Чёрный Жемчуг

Я ещё утром сделала всё домашнее задание на понедельник и поэтому была полностью свободна, в отличие от Евы, которая шла рядом со мной и возмущалась на тему того, почему нам так много задают по физике, если мы не профильный класс. Я с улыбкой слушала её и смотрела по сторонам, оглядывая просторы и подмечая, как медленно, но верно, приходит весна. Ещё нет середины месяца, а люди уже готовятся к Масленице, к весне, убирают сани… — И вообще, – Ева всё не успокаивалась, – в одиннадцатом классе её не будет, зачем мне тратить время впустую?! — Многое в старшей школе бессмысленно, – ей ответил Илья. – Ты знала, куда идёшь. — Я шла в соц-эконом, а не в физмат. У нас профильная только алгебра и то, учебник говно. — Ева! – её одёрнул Илья за рукав и начал шипеть. – За базаром следи, это главная улица, тут куча народа. — Ладно, ладно, извини. Я тихо похихикала, наблюдая за ними. Но вмиг напряглась, как земля под нашими ногами задрожала. Мы втроём переглянулись и оглянулись в сторону шума. Народ дальше по улице расходился, пропуская чёрного буйного коня, который нёсся, сломя голову, а на нём сидел наездник. — О господи! – крикнула Ева. – Ему мозги отшибло?! — Может он сознание потерял? – предположил Илья. Мы отошли с дороги ближе к обочине, но из-за того, что я всматривалась в наездника и пыталась понять, кто же это, я так и не оказалась в безопасном месте. Наездник был в сознании, но, видимо, не в своём уме. На нём были одежды лекарского учебного отряда, и по волосам я смогла определить, кто же это. — Ижеслав? И правда — на коне скакал Ижеслав, и по нему нельзя было сказать, что он напуган и не может остановить коня. Чёрный конь, поднимая ветер и растрепав мои волосы, пронёсся мимо меня под крики народа, смех Ижеслава и стук копыт. — Куда ты! – Ева схватила меня за край рукава и потянула на себя, подальше от дороги и опасности. – Хочешь, чтобы тебя затоптали? За чёрной лошадью гнались ещё две — гнедая, на которой был какой-то мужчина, и серая, на которой был незнакомый парень. Я не успела увидеть выражения их лиц и оценить ситуацию, но понимала, что это не есть что-то хорошее. — Это кто? – спросил меня Илья. — Ижеслав, он со мной учится. — Опять он, боже, – Илья приложил ладонь ко лбу и обречённо покачал головой. Я не знала, что делать: плакать или смеяться, поэтому просто промолчала и потёрла костяшкой точку между бровей. Через некоторое время, когда ритм жизни на улице был более-менее восстановлен, показались двое, которые бежали, видимо, за конями. Это были Филипп и Данко. Пробежав мимо нас, они оба остановились и слегка поклонились Илье, который, смущённый таким действием, поклонился им в ответ. — Что случилось? – я решила без приветствий узнать, что происходит. — Из-за того, что я вчера опоздал домой на пятнадцать минут, Всеволод заставил меня помогать одному мужчине по хозяйству, и Ижеслав, посчитав, что это из-за него, пошёл со мной. — Но лучше бы он никуда не ходил, – добавил Филипп. Данко, чтобы легче дышалось, поправил свой ворот, который стоял и прикрывал шею. Раньше, даже в январе, он ни то, что с шарфом, даже с высоким горлом ничего не надевал, а теперь, когда становилось всё теплее и теплее, вдруг решил подстраховаться. Наши взгляды встретились, и он резко убрал руку от шеи. — А что случилось-то? – вмешалась Ева. – Как он оказался скачущим на коне? — Ну, – Данко почесал затылок, – хозяин того участка начал говорить мне, что я делаю всё не так, во всём меня поправлял, хотя я делал всё так, как он говорил, потом сказал, что вот я сынок воеводы, конечно мне ничего в хозяйстве делать не надо, что я зажрался, это взбесило Ижеслава, и он решил так проучить того мужика, украв его лошадь, – Данко тяжело выдохнул. – Ну и он вскочил на другую лошадь, а его сын на оставшуюся. И как бы вот… — А я почувствовал что-то неладное, когда он проскакал мимо меня, – сказал Филипп. Ева рядом со мной засмеялась. — Весело у вас, может, нужно было идти на лекаря? – но за секунду стала более серьёзной. – Не волнуйтесь, я сейчас разберусь, – Филипп остался стоять, вскинув