Спектрум

План был прост — найти кого-нибудь из работников клуба и вытрясти из них любую информацию о Дженни. Телефон, адрес, да что угодно. Джейсон даже состряпал более-менее правдоподобную историю, правда, даже самая слезливая сказочка не гарантировала, что ему помогут. Обычно такие заведения закрывались ещё до рассвета, и попытать счастье можно было разве что через служебный вход, но когда Джейсон на пробу толкнул дверь для посетителей, она поддалась. В вестибюле по-прежнему царил полумрак, из зала доносилась приглушённая музыка, но ни девушки за стойкой, ни её ухажёра здесь уже не было. От недокуренной сигареты в пепельнице на стойке до сих пор поднимался дым, и это было единственным, что свидетельствовало о том, что ещё совсем недавно в «Спектруме» были люди. Дверь забыли они закрыть, что ли? Так было даже лучше. Джейсон прошёл в зал через уже знакомые занавеси, никем так и не окликнутый. На столах до сих пор стояли бокалы, кое-где стулья были опрокинуты, но музыка играла вхолостую. Не считая одного-единственного тела за барной стойкой, здесь больше никого не было. — Не меня ждёшь? — Джейсон подошёл ближе. Дженни повернулась к нему. В одной руке у неё красовался почти пустой бокал, во второй — сигарета. Она расплылась в ехидной улыбке. — Не стала бы ждать, даже будь ты последним мужчиной на земле, — Дженни хихикнула. — Ты уж прости, но от тебя несёт проблемами. — Ну надо же, — Джейсон обвёл зал взглядом. Он пожалел, что с собой у него не было оружия. Но на крайний случай можно было бы воспользоваться всем, что под руку попадёт. — А я думал, тебе с твоей работой не привыкать нюхать дерьмо. Теперь мысль о том, что Дженни могла иметь с аль-Манджад хоть что-то общее, вызывала у Джейсона только нервный смех. Она была странной, это факт. И откуда-то знала его имя, но от Дженни не исходило знакомой угрозы. А жаль, Джейсон бы с удовольствием прокомментировал путь аль-Манджад от психотерапевта к шлюхе. — Нюхать ещё не значит жрать, — ответила Дженни, как только закончила присасываться к бокалу. — Так чем обязана, м? Не было другого способа найти ответ, кроме как спросить в лоб. Джейсон нахмурился. Он не стал подходить близко, но сел на один из столов, где раньше танцевали девочки. — Кто ты? — Джейсон сжал пальцы в кулак и разжал снова. Он почему-то чувствовал себя так, что даже не бой проиграл, а целую войну. — Откуда ты моё имя знаешь, а, Дженни? На секунду она отвлеклась на сигарету. Затянулась, выпустила перед собой ровные колечки дыма. — Значит, можно уже не притворяться? — лениво спросила она. Джейсон вот нихера не понял, к чему она клонила. — Ну наконец-то, а то, знаешь ли, это было очень утомительно. — Ты, блядь... — О нет, — перебила Дженни. — Нет-нет-нет, общих дел с твоим любимым пришельцем я не веду. Как тебе такое вообще в голову могло прийти, малыш Джей? — её оскал был хищным, а в голосе Джейсон уловил издевку. — Хотя, если честно, то, что ты нас сложил в одну корзину, даже похоже на комплимент. Кому только? Мне? Или тебе? Чего? Джейсон посмотрел на Дженни исподлобья. Она, может, и издевалась, но не шутила. Если она имела в виду аль-Манджад, то он окончательно перестал понимать хоть что-либо. Блядь. То есть, если мозгами пораскинуть, Дженни знала про существование этой твари, но отрицала с ней связь? Звучало как какой-то бред. Да всё, сука, в последнее время звучало как бред. — А вот это хорошее наблюдение, — заявила Дженни, а потом подмигнула из-за барной стойки. Либо Джейсон совсем рехнулся и начал говорить вслух, либо она тоже умела читать мысли. Охуенный выбор, ничего не скажешь. — Отвечай на ебаный вопрос, — Джейсон решил, что воспользуется силой, если придётся. Он не ушёл бы без ответов, даже если пришлось бы отбиваться от копов. Не в этот раз. — Дженнифер Аскарате. Родилась в Спрингдейле, штат Арканзас. Много переезжала, — отчеканила Дженни. У Джейсона от напряжения побелели пальцы. — В двадцать три умерла от передоза. — Ты, блядь, пиздишь, — он рассмеялся. — Ты пиздишь, а я лежу в отключке, да? Том или как там его зовут на самом деле, такой хуйни мне понамешал, что бредовые сны мне до следующей недели обеспечены? То, что с ним происходило, реальным быть не могло по определению. Джейсон не верил. Может, и Том ему привиделся? И этой идиотской ссоры с Салимом не было? Хорошо, если так, это единственное, чему можно было порадоваться в этом пиздеце. — Знаешь, кто меня нашёл? — улыбка Дженни стала шире. Чужое бормотание