратно везешь ты! , — недовольного выражения ее лика как и не было, тут же просела эта самодовольная ухмылочка. Гвидо не сдержал улыбки, да и не пытался. — Забились. *** Ферсефона проснулась в неясном расположении духа за полчаса до приезда на место прощания. Она успела проникнуться и привыкнуть к своим телохранителям, которые сейчас что-то активно обсуждали. — Да ты издеваешься, как вообще может защемить вагину?! Недоуменно взмахивал руками Миста, пока от его недоумения смехом заливалась водительница в лице Дилетты. — Мне однокурсница рассказывала, она из-за этого даже на пары опоздала, пхах! — Тогда почему не может защемить чл... — Эй! Я все слышу! — прервала Ферсефона мужчину на полуслове. Возникла неловкая тишина. Но Дилетта вовремя перевела тему: — Хочешь забрать значок с моей сумки? На память. — Тут же пояснила свое предложение темноволосая. Она понимает чувства девочки, которой сейчас горечно осознавать скорую разлуку. Брякнувший значок на заднем сидении ясно дал понять, что Ферсефона не против такого подарка. Ди усмехнулась, глянув на блеск в глазах возрадовавшейся девочки через зеркало заднего вида. 10 минут прошло. В автомобиле играла меланхоличная мелодия, напоминающая, что вскоре задание закончится. Что вскоре самолет взмахнет своими крыльями, словно итальянская чайка на берегу моря, которое так сильно хотела теперь посетить Ди, унося двух союзников обратно. Домой. В Италию. Там, где их ждут с хорошими вестями. 20 минут прошло. Машина была припаркована у какого-то супермаркета, в который входили и из которого выходили люди разных возрастов, разговаривая на своем, не понятном итальянцам языке. Сейчас Mastermind прекратил свое действие — опасности возникнуть не могло. Противники не успели перехватить девочку, за что оба телохранителя чувствовали некую гордость. 30 минут прошло. Юная Ферсефона встретилась со своим отцом, коренным французом, что душевно поблагодарил Гвидо Мисту и Дилетту Соллиус за сохранность своей дочурки. Он предложил им остаться и заглянуть на чай, чтобы отдохнуть после долгой дороги, но те в унисон отказались, сказав, что им уже нужно возвращаться. Старший де-Фра понял их тягу в родную страну и со скрежетом в душе попрощался, как и его дочь, щебечущая теперь на французском с любимым папкой. Наверняка жалуется, как некультурно себя вели ее телохранители. *** — Босс, мы в Италии. Девочку передали без единой царапинки. — Отчитывался Миста, стоя у выхода из аэропорта. Ди, жевавшая в это время сэндвич, который ей так заботливо впихнул Гвидо со словами «Чтобы ветром не унесло», подняла заинтересованный взгляд на мужчину. Он стоял чуть поодаль, чтобы прежде настырная девушка не орала ему на ухо. Разговор продлился не так долго, но как только тот закончился, Миста облегченно выдохнул. — Босс велел отоспаться до вечера, привести себя в порядок и топать к нему. Там уж и подлечит, и угостит тебя «бокальчиком красного», как обещал. Последнее вырвалось из уст Гвидо с особой небрежностью, что вызвало у Ди еще более недопонимающий взгляд. А Миста, сделав вид, что вообще-то так и пытался выдать свое некое недовольство, пошел вперед. — Так что, ко мне, к тебе, или каждый к себе? , — любому бы это предложение показалось странным, но дело в том, что дом Дилетты гораздо ближе, буквально час-полтора на такси. Выбор естественно пал на первый вариант, так что вскоре два союзника, связываемые кажется не только крепкой дружбой, по крайней мере так считал Миста, поняв это только по пути обратно в Италию, стояли в коридоре двухкомнатной съемной квартирки девушки. Или он просто отвык от общения с ней и теперь путает ощущения? Тсь. — Разувайся, раздевайся, поспать можешь в зале. Благо у нее оказалось место для Мисты, чтобы тот смог отдохнуть от присутствия Дилетты и привести мысли в порядок, придя к определенному выводу. К какому — пока не знает даже он. Его руку беспардонно схватили, утаскивая вглубь скромной квартирки с такой скоростью, что туфли с ног мужчины буквально слетели. — Вон там ванная, здесь кухня, покормишь себя если