Проблемы с совестью

— Так... вижу все за! Пошли! — сказал Реми, дабы хоть как-то уйти от неловкой ситуации и наконец начать что-то делать. Парень жил в красивом домике. Не то чтобы он был частным, нет, но он был достаточно старым, и потому этажей было всего 4. Лестница вела к двери обитой кожей. Путь до самого дома, на удивление, был достаточно коротким, или же он просто привык к этой дороге, потому и доходит по ней быстро. — Ну вот.. Мы пришли!! — радостно восклицает он и ловким движением руки открывает дверь с помощью ключа. В прихожей светло-салатовые обои и полки для обуви рядом с вешалкой. Расслабившись, и даже на секунду забыв, что ведёт за собой гостей, Джереми повесил пальто и выдохнул. Путь оказался и вправду недолгим, хотя девочка, периодически вешавшаяся на ноги, добавляла некой сложности. Дом Джереми показался Клауцу весьма и весьма большим. Четыре этажа это как-никак солидно, особенно по сравнению со скромной (зато уютной) двухкомнатной квартирой Харви. Светловолосый не мог вспомнить, когда в последний был в гостях. Редкие поездки к родителям, конечно, не в счёт. Новая обстановка сбивала с толку, однако внешне виду Харвин очень старался не подавать. На улице парень чувствовал себя гораздо увереннее... Успокаивало то, что неловкость испытывал явно не только он, а ещё и дите вертящееся под рукой. Рафаэль крепко держалась за Харвина, одновременно с удивлением рассматривая комнату. Неужели весь этот огромный дом его? Кажется, что она не привыкла выходить куда-то дальше угла здания, поэтому вела себя достаточно тихо. — Это все твоё?, — она посмотрела на Джереми, скосив голову. Парень решил не упоминать, что приобрести этот дом у него получилось благодаря обширным связям его жены, и деньгам её и его родителей. — Нууу.. Можно сказать и так! — ответил он, а чуть позже прошептал, — Если бы я не поссорился с ними тогда, то дом мог быть намного больше. Как бы то ни было, Джереми снял своё длинное светло-коричневое пальто и клетчатый шарф, снял ботинки и поставил их на полку для обуви.. Теперь на нём была рубашка небесного цвета и тёмные брюки. Остановившись на секунду, чтобы что-то обдумать, вскоре Рейнольд уже приглашал их к столу, выпить чашечку чая. Но что же его не устраивало в этом доме? Если вы спросите это у, на вид достаточно юного мальца, то тот лишь усмехнётся. Знали бы они, что он мог иметь! Огромный, огромный дом, даже дворец, десятки слуг, приходящие по малейшему чиху! Знали бы они, прошлую его жизнь. Ладно, что там её родители. Было бы весьма эгоистично полагаться на их богатство! Но его, его собственные! Разве сын, родной сын, не смеет претендовать на что-то, чего заслуживает? Почему его братьям и сёстрам досталась шикарная жизнь, а ему девушка, девушка, что ему дорога, как подруга, но совсем ни как жена? Но Джереми, при всём, возможно прогнившем характере не может оставить человека одного, в беде. Ведь кто-кто, а он точно знает, чем закончится их развод, и уверяю вас, ничем хорошим. Между тем, Джереми САМ заварил чай, САМ сделал и выставил закуски и САМ достав продукты из холодильника, начал САМ готовить. Ответ Джереми на вопрос Рафаэль показался светловолосому весьма сомнительным. Особенной ноткой странности стало тихое бормотание Рейнольда, но к сожалению для любопытства Харвина, разобрать не удалось абсолютно ничего. Однако, даже то любопытство скоро пропало на фоне вкусной еды и ароматного чая, заваренного новым товарищем. Честно сказать, последний, судя по виду, делал это без особого удовольствия, скорее с частичной натянутой улыбкой. Но отвлекать или как-то вмешиваться Харвин не стал. Он только наблюдал и периодически благодарил Джереми за очередные поставленные на стол вкусности. Девочка не без труда села на стул, посередине, между Джереми и Харвином. Столько всего… Но попытавшись выпить нечто из кружки, столкнулась с серьёзной проблемой — тот был горячим, из-за чего она резко отдёрнулась, сдерживая слезы. Кажется, тут не было ничего такого, что можно было бы взять с уверенностью того, что это что-то вкусное. — …Хлеб. Есть хлеб?, — Рафаэль аккуратно взяла за край рубашки Джери, немного его потянув. — Хлеб? Аэ... — парень впал в ступор на пару секунд, ведь не ожидал