Теплее

      В какой момент она потеряла контроль над ситуацией и собой Вера не знала. Какой же идиоткой, наивной, глупой девочкой она себя чувствовала, когда в одном коридоров на нее вышел участник битвы — Константин Гецати, и просто посмотрел в глаза. — Совсем замерзли. Стойте тут, я сейчас принесу кофе, — и тут же исчез. Вере осталось только удивленно хлопать ресницами и гадать, не привиделось ли ей это. После двенадцатичасовых съемок было немудрено перепутать реальность с сном. Она даже легонько ущипнула себя за руку, проверяя чувствительность. Щипок получился болезненным. «Боже, Вера, ты в своем уме? Ты ему в матери фактически годишься, о чем ты думаешь? Ну да, он — настоящий восточный мужчина, брутальный, строгий, решительный, воспитанный! А не то, что ты себе уже нафантазировала… Так, соберись. И вообще, с чего он взял, что я замерзла?» — женщина убедилась, что с ее одеждой все в порядке, достала смартфон, надеясь, что макияж не потек, а лицо все еще сохраняет остатки привлекательности. «Блин… Круги под глазами, челка дыбом, взгляд, как у суслика в пустыне… И правда, холодно что-то», — Сотникова повела плечами. Откуда-то натурально потянуло сквозняком. Приятного было мало, но хотя бы в сон клонило не так сильно, как до этого. «Интересно, где Константин найдет кофе… Хотя, пакетики тут есть, чайники тоже. Мило с его стороны, что сказать». Гецати подошел к женщине с термо-кружкой в руках. — В этих коридорах так легко заблудиться… — он чуть улыбнулся краешками губ, отдавая напиток. — Когда ближайший выходной? — Послезавтра, — обхватив кружку обеими руками, Вера поняла, что кофе — самый что ни на есть натуральный и приятно этому удивилась. — Послезавтра, в восемь. Заеду. Возражения не принимаются. Гецати напоследок легко приобнял Веру за плечи, после чего преспокойно ушел. К Сотниковой подбежал — а он именно бегал, — невысокий бородатый звукач Женя. — Через пятнадцать минут начинаем, — выпалил он и умчался куда-то дальше, проверять, все ли готово для второй части ночных съемок.