Секс на почве ненависти, дорогая

Гермиона пробралась сквозь толпу тел, пытаясь добраться до бара. Паб был битком набит шумными фанатами. Все изнывали от жажды после того, как провели последние два часа, болея за свою любимую команду в последнем матче сезона по квиддичу. Ее притащили сюда Джинни и Гарри в знак солидарности с Роном и его местным квиддичным клубом. Их команда вышла в финал, и, хотя они и проиграли, сделали это достойно — победа была близка. На самом деле, у них были все шансы выиграть до тех пор, пока ловцу другой команды не повезло и он не поймал снитч. Соперничество, однако, было дружеским, поэтому болельщики обеих команд с удовольствием пили все вместе в маленьком пабе и пели песни. Когда Гермиона, наконец, подошла к бару и тяжело оперлась локтем на старое дерево, она заняла столько места, сколько могла, пытаясь другой рукой остановить бармена. Получив кивок, девушка опустила руку, чтобы дождаться своей очереди, а затем повернулась, пытаясь создать для себя как можно больше пространства, но вдруг почувствовала, как чье-то теплое тело прижалось к ее левому боку. — Прошу прощения. — Не уверен, что для тебя есть оправдание, Грейнджер, — голос прогрохотал тревожно близко к ее уху, и она вздрогнула. Тревога усилилась, когда Гермиона почувствовала, как мужчина полностью наклонился к ней, положив руки по обе стороны от нее и прижимая ее к стойке бара. — Будь добр, отойди от меня, Малфой. — Здесь ничего не поделаешь, родная. Видишь ли, сейчас моя очередь покупать выпивку. Гермиона положила руки на стойку и оттолкнулась, пытаясь отодвинуть его от себя, но ее план провалился, и вместо этого она оказалась прижатой к Малфою плечом и бедром, упираясь в стойку. — Отпусти меня, тиран. — И это все? Ну же, Грейнджер, давай, ты можешь придумать что-нибудь более язвительное, чем это. Она обернулась и посмотрела через плечо, готовая вцепиться в него, но выражение лица Малфоя заставило ее остановиться. Он улыбался ей. Искренне, без сарказма, без отвращения. Просто улыбка. Гермиона потеряла дар речи. — Кот язык украл? — Действительно. — Восхитительно остроумный ответ. Гермиона покраснела и повернулась лицом к бару, надеясь, что бармен скоро подойдет к ней. А до тех пор она будет стараться игнорировать блондинистого волшебника, вторгающегося в ее личное пространство. Это был подвиг, который становился все более трудновыполнимым, когда он положил подбородок Гермионе на плечо и начал шептать ей на ухо. — Итак, что любимая ведьма Избранного делает в этом грязном подобии питейного заведения? — Если это какой-то тонкий намек на мое происхождение, то проваливай. Драко прижался к ней теснее, чего она не ожидала, но он был таким теплым, и от него так пахло дорогим одеколоном, бренди и… Черт возьми, где, блять, был бармен?! — Грейнджер, единственный раз, когда я ассоциирую тебя со словом «грязь», это когда я дрочу на тво… Грейнджер развернулась, что, вероятно, было ошибкой, и зажала ему рот рукой. — Тебя что, заколдовали? Кто-то подсунул тебе зелье? — Малфой приподнял бровь, глядя на нее. — Ты, должно быть, совсем спятил. Гермиона ошеломленно и недоверчиво наблюдала, как он потянулся, чтобы схватить руку, которой она закрыла ему рот, и отдернул ее ровно настолько, чтобы медленно засосать палец между своими губами. Девушка почувствовала, как дрожь пробежала по позвоночнику, когда он провел языком по ее плоти. — Действительно. Он ухмыльнулся и переплел свои пальцы с ее, прежде чем снова прижаться ближе. — В основном трезвомыслящий, дорогая. — Это вызов? Малфой просто покачал головой и начал говорить прямо через ее плечо, заказывая разнообразные снобистские коктейли, прежде чем посмотрел на Грейнджер сверху вниз с вопросительным выражением на лице. — Что? — Что пьешь, ведьма? — Ты не будешь угощать меня выпивкой, Малфой. Одному богу известно, что, по твоему мнению, я должна буду тебе взамен. — Боишься, моя маленькая гриффиндорка? Она пристально посмотрела на него и развернулась, быстро сделав заказ бармену. — Я не твоя, мелкое ничтожество, — огрызнулась через плечо Гермиона. Его горячее дыхание коснулось ее уха. — Это пока что. — Отвали, Малфой, — она еще раз попыталась оттолкнуть