бровь. Ева свистнула, и, прилетев откуда-то с дерева, к ней на руку сел воробей. Она нашептала ему что-то на ухо и взмахнула рукой, чтобы воробушек оторвался от её рукава и взлетел. Филипп, смотря на это, как и я, вскинул бровь, а Данко поклонился и поблагодарил Еву, после чего, толкая его в спину, увёл Филиппа. — Что это за воробей был? — Специально натренированные и заколдованные воробьи, они обитают в нашей деревне и могут передавать сообщения только на её территории, на большие расстояния они не подходят. Шепчешь им, что сказать и кому. — А сейчас ты кому что сказала? — Кому-нибудь из отряда поручила остановить Ижеслава, пока его не остановил кто-нибудь из патруля или, ещё хуже, Совета. — Ох, понимаю, – я представила, чтобы тогда Агния по приезде устроила нам. Мимо меня пролетел воробушек, и я подумала, что это тот, который отправляла Ева, вернулся к ней, но этот сел на руку Илье. Он поднёс птицу к своему уху, и с каждой секундой его лицо вытягивалось, а глаза становились круглее. Мы с Евой обеспокоенно переглянулись. Вскоре, когда Илья отпустил воробья, он решил поделиться с нами новостями. — Беда приходит не одна, – он сделал паузу. – Люди из Нерестово бесчинствуют на наших с ними границах и пытаются прибрать к своим рукам территории. Самое интересное, что они кем-то снаряжены, кто-то стоит за их спинами и руководит ими. — Нерестово, – поспешила объяснить мне Ева, – это поселение, где живут самые настоящие варвары, дикие люди, так что чего-то мудрёнее копьев и кривых мечей у них просто не может быть. Так что определить, что кто-то им помогает — нетрудно. Это поселение граничит не только с нами, но и с Красными Лубками, так что является ещё одним больным местом. Об этом знает вся пятёрка поселений, и они также испытывают головную боль от этих Нерестовчан. — Ясно… — Так вот, – продолжил Илья, – мне сказали, что я, кто-то из Совета и ещё несколько учеников для представления нашей деревни должны поехать в Красные Лубки для решения этой проблемы вместе с мечником. Дедушка будет следить за ситуацией здесь. Я уже сделал свой выбор и, как вы понимаете, эти несколько учеников, а точнее, учениц — вы. — Прям сейчас туда ехать? – удивилась я. – Это же сколько и на чём туда добираться? — На лошадке, – Ева хлопнула меня по спине. – По времени это часа два-три. — Кого брать из Совета? – спросил Илья. – Это точно не кто-то из военных, потому что нам нужно выйти на диалог, а не на бойню — мастер Ратмир, если его не будут удовлетворять условия или сотрудничество, чисто по привычке может объявить войну. Мастер Агния в отъезде, попа Яна вообще не трогаем… — Мастер Глеб точно отпадает, – добавила Ева. — Может, мастера Аристарха? – Ева и Илья повернулись ко мне. – Что? Они переглянулись, Ева закусила губу, а Илья нахмурился. — Ну, в принципе… – протянул он. – Другого варианта у нас не остаётся. Я думала, их мнение насчёт мастера Аристарха после моих рассказов действительно поменялось, но, видимо, образ «дружка мастера Глеба» так засел в их мозгах, что они не могли с этим ничего поделать. Меня послали за Аристархом в лазарет, а Илья с Евой пошли запрягать лошадей. Я ворвалась в землянку, Аристарх заботливо протирал склянки. Когда я резко открыла дверь, он со страха чуть не выронил одну склянку из рук. Я ему вкратце всё рассказала и потащила к главному дворцу. Наверно мои объяснения были ясны только для меня, но Аристарх, ничего, видимо, не поняв, всё равно пошёл за мной. Я была так воодушевлена тем, что поеду и увижу что-то новое здесь, тем более город, и город, который входит в пятёрку поселений, что не могла нормально сформулировать мысль до конца. У площади уже стояло пять лошадей, они выглядели более благородно и ухожено, чем те, которые сегодня носились по одной из главных улиц. Ева и Илья, увидев Аристарха, слегка поморщились, мне лишь оставалось надеяться на его не такое чёткое, как у меня, зрение. У одной из лошадей стоял мужчина лет тридцати, модельной внешности, в нашем измерении он бы был востребован у агентств. На нём была накидка с узорами, как у всех высокопоставленных в