такого вопроса. Но поняв, что что-то надо делать, он ответил, — Да конечно. По крайней мере хлеб у нас есть... Сейчас принесу. Несколько шагов и вот, Рейнольд уже открывает хлебницу, даже не зная радоваться этому или нет. Он отрезает пару кусочков, кладёт их в "корзинку" и ставит на стол. — Вот.. Посмотрев по сторонам, он решает наконец начать есть с другими и тоже садиться за стол. — Мм.. может есть вопросы? Или ээ... Нам нужно что-то обсудить, а то чувствую себя неловко. Точно! Почему ты, ээ, девочка, оказалась на улице? До этого Клауц с довольным лицом хрумкал еду, и силой заставил себя оторваться, только когда услышал голос Рейнольда, севшего за стол. На самом деле, Харвин не ел с самого утра, поэтому окружающее обилие всевозможных вкусностей и пустой желудок, чуть не вынуждали накинуться на еду и поглотить всю ту за обе щеки. Но рамки приличия и маленький ребёнок, у которого проблем с едой было явно больше, чем у относительно состоятельного парня, быстро перебивали подобные желания. — Да, кстати. Меня это тоже давненько интересовало, — дополнил парень вопрос Джереми. — И ещё... как тебя до сих пор не умудрились запихнуть в органы опеки или типа того? Та кивнула, бросив короткое «спасибо», с удовольствием хрумкая хлеб. — Я жду Рейнольду. Она сказала мне ждать её. Я жду, — спокойно ответила девочка, беря новый кусок хлеба. Тот уплетался как горячие пирожки. Видимо, с голоду съешь все что можно. Харвин сидел в полном недоумении. Единственное, что ему оставалось — вопросительно смотреть на Джереми, в надежде, что он тот о ком идёт речь. Но судя по виду приятеля, все было совершенно наоборот. — Погоди... ещё раз... кто такая твоя Рейнольда? — Она часто говорила, что «Я не твоя мама!», так что она мне сестра, — она хлебнула уже подстывшего чаю, — Я не знаю её имени, поэтому обращаюсь по фамилии. Та посмотрела на Джереми хрустнув коркой хлеба. — Вы знакомы? — Ты.. точно не помнишь её имени?.. Вполне возможно, она моя родственница. Тут не так много людей с такой фамилией. … Ладно. Но, раз прошло уже столько времени, ты уверена, что она придёт? — Да, — уверенно и резко сказала Рафи, — Она всегда сдерживает свои обещания. Девочка допила чай и взяла ближайшую конфету. Она засунула её себе в рот. — …Вкусно — Это все, конечно, хорошо, но можешь ответить на мой вопрос? — Парень вновь перевёл свой взгляд на девочку, — как ты до сих пор не умудрились попасть в приют? У нас в стране вроде с такими делами неплохо. Харвин сделал глоток чая из фарфоровой кружки. Предполагаемо остывший напиток оказался горячим, что заставило Харвина резко выдохнуть и недовольно поморщиться. — Джереми... неловко нагружать тебя, но есть что-нибудь холодное? — произнёс светловолосый, продолжая тяжко вздыхать, дабы хоть немного облегчить жар на языке. — Я сбежала оттуда. Нам с Рейнольдой там не нравилось, — девочка хрустнула печеньем. Тут столько всего необычного! За свою жизнь Рафи питалась только хлебом, а до побега - порой могла достаться каша, — После этого сестра сказала мне ждать её под мостом. Там я и сидела. — Честно, не совсем тебя понимаю. Неужели жизнь на улице лучше жизни в приюте? — последний вопрос был скорее риторическим. Все равно парня вряд ли удастся убедить в обратном. — Чем больше всё это слушаю, тем более мутной становиться история с Рейнольдой... Либо она просто бросила тебя там, либо случилось нечто... Он перевёл взгляд на Харвина. — Я часто слышал истории, как плохо в приюте. Но я согласен с тобой, Харвин. Всё-таки в приюте ты можешь быть уверенным в завтрашнем дне, и, если тебе повезёт, то из приюта тебя всегда могут забрать новые родители и ээ.. Да. Я не очень разбираюсь в этой системе, так что, лучше ты,(он обращается к Рафи) скажи, что тебе конкретно не нравилось в приюте? — Сестра говорила, что «условия просто отвратительны». Мы ели только хлеб, большую часть времени нас били розгами за поведение, — та отдернула рукав, и под ним были старые шрамы в виде полосок, — Никого никто так и не забрал. Были только воспитатели и директор. Рейнольда была единственным человеком, кто заботился обо мне. Потом случился пожар, и мы сбежали оттуда. Все так шумело. Сестра взяла меня на руки, посадила под мостом далеко