его от себя, но Драко снова ответил тем, что прижал ее к своему большому телу. Когда его рука обвилась вокруг талии Гермионы и притянула ее еще ближе, она поняла, что с ним что-то не так. — Вот и все, нам нужно отвести тебя к колдомедику. Очевидно же, что ты был проклят или тебе изменили память. Гермиона схватила его за руку, обнимавшую ее за талию, и с характерным треском аппарировала их обоих обратно в свою квартиру. Малфой немного споткнулся, пробормотав ругательство, и Грейнджер быстро высвободилась из его объятий, прежде чем направиться к своей аптечке, где она держала разный ассортимент зелий. Бормоча что-то себе под нос, она пропустила мимо ушей выражение абсолютного изумления на лице Малфоя. — Грейнджер, я подумал, что мне придется сделать еще три или четыре попытки, прежде чем ты пригласишь меня к себе домой. Он повернулся к ней, когда ведьма протопала обратно в гостиную, держа в руках множество бутылочек с зельями и крепко сжимая палочку в свободной руке. Когда Гермиона направила ее на него, Малфой слегка попятился. — Сядь. — Такая властная, — фыркнул он, хотя и подчинился, устраиваясь поудобнее на диване с вмятиной, которая практически кричала «богатый отпрыск». — Тебе кто-то что-то подсунул? Какое у тебя полное имя? Сколько пальцев я показываю? В чем ты был лучше всего на пятом курсе? Сколько… Гермиона резко остановилась, когда он приложил два пальца к ее губам, чтобы та замолчала. — Я Драко Люциус Малфой, никто мне ничего не подсунул, ты не показываешь никаких пальцев, и откуда тебе знать, в каком предмете я был лучше всего на пятом курсе, ты, нелепая дурочка? — он провел подушечками пальцев по линиям ее губ. — Боже, сколько всего я хочу сделать с этим ртом, — закусив нижнюю губу, Драко посмотрел на нее. — Я хочу, блять, осквернить тебя. Я хочу, чтобы ты была совершенно грязной только для меня, Грейнджер. — Я абсолютно уверена в том, что ты уже находишь меня достаточно грязной, Малфой, — ухмылка на его лице не была привлекательной. Это было не так. — Честно говоря, вряд ли есть необходимость добавлять еще грязь… Он цыкнул. — Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер. Это совершенно другой тип грязи. Она наблюдала, как Малфой провел по своим губам длинным изящным пальцем, и ей пришлось встряхнуть себя. И как раньше Гермиона не замечала его губ? Вероятно, из-за того, что он всегда говорил ей такие мерзкие вещи, и было трудно оценить все непредвзято. — Я должна быть сумасшедшей, чтобы участвовать в любой причудливой фантазии, которую ты пытаешься осуществить. Без сомнения, идея иметь какого-нибудь… магглорожденного раба — обычная фантазия для тебя и твоих сверстников, но этому не бывать. — Ты не хочешь быть моей непристойной маленькой грязнокровной шлюхой? Громкий треск, эхом разнесшийся по квартире, когда она дала ему пощечину, удивил ее почти так же сильно, как и шок, который она испытала при этих словах. По какой-то причине Гермиона и правда не ожидала, что он это скажет. Драко пошевелил губами, после чего снова повернулся к ней. Не успела Грейнджер опомниться, как он схватил ее за запястья и затащил к себе на диван. Гермиона сопротивлялась, полностью потрясенная его силой. — Мерлин, Грейнджер, это была гребаная шутка. Прекрати пытаться убить меня. — Ты заслужил! Из груди Малфоя вырвался смешок, и Гермиона снова попыталась увернуться из его объятий. Последовавшая борьба привела к тому, что она лежала на спине, прижав руки к голове, а над ней нависал слишком веселый Драко. — У тебя когда-нибудь был секс на почве ненависти? — Ты единственный человек, которого я ненавижу, — Гермиона пыталась не обращать внимания на тепло, разливающееся в животе. От Малфоя так чертовски хорошо пахло, но ухмылка, игравшая на его губах, на этих раздражающе красивых губах, приводила в бешенство. На самом деле это так бесило, что что-то в Гермионе просто оборвалось. Она собиралась стереть эту ухмылку с его лица. С этой целью Гермиона обхватила ногами его бедра и приподнялась с дивана, пока не оказалась вплотную к нему. Эта глупая ухмылка застыла, и, прежде чем Грейнджер успела подумать об этом, она с силой прижалась губами к его губам. Поцелуй был быстрым