деревне, по краям которой была бобровая опушка. Завидев нас, он поклонился, что сделали мы с Аристархом в ответ. — Доброе утро, – его голос был приятным на слух, – давно с Вами не имели мы никаких общих дел. — Ха-ха-ха, согласен, но что поделать, – Аристарх как всегда не был серьёзен. — Надеюсь, в этот раз сможем сработаться. Усмешка мечника была холодной, а в глазах блеснула какая-то ненависть, и, когда он отвернулся и начал садиться на лошадь, Аристарх рядом со мной прочистил горло. — Что у Вас случилось с ним? – я спросила шёпотом. — Некоторые недопонимания. Раньше мы с родителями хотя бы раз за лето ездили в конюшню, где меня учили обращаться и кататься на лошадях, так что залезть и управлять той, которую мне выделили, не составило труда. Седло было жестковатым, и, если поначалу мне было нормально, то уже после получаса езды стало тяжело сидеть. Я не представляла, в каком состоянии приеду в Красные Лубки, и, чтобы не обращать на это внимания, решила оглядеться и рассмотреть здешние пейзажи. Мы проезжали небольшие деревни и сёла, которые были под контролем Деревни N. Из-за того, что сейчас приближается весна, люди не работали в полях, но уже готовились к этому. Кто-то до сих пор катался на санках, несмотря на то, что в особенно освещённых солнечным светом местах снега не было — только голая земля, дети бегали, уже забыв про снежные крепости, которые они строили в январе. Пейзажи постепенно менялись, проехав жилые поселения, мы добрались до диких мест, где поля не вспаханы, а деревья растут как хотят: их плоды не обирают, а ветки не подрезают. Где-то вдалеке я могла заметить проносящихся зайцев и белок. Рядом с нами, около одного поля, начали лететь вороны, будто привязанные. Их было трое, но шуму они создавали, как целая стая. Лицо мечника скривилось и стало недовольным, а его красота пропала, на её место пришла какая-то неприятная мерзость. — Что ж они так орут-то? – Еве уже порядком поднадоела наша поездка, и она говорила тише обычного. — Кто знает, – Аристарх пожал плечами. — В любом случае мы ничего не можем сделать, надо просто оторваться от них, – я уже тоже слабо соображала, и вечное карканье над головой начинало раздражать. Вскоре вороны отстали от нас, мечник и Ева с Ильёй оказались впереди, а я с Аристархом ехала на одном уровне. — Что это за город? – решила я спросить, чтобы не обращать внимания на то, что меня уже мутит, и моя спина дико болит. — Красные Лубки? – я кивнула. – Тебе сначала о положительных сторонах рассказать или отрицательных? — Положительных. — Хорошо, – Аристарх прочистил горло. – Красные Лубки — город-вечная-ярмарка. Люди там весёлые, шумные, гостеприимные, что ни день, то праздник. Хотя это больше их «стиль жизни», чем обилие праздников в году. Одежды и дома яркие, пёстрые… В общем, если ты не житель Красных Лубков, то тебе трудно будет продержаться там больше недели. — Ясно, – я уже перестала чувствовать поясницу, и разговор никак не помогал отвлечься. – А какие отрицательные? — Город лицемеров. Мы, вроде, с ними чуть ли не братские поселения, главы — названные братья, но чуть что, так они поджимают хвост и при удобном случае могут направить штыки против нас. В Смутные Времена они были теми, кто развязал с нами войну. — А из-за чего? Аристарх нахмурился. — Из-за чего могут быть войны? — Из-за территорий. — Правильно, – он вздохнул. – В то время наша деревня была ослаблена битвами с нечистью, которую, как ты знаешь, натравил на нас Князь, и, так как у нас соседние территории и общие границы, они решили, что это хороший момент прибрать к своим рукам часть наших земель. И вот так началась война между пятёркой поселений. — Какой кошмар… – мне стало интересно, как в эту битву между двумя поселениями ввязались остальные три. – А как другие города стали участниками той войны в Смутные времена? Аристарх усмехнулся. — Тебе сейчас лучше сконцентрироваться на том, чтобы тебя не вывернуло наизнанку, а не внимать моим лекциям по истории Три Девятого измерения. Я усмехнулась и легла на лошадь в надежде, что так мне будет полегче. Сегодня Даня поехал с