она проигнорировала. Джейсон знал. Он принял за совпадение одно и то же имя, шрам у неё на шее. Даже поведение и то можно было списать на то, что все стриптизёрши, нахер, одинаковые. Но чем больше она говорила, тем больше Джейсону казалось, что он прописался в цирке. В реальности мёртвые не должны ходить по земле и пиздеть, как ни в чём не бывало. Ощущения заметно поистёрлись с последнего раза, но что Джейсон не забыл, так это липкое ощущение ужаса. Такое, от которого невозможно избавиться — словно ты застрял в каком-то конченом кошмаре и вынужден ждать звонка будильника, чтобы из него освободиться. Так было с аль-Манджад. От нахождения в её кабинете у Джейсона мурашки шли по коже. И ведь тогда он поверил. Ну серьёзно, что реальнее — вонючие пещеры с мутантами или обычный кабинет психотерапевта? Подумав, Джейсон решил, что ничего из этого. — Я, — неохотно признался Джейсон. Он тогда пьян был, но всё равно запомнил то, как она лежала. Вся в блевоте и в пене. О ней говорили, мол, не повезло. Не повезло — это когда тебя рвёт на куски осколочной, которую криво кинул кто-то из своих. А в том, что Дженни сдохла, была виновата только она сама. — А ты не безнадёжен, — хохотнула Дженни. — Хотя по виду, поверь мне, и не скажешь. Джейсон встряхнул головой. По ощущениям она от вопросов уже была квадратной. Что, если Салим был прав? Может, ему и правда нужно было пить эти сраные таблетки? Джейсону казалось, что он сходил с ума. Но останавливаться уже не было никакого смысла. — Ты меня в прошлый раз спросила, какого чёрта я здесь делаю, — он поморщился. — Так вот давай теперь выясним, что здесь делаешь ты. Этот вопрос, кажется, поставил Дженни в тупик. Она отставила в сторону и бокал, и пепельницу с дымящейся сигаретой. — Наверное, я триггер, — Дженни увидела, что Джейсон поменялся в лице, и поспешила продолжить. — Уж извини, но продаю за то, за что купила. — Ты прикалываешься? Происходил этот разговор на самом деле или нет, Джейсон подозревал, что не найдёт здесь никаких ответов. Только башку себе засрёт хернёй, с которой потом трахаться будет до конца жизни. — Сложно сказать. Ты слепил меня по памяти, а память у тебя как решето, — на удивление, с лица Дженни сползла усмешка. — Я даже не помню имена родителей. Что это вообще могло значить. Джейсон почти готов был бессильно застонать. Если какая-нибудь херня собиралась его сожрать, то сейчас было самое время. Но никто к нему не кидался. И будильник не спешил звенеть. Сколько ещё, интересно, Джейсон мог продержаться на адреналине и гневе? — Ага. Говно, которое из твоего рта сыпется, вообще ничего не прояснило, — он устало уронил голову в ладони, облокотившись о колени. — Есть ещё охуительные истории? — Как насчёт чего-то, что принадлежит тебе? — Дженни подошла. В руках она держала панаму Ника. Как эта вещь вообще могла у неё оказаться? — Ты, по ходу, промахнулась. Могу тебе могилу Никки на карте показать, сгоняешь, отдашь. Но у Дженни, похоже, заела пластинка. — Что я здесь делаю, Джейсон? Существую, — когда Джейсон на неё посмотрел, Дженни приблизилась ещё на шаг. — Храню воспоминания, которые тебе принадлежат. Ты мог бы придумать поганый сейф, но почему-то решил, что хранить их во мне будет надёжнее. Почему? Потому что аль-Манджад брезгует воспоминаниями о твоей бурной молодости? Или потому что ты искал, на кого бы переложить ответственность? Ты хоть сам знаешь ответ? — Если всё так, как ты пиздишь, то я сейчас слушаю выговор от галлюцинации. Значит, панама? — усмехнулся Джейсон. — Возьму её и всё вспомню, это ты хочешь сказать? Так не бывает. Так не бывает. Это он повторял как мантру. — Вещи не всегда те, чем кажутся, — она отзеркалила усмешку в ответ. — Так что, да, именно это я и хочу сказать, придурок. Только сначала ответь себе на вопрос — хочешь ли ты вообще вспоминать? Вопрос тупее придумать было сложно. Посмотрев на Дженни, как на конченую идиотку, Джейсон взял панаму Ника из её рук. Он помедлил всего с минуту, сомневаясь, не тупой ли это розыгрыш. Но Дженни не смеялась. Секунду не происходило ровным счётом ничего, пока мир не сузился до хорошо знакомого ему помещения с укреплённым стеклом. У Джейсона перехватило дыхание. Там, где из лба Ника росли рога, сочилась какая-то слизь. Он неотрывно смотрел, хоть глаза его давно покрылись мертвой белой пленкой. А потом — бросился, как голодный зверь. — Позволь мне помочь, — произнесла аль-Манджад. И на этот раз её голос звучал как его собственный.