и жестким, и Гермиона на мгновение задумалась, не сошла ли она с ума, прежде чем отстранилась и посмотрела на него. — Заткнись и трахни меня. — Вот так, моя грязная девочка, — он прижался своими бедрами к ее, вдавливая Гермиону обратно в подушки дивана, и закинул ее руки за голову, принимаясь облизывать ее шею. Когда Драко добрался до ее уха, он быстро коснулся его языком, отчего по спине девушки пробежали мурашки. Отодвинувшись, Малфой прижался к ее губам в еще одном обжигающем поцелуе. Их языки столкнулись, а из горла Грейнджер вырвался стон. Драко выпустил ее запястья и опустил руки вниз, чтобы обхватить ее груди, грубо сжимая их прямо через свитер. В это же время он прижимался своим тазом к ее, отчего ощущалось очевидное свидетельство его возбуждения. Руками Гермиона схватила его за волосы, откидывая голову назад, чтобы Гермиона смогла укусить его за шею и провести языком по кадыку. Малфой наклонился, перенеся свой вес на одну руку, и скользнул другой рукой вверх по рубашке Гермионы, пока она сама исследовала его ключицу языком. Гермиона укусила его, отчего Драко зашипел, в отместку спустив чашечку лифчика с ее груди и сильно ущипнув обнаженный сосок. Задыхаясь от ощущения почти боли, она снова прижала его губы к своим и рьяно начала снимать с Малфоя одежду. Несколько мгновений они пытались раздеться, не прекращая целоваться. Наконец-то Малфой оказался в одной рубашке с короткими рукавами, а она в лифчике, пока их свитера и блейзеры были волей-неволей разбросаны по комнате. Если Гермиона и была удивлена, обнаружив себя на диване в наполовину снятом лифчике и с нависающим над ней Драко Малфоем, она, конечно, не собиралась сообщать ему об этом. Вместо этого Грейнджер потянулась к его рубашке, не желая ничего, кроме как оторвать пуговицы от того, что, несомненно, было смехотворно дорогим предметом одежды. Глаза Драко потемнели, когда Гермиона начала сопротивляться, поэтому он быстро одолел ее, зажав ее руки под коленями, а сам устроился у нее на животе. — У тебя прелестные маленькие сиськи, — он стянул с нее лифчик, обнажив обе груди, и Гермиона почувствовала, что краснеет. Она извивалась, пытаясь вырваться, но быстро поняла, что просто устраивает ему еще большее представление, поэтому вместо этого вообще перестала двигаться и уставилась на Малфоя. Не отрывая взгляда, он облизал кончик указательного пальца, а затем опустил его, чтобы коснуться ее соска, затем ущипнул, вырвав непроизвольный вздох из ее губ. Гермиона закрыла глаза и выгнулась Драко навстречу, пока он продолжал играть с ее грудью. — Хочу трахнуть и кончить на тебя, — его пальцы почти болезненно сжали ее плоть, прежде чем он наклонился и облизал сосок. Гермиона выгнулась, пытаясь высвободить свои руки, все больше отвлекаясь на внимание, уделяемое ее чувствительным соскам. Драко же, казалось, наслаждался ее попытками освободиться, пока она, наконец, не зарычала. — Черт возьми, Малфой, я хочу прикоснуться к тебе. Отпусти меня. Он только приподнял бровь, глядя на нее, прежде чем оторвать колени от ее рук. Ее пальцы покалывало, но Гермионе было все равно, она быстро ухватилась за его рубашку, получив непристойное удовлетворение от его раздраженного взгляда. Гермиона с такой силой расстегивала пуговицы, что те посыпались на пол. Она ухмыльнулась ему в ответ, прежде чем слегка приподняться, чтобы провести языком по его груди. — Блять, Грейнджер, ты превосходишь все ожидания, — девушка остановилась и посмотрела на него снизу вверх. — У тебя были какие-то ожидания? — Не болтай, детка, это секс врагов, — Малфой схватил ее за подбородок и облизал губы, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, прежде чем снять рубашку. Гермиона воспользовалась возможностью снять лифчик, пока рассматривала грудь Драко. Его худощавую фигуру пересекали бледно-серебристые шрамы, и она сглотнула, когда протянула руку, чтобы провести пальцем по одному из них. Малфой схватил ее за запястье и притянул к себе. — Секс врагов, дорогая, — его голос был мягким, и на какое-то странное мгновение они просто уставились друг на друга. Затем он лизнул ее предплечье, провел языком по шрамам на нем, прежде чем отпустить Гермиону