парнями к отцу Антона в посёлок где-то под Нижним Новгородом. В среду мы хорошо погуляли, перебарщивать с этим не надо, а то я слишком обнаглею, так что хорошо, что он уехал. Я успею соскучиться по нему. Мимо проносились холмы, на их макушках уже растаял снег, и у меня сразу появилась ассоциация с тортом тирамису, а за ней идея, которая заключалась в том, чтобы приготовить ему этот торт. Смотря всякие фильмы и сериалы, я скептически относилась к симпатии, а тем более любви, с первого взгляда. И сейчас я не знала: плакать мне или смеяться. Я так сильно хочу его впечатлить и обрадовать, что, даже зная свои навыки в готовке, которые, мягко говоря, не очень, всё равно хочу попробовать испечь тирамису. В понедельник мамы и бабушки с дедушкой не будет дома где-то до семи вечера, и не думаю, что они будут против моей идеи. Нужно лишь найти того, кто мне поможет, и отпроситься с учёбы на день. Ева и Илья точно отпадают, они ходят на обучение каждый день. Вадим точно нет, потому что, зная, как он любит сладкое, он может добавить сахар «на свой вкус», всыпав в торт полпакета белого песка. Милина не прям профи в готовке: она рассказывала, как пыталась пожарить куриные котлеты, и как в итоге она спалила сковородку, притом не прожарив котлеты. Но, возможно, объединив наши усилия, мы сможем приготовить что-нибудь съедобное? Я выпрямилась и поравнялась с Аристархом. — Извините, – он повернулся ко мне и сразу улыбнулся, – а могу ли я отсутствовать на уроке в понедельник? Он вскинул брови. — Ты же понимаешь, что нам и так нужно многое сделать? И у нас пропадает урок, а их и так немного, тем более в феврале — самом коротком месяце в году. — Я понимаю, могу во вторник прийти пораньше и задержаться на подольше, у нас и так мало уроков во вторник, так последним ещё и замена — попрошу маму написать заявление. Аристарх вздохнул. Было понятно, что он был не доволен, что из-за меня у нас пропадёт урок, но в то же время было ясно, что он слишком добрый, чтобы не разрешить мне этого. Вдруг он округлил глаза, будто что-то поняв, и его радостный взгляд медленно превращался в обеспокоенный. — У тебя что-то случилось? — Нет, нет! Всё в порядке! – я замахала руками. – Вам правду сказать? — Естественно, – он отвернулся, поправляя свою накидку. — В общем… я не знаю, можно ли с Вами о таком говорить… но я хочу приготовить что-нибудь вкусное и провести день с другом одним. На секунду он замер, и его спина будто напряглась. Из-за того, что он отвернулся и начал смотреть вперёд, а также из-за стука копыт, мне пришлось напрячься, чтобы услышать его. — Никогда не говорил на такие темы со своими учениками… – он развернулся обратно ко мне и уже как-то неловко улыбался. – Я никто, чтобы тебе это запрещать, но всё же против того, чтобы ты пропускала занятие ради такого. Наверно, я привыкла к тому, что он всегда лоялен ко мне и всё позволяет, поэтому сейчас, когда он мне, можно сказать, запретил встречу с Даней, было немного неожиданно. Я почувствовала себя маленьким избалованным ребёнком, который впервые услышал слово «нет». — Хорошо, простите, – я опустила голову. — Только не обижайся на меня. — Да я не обижаюсь, я понимаю. Оставшиеся двадцать минут я ехала, не проронив слова и смотря перед собой. Вскоре мы выехали, и вдалеке показался город на высоком холме, по склонам которого стояли дома, а на вершине был дворец с разноцветными яркими крышами, вокруг холма был вырыт ров, а город ограждён стеной. В городе была плотная застройка: дома стояли близко друг к другу, город был красочным и бросался в глаза. Он действительно сильно отличается от Деревни N и похож на город, который входит в пятёрку поселений. Когда мы подъехали ко рву, меня обдало теплом, а внизу я увидела воду, которая бурлила и кипела, готовая сварить заживо того, кто упадёт в неё. Я на всякий случай отвела лошадь подальше от края, когда стены города пошатнулись, послышался громкий грохот. Стражники спускали мост через ров, чтобы мы смогли попасть в город. Две цепи, как от корабля, медленно, со звоном и скрипом, опускали деревянный мост. Наши лошади