ЖЖБек-сборник

— Не играй со мной, — предупреждает Отабек. В ответ Леруа смотрит нахально и нахально зубоскалит. Нарывается потерять парочку зубов. — Отойди. Но он не дает ему пройти. Он талдычит что-то про разницу культур, которая вероятно, есть. И что-то про то, что многим людям это не мешало встречаться. Но он ни на что такое не намекает, клянется. Отабек уверен, что очень даже намекает. А еще Отабек уверен, что Леруа — ушлепок. Поэтому все-таки протискивается бочком между ним и стеной, чтобы уйти прочь. Подальше от всяких ушлепков, которые двух слов связать не могут, но это не мешает им ухмыляться во все тридцать два. Если ему парочку зубов не выбили раньше. Он терпеть такие не может. Хотя конкретно этого считает еще ничего таким, приемлемым. *** — Нет, ты мне не в тот раз рожу набил! — горячо возражает Джей-Джей. — Да я вспомнил, вспомнил, — говорит Отабек. — Может, когда… *** Отабек смотрит на Леруа в немалом афиге. Тот лыбится самодовольно, но все-таки нервно теребит собачку олимпийки. — Забыл позаливать про культурные различия, — наконец отмирает Отабек. — А? Вот дурилка. — Ты мне что говорил в прошлый раз? — Что такие ботинки, как у тебя, никуда не годятся. — Не в тот раз. А, забей! — Так что насчет свидания, Отабек Алтын? — Никуда я с тобой не пойду, — выплевывает Отабек, стараясь говорить максимально презрительно. И уходит прочь. — Но… *** — Но ты все-таки пошел со мной на свидание! И рожу не набил в тот раз! — Но руки, знаешь, чесались. — Брось, я уверен, ты меня обожал с первого дня знакомства. — Не льсти себе, — говорит Отабек. — Если я не буду льстить себе — потыкай в меня чем-нибудь: может быть, я умер. Отабек хмыкает, подозревая, что Джей-Джей имел в виду не палку. — Слушай, ну свидание же вроде нормально прошло? — Ну… — тянет Отабек. *** Ему просто-напросто хочется спрятать лицо в ладонях и рассмеяться от души. Потому что это свидание настолько идиотское, что годится разве что для сюжета нелепого комедийного фильма. Этот придурок Леруа болтал целый час о себе, не затыкаясь ни на минуту. Он умудрился разбить вазу, которая стояла с чахлым цветочком на столе. А теперь он еще и суп вывернул прямо на его штаны. От него воняет супом, в районе паха неприятно мокро, а ему хочется ржать, как безумному. И сбежать отсюда поскорее. — Давай я расплачусь, а потом пойдем и я куплю тебе новые штаны. — Давай, — соглашается Отабек. Потому что тот накосячил — пусть и решает проблему. Леруа начинает копаться в рюкзаке. Копается долго, и он начинает подозревать подставу. — Слушай, у меня, кажется, бумажник украли… — выдает Леруа с невинной улыбочкой. Через несколько дней Отабек увидит тот самый бумажник у него в руках и станет понятно, что он просто его забыл. — Лох, — говорит Отабек почти спокойно. — Отрабатывай счет, как хочешь. А меня больше не трогай. — И он уходит прочь из ресторана, весь уделанный супом. *** — Значит, и не в тот раз… — тянет Джей-Джей. — Не в тот. Я тогда вообще дзен словил. Может, понял, что ты моя судьба. — Давай тогда дальше вспоминать. — Да я уже вспомнил. Просто воспроизвел в голове хронологию наших отношений. — Да? И что там было? — Ты повел себя, как мудачок. — …А конкретнее? *** Отабек сцепляет зубы от негодования. Кулаки непроизвольно сжимаются, готовые вот-вот впечататься в рожу Леруа. И он все-таки не сдерживается — бьет, не целясь в конкретную точку, потому что ярость застилает взгляд. После удара становится легче — его вмиг отпускает, и он почти готов пожалеть побитого. Леруа смотрит на него испуганно, чуть ли не в ужасе. Рот приоткрыт, нижняя губа в крови. Отабеку уже жалко его, правда. Но он все же говорит, хоть и не так ядовито, как хотелось бы: — В ближайшее время ни к кому с поцелуями лезть не будешь. — Да за что?! Я думал, у нас химия! Мы же вроде сблизились… — Спросить надо было, прежде чем целовать, — отвечает Отабек. — Скажи, будешь еще кого-то целовать без спросу? — Не буду, — мямлит Леруа. — Молодец, — кивает Отабек. — Подожди, сейчас найду тебе бумажные платочки. — Так у нас… химия? — Химия, физика и другие школьные предме… Черт, мы же с тобой на английский опаздываем! — И он, забыв об обещанных платочках, убегает прочь.