и толкнуть обратно вниз. Малфой крепко поцеловал ее, затем скользнул вниз по ее телу, кусая каждый сантиметр кожи. Гермиона провела руками по его волосам, царапая кожу головы и позволяя ему соблазнять ее своим ртом. Когда Драко добрался до верха ее джинсов, он провел рукой по ее животу и посмотрел снизу вверх. Гермиона приподняла свои бедра, и он ухмыльнулся, прежде чем использовать свои ловкие пальцы, чтобы быстро избавить девушку от одежды, с силой стащив штаны с бедер, чуть приподнявшись на коленях и сбив при этом лампу со стола. — Осторожно! — Я куплю тебе еще одну, — он бросил ее брюки в другой конец комнаты, прежде чем вернуться на свое место между ее бедер. Проведя костяшками пальцев по ее промежности, в ответ Драко получил стон. — Ты промокла насквозь, грязная девчонка. — Да иди ты, Малфой. — Только если ты вежливо попросишь. — Я никогда… Я имею в виду, что это… — Значит, не сегодня вечером, — прошептал он, прежде чем стащил с нее трусики и прижался ртом к ее клитору, заставляя изо рта вырваться короткий стон. Гермиона схватила его за волосы, пока Драко продолжал играть с ней, облизывая и покусывая, а затем скользнул пальцами в ее горячее нутро. Пока он дразнил ее и двигал пальцами и языком туда-сюда, бедра Гермиона начали ритмично подниматься. Она выгнула спину и откинула голову назад. Ее пальцы отчаянно теребили его волосы, собственный мир был готов рухнуть, а затем Малфой резко остановился. — Что… Его пальцы оказались у нее во рту прежде, чем она успела закончить свою жалобу. — Соси, Грейнджер. Гермиона впилась в него взглядом, но подчинилась, посасывая его пальцы и обводя их языком, пока облизывала свою собственную естественную смазку. Вытащив свои пальцы, Драко провел ими по нижней губе девушки. Он снова поцеловал ее, погружая свой язык, чтобы попробовать ее на вкус, и Гермиона обвила руками его шею, притягивая его к себе и наслаждаясь ощущением его кожи на своей. Малфой провел языком дорожку к ее уху. — Слишком много поцелуев, недостаточно секса, — он резко сел и перевернул Гермиону так, чтобы она оказалась на животе. Он приподнял ее бедра, и вскоре девушка стояла перед ним в коленно-локтевой. Пальцы пробежали по ее позвоночнику и по ягодицам, после чего громкий шлепок эхом разнесся по комнате. Гермиона сердито оглянулась через плечо. — Это за то, что ты ударила меня, — Малфой встретился с ней взглядом, пока возился со своими штанами. Вид того, как он расстегнул свой ремень и молнию, приглушил ее раздражение. — Заслужил. — Это не значит, что не было больно, — Гермиона почувствовала, как ее губы дрогнули, и быстро посмотрела вперед. — Продолжай, Малфой, честно говоря, ты… — она прервалась, задыхаясь, когда он прижался к ней. — Такая нетерпеливая маленькая ведьма, — длинные пальцы впились в ее бедра, когда Драко отстранился и снова вошел в нее с такой силой, что ей пришлось протянуть руку и схватиться за подлокотник дивана для удобства. Еще один сильный толчок заставил глаза Гермионы закатиться, и она почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками, когда Малфой наконец-то нашел свой ритм. Он схватил ее рукой за волосы и дернул, оттягивая ее голову назад, чтобы иметь возможность шептать ей грязные словечки на ухо, не сбавляя своего животного темпа. — Золотая ведьма с золотой киской. Мерлин, Грейнджер, с этим ты могла бы править всеми возможными мирами, — его зубы впились в ее шею, вырвав пронзительный стон. — Я хочу наполнить тебя полностью, превратив тебя в сплошной беспорядок. Превращу тебя в мою маленькую шлюшку. Буду трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь стоять, — Гермиона захныкала, и он отпустил ее волосы, позволив голове снова опуститься. Скольжение его члена внутрь и наружу, трение и угол проникновения заставляли Грейнджер почти обезуметь от желания, а грязные разговоры только усиливали ее потребность. Когда Драко снова приподнялся, чтобы схватить ее за бедра и войти в нее особенно сильно, она вскрикнула. — Умоляй. Умоляй меня этими великолепными губами, — его пальцы нашли ее клитор, и он ущипнул его, продолжая вбиваться в тело. — Пожалуйста, — она пробормотала это себе в руку, и Малфой, очевидно, не был