ступили на деревянную поверхность, и стук от их копыт стал громче. За поднятым мостом, как оказалось, пряталась решётка: над нашими головами были её острия, которые вонзаются в землю. В арке были видны механизмы, благодаря которым стражники опускали мост. Стражники были одеты в шлемы, защищавшие их головы от падавших со стен камешков, и кольчуги, которые выглядели как чешуи рыб. За массивными металлическими вратами располагалась широкая улица на подножии холма. Тут проходила ярмарка: весёлые крики, смех, буйность красок нарядов людей, по краям главной улицы стояли лавки, у которых кричали продавцы. Чего только тут ни продавали: выкрашенные городецкой росписью доски, игрушки, шкатулки; продукты, привезённые с разных краёв этого измерения; шубы и украшения. Кроме палаток продавцов тут были всякие развлечения, кто-то делал ставки на того, кто выиграет в армреслинге, кто-то сам участвовал в играх: то тут, то там, были игры со стаканчиком и аппарат для измерения силы. Ходили шуты и пели сочинённые песенки, травили частушки, параллельно прыгая и стуча в бубен. — Чего-то ты затормозила, – ко мне подскакал Аристарх, – неужто что-то глазу приглянулось? Пустили бы меня сюда пораньше, я бы не рисковала и купила бы Милине лучше какой-нибудь браслет, а не ходила бы и рвала цветы под стенами Кернштадта. — Нет, не думаю… — Не проходите мимо! – звонкий голос молодого купца выделялся среди гула. – Сувенир, прямиком из города нечисти и тёмной силы — Пади! Сам Князь Демонов мастерил эту побрякушку! Якая причудливость! – в руках он тряс красные длинные бусы. Мои руки сами собой взяли поводья и повели лошадь в сторону этого молодого человека. Не проехав и пары метров, я остановилась. Кто-то положил мне руку на плечо, препятствуя моему движению. Я обернулась — это был Аристарх. Мастер смотрел в мои глаза, а его густые седые и, завитые на концах, брови сошлись на переносице. Он не злился, а предупреждал меня. — Во-первых, то, что он продаёт — опасная вещь и вредит здоровью. — Эти бусы поражают организм тёмной энергией? — Нет, нет, – он покачал головой и тихо посмеялся. – Тёмная энергия, если ей правильно и постепенно обучаться, не может навредить человеку, который ей занимается, – он снова стал серьёзным. – Эти бусы сделаны из красного янтаря, который образуется при застывании крови умерших, которые при жизни были сильными грешниками. Вещи, сделанные из этого янтаря, и так приносят вред уму и сознанию человека, затуманивая его, а при определённом заклинании вообще может довести до одержимости и убийству во время порыва. Такое, – он указал на бусы в руках купца, – дарят своим врагам. Не думаю, конечно, что этот парень в курсе, что это за атрибут и на что он способен. А, во-вторых, смотри… Я повернула в голову в сторону молодого человека. Вдруг к нему подошла пара стражников с секирами за спинами, взяли его под локти, и куда-то повели. Купец не понял, что происходит, куда его ведут, и начал вырываться. Стражники были выше молодого человека, и его ноги еле-еле доставали до земли. — Ну конечно, а он что думал? – мимо нас прошло двое девушек. – Продавать на главной площади причиндалы тёмной магии? Пф! — Да и тем более этого скверного демона! – вторая девушка озлоблено сплюнула. – Никому жизни не даёт, сам прячется. — Чего он прячется? Стесняется что ли своего уродливого лица? — Верно, с чего бы ему тогда менять обличия и скрывать своё истинное? Ха-ха-ха! — Поскорее бы мир избавился от такого креста. — Ой, и не говори. Они засмеялись, перейдя на какую-то свою тему. Я повернулась к Аристарху, слегка шокированная таким диалогом. Аристарх провожал их взглядом, который потом перевёл на меня. Он как-то горестно улыбнулся. — Я же говорил, что тут живут двуличные люди, готовые смешать тебя с грязью даже не за твои деяния, а за внешность? Как у вас это говорят? – он посмотрел в небо. – М-м-м… токсичная? Токсичная атмосфера. — Но… — Поехали отсюда, – он похлопал меня по плечу. — Эй! Вы, может, решите нас догнать? – впереди по дороге была лошадь, на которой сидел недовольный мечник. — Да, да, просим