от приюта, и сказала ждать её. Я ждала. И жду до сих пор. Коротенький рассказ Рафаэль неплохо так ошарашил Харвина. Разумеется, парень знал, что приюты далеко не первоклассные заведения, но настолько отвратительное обращение с детьми стало для него неожиданностью. Тем не менее, на лице не промелькнуло ничего, кроме легкого удивления и сожаления. Последнее, хорошо читалось в глазах. — В таком случае рад, что вам удалось сбежать. Очень сильный поступок для детей. — Клауц постарался улыбнуться, но вышло довольно натянуто. Харвин не знал, что ещё добавить. Больше затрагивать тему побега и жизни парень не стал. Вряд-ли ребёнку будет приятно вспоминать что-то подобное... Пока ребята болтали, попивали чай и просто ели, время шло и шло быстро. Джереми старался максимально включаться в деятельность, но в голове у него было лишь одно: она скоро придёт. Но не желав прогонять гостей, он, смирившись со своей участью, но не переставая при этом нервничать, сидел за столом и бил пальцем по руке (не знаю как это описать, но такой "жест" действительно существует). Девушка шла домой после важной встречи имея странное предчувствие. Припарковав свою машину, девушка подошла к дому. Джереми уже должен был быть тут, хотя может он никуда и не уходил, выходной же. Хорошо... Она открыла дверь и дошла до нужной двери. Достала ключ и... Ботинки, куртки. Дома Джереми точно был не один. И зачем? Что-то пробубнив себе под нос, она сняла пальто и обувь, и услышав голоса, быстрым шагом направилась в кухню. Она бросила быстрый презрительный взгляд на гостей натянула вежливую улыбку. — Здравствуйте. Я Катерина Рейнольд, а как вас зовут, уважаемые гости? — Здравствуйте, — неуверенно ответила ответила Рафи. Это и есть "она"? Девочка уловила пусть и короткий, но презрительный взгляд со стороны новоприбывшей. Она сразу же его узнала. Неужели все люди так её не любят? Странно, учитывая, что два парня относились к ней... Вполне нормально? К чему же этот взгляд?(Ну, наверное, учитывая то, как она выглядит, я бы отреагировала так же) Вышедшая девушка выглядела весьма статусно. И в первую очередь, это можно было заметить даже не по люксовой одежде, а по жестам, мимике и довольно формальному общению. Вот только несмотря на свое высокое положение и видимую привилегированность, натянуть улыбку, у только что представившейся Катерины, кажется, не получалось. Презрительный взгляд вежливая улыбка перекрыть не смогла. Девушка испепеляла им не столько Харвина, сколько Рафаэль. Хотя это было неудивительно. Среднестатистический парень вызывает куда меньше вопросов, чем ребёнок в отрёпках, жадно поглощающий куски хлеба. — Добрый день! Я Харвин Клауц и приятель Джереми. Прошу простить за беспокойство! — на формальности стоит отвечать формальностями, верно? В любом случае, по-другому этой девушке ответить было страшно. — Приятно познакомиться. — кажется, девушка слегка усмирила свой нрав. Невежливо так обращаться с гостями всё таки. Она улыбнулась и начала говорить: — Ну, я рада, что мой муж завёл друзей. И то, что он наконец-то смирился с "обычной" жизнью. Надеюсь хоть вам-то он не ныл? Джереми удивился столь великодушному тону. Хотя, кажется, он никогда ранее не приводил гостей в дом. — А, ээ... Слушай, я хотел у тебя кое-что спросить, — начал он. Катерина вся во внимании перевела взгляд на сожителя. — Эта девочка, нуу, у неё нет дома.. И я хотел бы спросить, может ли она остаться у нас, на время? Комнаты свободные есть, так что думаю проблем быть не должно.. — Джереми приятный и великодушный человек. Думаю, мне повезло стать его другом. — мягким и спокойным тоном выдал парень. Харвин посмотрел на друга таким радостным взглядом, каким обычно смотрят собаки на вернувшегося со смены хозяина. Через пару секунд лицо Клауца резко сменилось и он стал ждать приговора, который Катерина вынесет Рафаэль и "условному хозяину". — Не буду, — коротко ответила та Харвину, пожёвывая хлеб. Она промолчала на вопрос Катерины. То ли от стеснения, то ли от того, что не могла собрать весь свой небольшой словарный запас, что бы описать её мужа. Она резко обернулась на предложение Джереми, чуть не выронив кусок хлеба. На лице было одновременно удивление, столь благородному