впечатлен этим, потому что нанес еще один своевременный шлепок по ее заднице. — Старайся усерднее. — Черт. Пожалуйста, Малфой, — она выгнула спину, когда ее бедра встретились с его. — Мне нужно… пожалуйста. Драко сильнее начал стимулировать клитор Гермионы. Он увеличил темп, и Грейнджер начала задыхаться с каждым вдохом, чувствуя, как сжимающееся ощущение в животе нарастает с каждым грубым движением его члена внутри. Одно последнее нажатие на ее клитор, когда он вошел в нее достаточно сильно, заставило ее перейти грань, и Гермиона выкрикнула его имя, когда кончила. Малфой хаотично вошел в нее еще несколько раз, прежде чем из его рта вырвались ругательства, и в то же время девушка почувствовала, как он излился в нее. Когда Малфой рухнул на нее сверху, он постарался расположиться так, чтобы Гермионе было чем дышать, при этом обнимая ее. Чувствуя странное удовлетворение, она закрыла глаза, прежде чем заговорить. — Знаешь, я на самом деле не ненавижу тебя. — Я знаю. — Значит, это не был секс на почве ненависти. Он переместился за ее спину, и Гермиона повернулась к нему лицом. — Малфой, если это не был секс на почве ненависти, тогда что это было? — Спор, — он не смотрел ей в глаза, и Гермиона почувствовала, как у нее свело живот. — Ты гребаный придурок, — она села и переползла через него, раздумывая, стоит ли ей по пути ударить его коленом по яйцам. — Остановись, — Драко схватил ее за руку, но она оттолкнула его, чуть не упав с дивана в спешке. — Гермиона, прекрати. Грейнджер знала, что в ее глазах стояли слезы, когда она обернулась. — Убирайся. — Блять, не плачь, — он встал и попытался обнять ее. Когда Гермиона толкнула его, они каким-то образом оба оказались на диване. Драко поймал ее в своеобразную ловушку ногами, в то время как девушка продолжала извиваться в своих попытках вырваться, пока, наконец, не прибегла к удару кулаком в его грудь. — Ты можешь просто выслушать меня? — Думаю, ты сказал достаточно, — она ненавидела, что это прозвучало как рыдание. — Очевидно, что нет. Блейз подтолкнул меня поговорить с тобой. Чтобы… чтобы сказать тебе. — Сказать мне что? Что я грязная маленькая грязнокровка? Фу, я не могу в это поверить! — Нет, черт возьми. Гермиона, — он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Мы работаем вместе уже три года. Ты не можешь искренне поверить в то, что я думаю обо всем этом. Используй свой огромный мозг. Она моргнула, увидев выражение его лица. Драко выглядел почти опустошенным от беспокойства, и логика взяла верх, заставив Гермиону сделать вывод, что она, возможно, слишком остро отреагировала. — Ты называешь меня Гермионой. — Это твое имя, идиотка. — Малфой, что Блейз сказал тебе? Драко слегка покраснел. — Он бросил мне вызов, чтобы я оторвал свою ленивую избалованную задницу — кстати, его слова — и пригласил тебя на свидание, чтобы я мог рассказать тебе о том, как сильно я в тебя влюбился. Однако, будучи Малфоем, я должен был обманом втянуть тебя в это. — Ты же понимаешь, что это не свидание? Он пристально посмотрел на нее. — Вызов состоял в том, чтобы пригласить. Грейнджер, секс делает тебя тупой? — Так это не было какой-то… причудливой маггловской фантазией об унижении сексуальной рабыни? — Слишком много слов, но нет, — Драко провел большим пальцем по ее щеке. — Хотя в этом есть свои прелести. — Ну, ты все равно проиграл. — Что? — Вызов состоял в том, чтобы пригласить меня на свидание. Блейз, без сомнения, будет ужасно разочарован, — шок Драко от ее заявления отвлек его настолько, что она смогла встать с дивана. — Подожди одну чертову минуту. Натянув на себя его сброшенную рубашку, Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него с ухмылкой, прежде чем небрежно застегнуть пуговицы. — Ну? — Ты станешь причиной моей смерти, женщина, — он сел и потер лицо, прежде чем посмотреть на нее. — Гермиона, не хотела бы ты поужинать со мной в пятницу? — Да, Драко, это было бы замечательно. — Прекрасно, а теперь дай мне мою рубашку. — Подойди и возьми. Свирепо глядя на нее, Драко встал, чтобы протянуть к Гермионе руку, но она с визгом и хихиканьем убежала, заставив его преследовать ее в спальню, где они и оставались до конца вечера.