прощения, – только мы двинулись, как Аристарх наклонился ко мне. – Вот, кстати, он токсичный. Я прыснула и покачала головой. Этот город создавал атмосферу праздника и веселья, но люди, которые здесь живут — неприятные и предвзятые. Красота города будто служит отвлекающим манёвром и должна отводить глаза, чтобы нельзя было заметить характер жителей. Возможно, они избалованы здешней праздностью и роскошью. Сам город и жилые дома начинались со склона холма. Улочки были узкими, дома стояли почти друг на друге, но всё выглядело ухоженным и имело какую-то романтику, словно в городах Европы. Мы шли по каменной дороге вверх, к дворцу. Местные бегали, кто-то тыкал в нас пальцем и затихал, кто-то кого-то звал. Мне стало не по себе от такого внимания, и я неловко отводила глаза в сторону, делая вид, что ничего не замечаю и смотрю на дорогу. Дворец был ограждён ещё одной стеной, но она была больше для красоты и обозначения территории. Здесь уже путь нам преграждало два стражника, которые даже не напрягли ни одной мышцы на лице, когда мы проезжали мимо них. За стенами был двор и дворец в псевдорусском стиле с белыми стенами и разноцветными крышами и куполами. Территория дворца была достаточно зелёная: не такая, как в Деревне, конечно, но здесь было больше изобилия, чем в самом городе. Мы остановились и послезали с лошадей, которых увели. — И куда нам сейчас? – я подошла к Еве и Илье. — Нас должны провести во дворец, а там мы должны дождаться главу города. К нам подошёл один из стражей и, не сказав ни слова, повёл внутрь. Мы слишком выделялись серостью и темнотой своих одежд среди яркости и роскошности здешних палат. Коридоры были разноцветными: какие-то синие, какие-то зелёные, но все расписные, а из окон лил солнечный свет, который их заливал и делал ещё светлее. Вообще, этот город и дворец напоминали мне город Киев из «Трёх богатырей», думали ли так же Ева с Ильёй? Нас вывели в тронный зал, на стенах которого были ещё более замысловатые узоры. По центру, напротив двери, стоял золотой трон с красными сиденьем и спинкой на золотых ступеньках. Пол был мраморным и настолько идеально начищенным, что отсвечивал солнечный свет, а я боялась случайно сойти с ковровой дорожки и наступить на него, ненароком испачкав. Дверь за троном скрипнула и с грохотом массивной ручки открылась. Вышел, видимо, глава города: мужчина лет пятидесяти (но кто знает, сколько ему на самом деле), у него были волнистые русые волосы чуть ниже плеч, густая борода, на его плечах лежала красная накидка чуть выше щиколотки с вышитыми золотыми нитками узорами, под ней мужчина носил длинные белые одежды. Рукава одежд были широкими, а на них по узорчатому кругу, видимо, символизировавших солнце. Внизу одежды были также расшиты в таком же стиле, как и «солнца», что были на рукавах. На руках мужчины было по золотому браслету, на груди красовалось колье, и камни, также, как и глаза мужчины, сверкали. От него веяло какой-то бодрящей прохладой и свежестью, я аж пришла в себя после двухчасовой поездки на коне. За ним вышло две молодые девушки. Обе были в одинаковых нарядах: в белых рубахах, жёлтых душегрейках, расшитыми красными нитками, и в красных сарафанах, а на головах по венцу. Щёки девушек были красными, в отличие от румянца главы города, из-за косметики, более яркими были лишь их алые губы и голубые тени. Они были такими колхозно яркими, что я резко отвела от них взгляд и перевела его на главу города. — Здравия вам! – его голос был бархатным и громким, заполнявшим собою весь тронный зал. Мы друг другу поклонились, но, в качестве гостей, наша «компания» склонилась ниже. — Давненько мы так не виделись с людьми из Деревни N, – он стал серьёзнее. – Я примерно догадываюсь, по какому поводу вы решили оказать нам визит. Мечник поклонился и улыбнулся. — Мы поражены Вашей проницательностью, Ваше Превосходительство. Глава города усмехнулся и отвернулся от взрослых. Он повернулся всем телом к нам, широко по-доброму улыбнувшись, и открыл рот, чтобы что-то сказать, как перевёл взгляд на меня и замер в каком-то немом шоке, сохранив при этом