поступку, и негодование, столь глупому поступку. Тёть, мы на тебя надеемся! Девушке приходил в голову такой разворот событий, но она всё равно очень удивилась такому предложению от мужа. Девочку ей было жалко, безусловно. По ней было видно, что она, Катерина, всё, на что она может надеяться. С другой стороны, даже если она и хорошая, ничего у них не украдет или что-то в этом роде. А то вдруг она заразит их чем-нибудь? Мало ли, что там содержится в уличной грязи (я сама не знаю, что я пишу, мне нужно отписать какой-то пост — я отписываю). — Х..... Хорошо. Только ты берёшь на её попечение, и приведи её в порядок, пожалуйста. Одежду я могу дать свою старую или купишь. И ты, девочка.... Как тебя зовут? Веди себя хорошо и слушайся дядю и тётю, пожалуйста! — Поздравляю, теперь у тебя есть крыша над головой! — Харвин игриво потрепал волосы Рафаэль. На самом деле парня очень удивило согласие Катерины. Не сказать, что до этого Клауц считал её полностью бесчувственной, но холодной точно. — Я не очень ответственный и пунктуальный, но если вдруг нужна будет помощь с Рафи, зови. Постараюсь как-то подсобить. — Светловолосый пялился на Джереми, почёсывая затылок. — Рафаэль, — девочка обернулась, и ответила на вопрос Катерины, — Неужели я буду тут жить? Она посмотрела на стол и все вокруг. Здесь очень красиво и мило, но... Как же Рейнольда? А если она придет? А её не будет? Что же делать тогда? Но и высказать она ничего не могла, ведь Харвин ей сказал на эту тему молчать. А раз молчать, значит молчать. — Спасибо..., — Рафи потрепала уже порядком потрёпанные волосы Харвином. Так до этого делала только... Рейнольда. Парень удивился согласию Катерины, но после того, как он переварил информацию, то радостно запрыгнул в объятия к жене. — КАТЬ, ТЫ ЛУЧШАЯ!!! Спустя секунд 20 он успокоился и повернулся к гостям. — Поздравляю с новым домом, эээ... Извини, кажется я не знаю твоего имени. В любом случае, надеюсь тебе понравится тут. Вот... Потом он снова повернулся к жене. — Обещаю, что она будет на моём попечении и не станет доставлять тебе проблем. Честно говоря, Харвин неплохо так перепугался за радостно набросившегося на Катерину Джереми. Клауцу казалось, что эта женщина непременно испепелит несчастного, за столь смелый поступок. Но, несмотря на опасения, друг все-таки остался цел и навредим. Видимо, мисс Рейнольд в действительности далеко не так страшна, как казалось изначально. — Джереми, вдруг понадобится помощь с... В общем, я хочу взять твой номер. — Последнее предложения парень выпалил весьма быстро и на пару тонов громче первого. После этого последовала невинная детская улыбка, сопровождавшаяся полуприкрытыми веками. Её, кстати, Харвин использовал в абсолютно любых ситуация. Своеобразная фишка или даже привычка. Кажется, такого ответа не ожидал никто. В том числе и ребенок. Она несколько секунд переваривала информацию, после чего слезла со стула, и взяла за край рубашки (или кофты я хз что там) Джереми. — Я теперь буду тут?, — спросила она у Джереми, глядя на Катерину. После ответа Рафаэль попросила нагнутся Харвина, и прошептала ему на ухо: — Приходи на место под мостом. Если вдруг появится Она (Ну, Рейнольда всмысле), то передай мне. Та слезла и отправилась к Катерине. Парень слегка удивился столь неожиданной просьбе дать номер от Харвина, но кивнул и пошарившись в карманах брюк, нашёл какую-то смятую бумажку, и взяв ручку из тумбочки, быстрыми движениями записал незамысловатый номер. — Звони, когда пожелаешь. Ну или пиши, как хочешь, — с такими словами он протянул листок светловолосому другу. Решение оставить девочку дома было резким и необдуманным, но жалеть уже поздно. Отныне Раф будет жить тут, и с этим ничего не поделать. Остаётся только постараться создать условия, в которых им всем будет приятно проживать. — Хаах.. Да! Ра-фа-эль, правильно? Длинновато. Давай я буду звать тебя Раф! Та-аак.. Для начала тебя нужно привести в порядок! Не хочешь принять ванну? Я провожу тебя. Ну и помогу, если понадобится. А то в таком виде тебе ходить нельзя! Ни дома, ни на улице, — кажется так нужно говорить с детьми? Катерина не умела. Её учили всему, но не этому. "Надеюсь я всё правильно делаю" — думала Рейнольд.