что сам, мальчик взрослый, здесь буду спать я — зайдешь, писюн в узел завяжу. Все понял? Ее угрозы казались наигранными, но зная Ди столько лет казалось, что она серьезно может такое вытворить. Миста убедительно промычал, а-ля «понял, понял». А затем она ушла. Не так далеко конечно, в комнату напротив зала, где должен был отдыхать он, но все же чувство пустоты образовалось тяжелой дырой. Леопардовая задница опустилась на диван, всем своим напряжением подсказывая Мисте, что он должен отдохнуть. Мужчина снял полюбившийся кроп-топ, достаточно аккуратно сложив его на пол, а затем лег, прикрывая глаза в надежде уснуть и проснуться без сосущего чувства между лопатками. Однако проснувшись через пару-тройку часов из-за ощущения изучающего на себе взгляда, Миста не сразу понял, что в кухне-тире-зале стоял запах жаренных яиц. А так же все тот же взгляд желтых очей. Mastermind?! Миста с долей испуга дернулся, когда стенд девушки потянул к нему свою худощавую угольно-черную руку. Он впервые видел его настолько близко, даже как-то непозволительно близко. Ярко-желтые, солнечные очи разглядывали его напряженное выражение лица, а затем одним взмахом ресниц такой же напряженный подкачанный торс. В напряжении он выглядел еще более рельефным. — Ээ...Ди! , — паникуя воззвал в спасении Миста, на долю секунды отводя взор от стенда девушки, пытаясь выцепить взглядом девичью фигуру, надеясь, что она где-то по близости. С чего бы ее стенд начал ни с того, ни с сего к ней лезть? К слову, стенд — это воплощение души человека! Так что же, ей было так интересно поглядеть на него, что послала этим заняться свой стенд? — Иду, погоди! Отозвалась Дилетта, открывая дверь, видимо, из ванной. Не прошло и минуты, как Mastermind глядел уже на свою владыку, словно немым вопросом интересуясь, может ли он продолжить изучение. — Ох, и чего ты к нему лезешь? А ну брысь! Миста был...мягко говоря в шоке, когда влажная после душа рука девушки смахнула нависающий над ним стенд, словно муху от пасты. Это что же, не ее рук дело? Тогда почему Mastermind был так в нем заинтересован? Все же не чисто тут что-то. Да и щеки у нее как-то стыдливо порозовели. Или это после душа? — А ты что, испугался что ли? , — удивленно спросила Ди, усаживаясь на край дивана, одновременно с тем продолжая убирать влагу с волос махровым полотенцем. — Я? Да как-то он это...неожиданно...И смотрит еще так...Я вообще никогда раньше не видел его так близко. Начал было оправдываться Гвидо, приподнявшись на локтях и все еще с долей непонимания глядя то на Ди, то на нависающий над ней Mastermind, солнечный взор очей которого крайне смущал. Он буквально пожирал его взглядом! Мужчине пришлось натянуть кроп-топ обратно, чтобы не чувствовать такого ужасного чувства неловкости от чужих глаз. — А, ну тогда ладно. Ты уж прости его, он на самом деле очень тактильный. Или сама Ди очень тактильна? Опять же, стенд — воплощение души. В воспоминаниях невольно пронеслись все возможные прикосновения девушки к Мисте, а также самого Мисты к девушке. Да даже то пожимание его коленки в машине, когда девушка заметила хвост! Ну кто ж знал… — Ты чего не ешь? Остынет ведь, готовить по новой не буду. И только сейчас Миста обратил внимание на запах пасты, жаренного яйца и сыра. Посмотрел на стол — тарелка на которой все вышеперечисленное было в перемешку. Мужчина почувствовал дикий голод, от чего тут же приступил к поеданию содержимого тарелки. Он не первый раз пробует стряпню Дилетты, но спустя год ее еда ощущалась совершенно по-другому. Особенно под этот взгляд со стороны… — Ди, черт, отгони его, он меня напрягает. Кусок в горло не лезет. — Какие мы неженки. — Внезапно прозвучал совершенно чужой, сухой голос в комнате. По телу Мисты пробежался табун мурашек, однако повернувшись в сторону голоса, обладателя его он не увидел. Охуевший взгляд Гвидо сказал все за него. — ОН ГОВОРИТ?! Дилетта на возглас Мисты лишь звонко рассмеялась, махнув рукой, мол, и такое бывает. Да сегодня Mastermind в ударе! Чуть было не подставил ее, засранец этакий…