улыбку. Я не знала, в чём проблема, и на всякий случай ещё раз поклонилась, что также сделали Ева с Ильёй. Мужчина прокашлялся и продолжил, будто ничего и не случилось. — Как приятно видеть молодых талантов братского поселения! Ха-ха-ха! Будто на своих смотрю! Я неловко улыбнулась. Мужчина засмеялся, а за ним, прикрыв рукавами лица и оставив свои глаза, которые стреляли, словно ядовитые стрелы, тихо захихикали те две девушки. — Я, конечно, рад, что нас навестили, я думаю, лучшие таланты, но думаю, что такие политические разговоры касаются только взрослых. Ещё рано вам засорять мозги этой мутотенью. Илья опять поклонился, и я с испугу, сделать что-то не так и не проявить должного почтения, повторила за ним, но глава города только снова рассмеялся. — Благодарим за наставление. Мы пойдём с Вашего позволения в сад. — Конечно, конечно, гуляйте! Ха-ха-ха! Мы втроём снова поклонились и быстро вышли из тронного зала в дверь, что была в одной из четырёх стен. Как только дверь захлопнулась, я закрыла лицо руками. — Господи, какой кошмар… Я опять опозорилась? Илья похлопал меня по спине. — Ничего, всё нормально. Лучше перестраховаться. Я убрала руки и увидела, что мы вышли на балкон с наружной стороны стены дворца. Колонны были резными и цветными, а по ним, с крыши, плелись вьюнки с зелёными листьями, по краям которых был белый иней. Среди листьев можно было разглядеть красные ягоды, похожие на бруснику. Мы обошли по одной стороне дворец и завернули за угол. — Тут где-то должен быть спуск в сад… – бубнил под нос Илья. — Ты тут был что ли? — Ну вообще-то он приятель моего дедушки, мы сюда часто приезжали: он поболтать с Баженом, а я поиграть с его дочкой и няньками. Но последние лет семь мне не до гостей и поездок в другие города. — С дочкой Бажена?.. С одной стороны балкона был город, а с другой — коридор с жилыми палатами. Мы шли на уровне двадцатого этажа, и, когда я подходила к перилам, чтобы глянуть вниз, моя голова кружилась, я чуть не падала вниз, и Ева за плечи оттаскивала меня. — Бажен — глава деревни, – сказала она, – и у него есть дочь. Тоже, как и Илья, будущая наследница трона. — Ева, – Илья обернулся и нахмурился, на его лбу появилась складка. — Извини, но это факт. — Я тебе сейчас этот кокошник в жопу запихну!!! Мы втроём повернулись на крик. Мимо, из коридора с палатами, вылетел кокошник и драматично упал вниз, будто в бездонный обрыв. Я переглянулась с Евой. К перилам, наверно в надежде поймать кокошник, подбежал молодой парень в рубахе и выглядел, по сравнению с другими жителями, которых я успела увидеть, простенько. К нему быстрым шагом подошла девушка в нижних одеждах и с косой до колен. Она подошла к парню, пригрозила ему пальцем и уже набрала воздух в лёгкие, чтобы начать кричать, как Илья прокашлялся. Девушка резко повернулась к нам. Её высокомерное и грозное выражение лица вмиг потеряло все эмоции и слегка вытянулось. — Улада, – Илья кивнул головой, а мы с Евой поклонились, сложившись пополам. — Илья? – не было понятно: она больше удивлена или недовольна его появлению. — Сколько лет, сколько зим, – он улыбнулся. Девушка усмехнулась. — Не то слово. Как ты подрос, – Улада сложила руки на груди. — То, что ты на три года старше меня, не даёт тебе права говорить со мной, как с ребёнком, – девушка на его слова только усмехнулась и закатила глаза. Улада закинула голову и, подходя к нам, засмеялась. Её смех не был звонким. От неё веяло лёгкой апатичностью и пассивной агрессией, она была словно сочетанием качеств Кати и Купавы. Она глянула на нас с Евой с каким-то холодом во взгляде, отчего мне стало не по себе. — Почему пропал на семь лет? — Ну, знаешь, тяжело разрываться среди двух миров, времени катастрофически не хватает. Улада снова взглянула на нас и осмотрела с ног до головы. Никакого презрения в её глазах я не заметила и поэтому слегка успокоилась. Девушка только открыла рот, чтобы что-то сказать, как в коридоре кто-то требовательно позвал её. — Улада! Улада, баламошка эдакая! Из резной арки на балкон вышла женщина в шубе в пол и платке на голове. Она шумно вздохнула и вскинула руки. — Какой кошмар, батюшки! — Няньк, прекратите причитать, – Улада закатила глаза. — А что мне ещё делать?! Наследница престола снова устроила сыр-бор и щеголяет по улице зимой в нижних одеяниях! Они с Ильёй как-то горестно переглянулись. Улада тяжело вздохнула и вымученно улыбнулась. Она положила руку на плечо Ильи. — Ладно, заезжай как-нибудь. Мы с Евой снова поклонились, сложившись в три погибели, а Улада даже не взглянула в нашу сторону. Достаточно короткая встреча. Они не виделись семь лет, не знаю, насколько крепкой была их дружба, но в любом случае отношения, завязанные в детстве, являются чуть ли не самыми сильными. Возможно, эти несколько секунд беседы после семилетней разлуки только расковыряли более-менее зажившую рану, а может наоборот — подняли настроение обоим. Их объединяло то, что они оба являлись наследниками престола и после смерти своих родных должны занять их места. Их статусы были их проклятием, у них были общие проблемы и душевные терзания. Это и являлось основанием их дружбы. Илья молча повёл куда-то нас и вывел к лестнице. Я думала, что мы спустимся вниз на землю, но, как оказалось, сад находился где-то наверху в дворце. Мы прошли повыше и зашли в башню, продолжая идти дальше вверх. Сад оказался под стеклянным куполом башни. В нём было множество растений, которые росли только в этом измерении и свойства некоторых из которых я уже успела изучить. Какие-то свисали с потолка, какие-то стояли в горшках, какие-то в клумбах… В саду помимо растений были фонтаны, из которых вытекали ручьи и текли траншеями, питая землю растений. За стеклянным куполом с тонкими золотыми рамками открывался вид на несколько сотен километров: в стороне Деревни N виднелись поля и домики, которые были маленькими точками, пейзаж был таким, как на высоте полёта самолёта. С другой стороны был север, и там находились серые горы с заснеженными макушками. Их склоны были острыми и обрывистыми, поэтому забраться по ним было бы невозможно. В одном из свитков, найденных в сарае в лесу, я читала, что эти горы были когда-то покрыты зеленью, а там обитало горное процветающее поселение, но в какой-то день скалы сковало льдом и вечным холодом, а деревня пропала со всех карт. — Как тут красиво, – я ошарашено смотрела через стёкла на улицу. — Мда… – рядом со мной встала Ева и скрестила руки на груди. – В нашем измерении такого не найдёшь. А если и найдёшь, то там дворец кое-кто забабахает себе. — Почему? У нас тоже достаточно красивый мир со своими особенностями. — Это да, но, понимаешь, тут люди другие. Каждый заботится о природе, не уничтожает целые экосистемы ради прибыли и добычи чего бы то ни было, если есть проблема, её решают, а не говорят: «Ну нас же это не касается». Возможно, если бы… — Возможно, – мы обе горестно улыбнулись. — Переезжайте сюда, – к нам подошёл Илья и положил руки на наши плечи. — Дай сначала доучиться там, а? — И куда ты планируешь пойти? – я повернула к ней голову. — На журфак, – гордо заявила Ева. – А ты на кого хочешь учиться? — На дипломата. — Нихрена, – Илья покачал головой. – Я, наверно, на биохимика. Ева резко повернулась. — Куда?! – она была поражена. – Ты почему тогда в медицинский не пошёл? — Я за тобой пошёл. К ЕГЭ я сам подготовиться могу. — Увязался, – Ева закатила глаза и ткнула локтем в бок Илье. Мы втроём засмеялись. — В медицинских вузах тяжело учиться, тебе будет хватать времени? — Не знаю, надеюсь, дедушка поймёт. Я сейчас почти не принимаю участия в делах Деревни, только вот, когда все заняты, меня куда-то посылают. — Глава деревни понимающий, – сказала Ева. – Будем после пар собираться где-нибудь в кафешке и обсуждать новости на злобу дня. Будет круто. Я непроизвольно улыбнулась. Мы не знали, сколько ещё продлятся переговоры у главы Красных Лубков и Аристарха с мечником. Поэтому мы втроём стояли у стеклянного купола, болтали и смотрели на город сверху. Мне было так спокойно и хорошо с ними, что я хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше. Сейчас мы проживали простые времена, но сколько они будут длиться?