Одна боль на всех

— Я уже совсем заждался, — Алекси бросился встречать любимого, обхватывая его за шею, — Ты где так долго? Уже ужин остыл. — Пришлось немножко задержаться на студии, — ответил Хокка и прошёл на кухню. Младший разогрел ужин и сделал чай, приготовив заранее вазочку с любимыми сладостями Йоэля. — Как у тебя день прошёл? — поинтересовался он. — Да нормально всё. Работы много, надо разрабатывать мерч и готовиться к туру, — ответил старший, — У тебя как? — Я занимался трек-листом целый день, сам только вот недавно закончил. После ужина они сразу легли спать, так как оба сильно устали после тяжёлого рабочего дня. Алекси прижался к груди Хокка и практически сразу уснул, а Йоэль взял телефон и ещё около сорока минут сидел в соц. сетях, то и дело отвечая на сообщения.

***

Каунисвеси проснулся один в постели. Он взял телефон и сразу начал искать возлюбленного. Открыв чат в What’s App, парень увидел сообщение: — У меня срочная встреча по поводу альбома, человек из-за границы приехал. Буду поздно. Написав короткое «Ок», Алекси стал думать, чем бы заняться. Вспомнив, что ему нужно свести новый трек, он закрылся в домашней студии.

***

— Литтл мэн, привет. Можешь говорить? — послышался в трубке голос Нико. — Привет, Ник. Да, конечно, — он сделал глоток энергетика. — Прикинь, мне Йоонас изменил, — горько усмехнулся старший. Алекси поперхнулся напитком. Только сейчас он услышал голосе друга боль. — Как? Когда? С кем? Что? Почему? — всполошился младший. — С девчонкой, которой я вокал преподавал на дому. Вчера случайно увидел их переписку, попросил почитать, а там было видео, — Мойланен держался изо всех сил. — И что теперь будет? Ник, что теперь делать-то? — диджей совсем растерялся. — Я не знаю, Алекс. Я ничего не знаю. Мы должны с ним поговорить, потом обсудить это всей группой, что делать дальше. Но мне сейчас так плохо, чтобы разговаривать с ним, — Нико всё-таки всхлипнул. — Хочешь, я приеду? Выскажешь мне всё? — Если тебе не сложно. Каунисвеси накинул кожаную куртку и сел в машину.

***

Алекси зашёл в квартиру, дверь которой была открыта, и обнаружил её хозяина в гостиной. Тот лежал на диване, в его руке была открытая бутылка вина. — Ник, Ник, ты чего? Всё нормально? — старший ещё не был пьян. Диджей забрал бутылку и поставил на стол. — Нет, Алекси. Всё ужасно, — по его щекам ползли солёные дорожки. Каунисвеси помог ему сесть и приобнял друга за плечи: — Расскажи мне всё, может, тебе полегче будет. Я никому не скажу ничего. — А что говорить? Мне просто больно. Мне вырвали сердце изнутри, растрепали душу на кусочки, измотали до последней капли. Здесь нечего говорить. Это просто больно. Я чувствую себя ничтожеством. Неужели я это заслужил? Я его любил всем сердцем, всем своим существом, каждой клеточкой своего тела. Я всё делал, что он просил, даже больше. Я ему ни в чём не отказывал. Никогда. Алекси, он был для меня всем. Он был моим смыслом жизни. Все мои стихи, все мои песни о нём. Я посвятил ему не только музыку, я посвятил ему свою жизнь. Я восемь лет, с момента основания группы, отдавался ему полностью и без остатка. И что сейчас… — Нико окончательно расплакался. Его голос дрожал, тело трясло. — Ты переживёшь это. Ты сильный, я верю в тебя, ты сможешь. Мы что-нибудь придумаем, — пытался успокоить рэпера Алекси. — Мне нужно напиться. Срочно. Я не хочу ничего помнить и чувствовать, — Мойланен встал с дивана и начал куда-то собираться, — Докинь меня до бара, пожалуйста. Ты же на машине? — Да, но, Ник, может, не надо? А вдруг ты сопьёшься? — чуть испугался Каунисвеси. — Один раз, обещаю. Можешь следить за мной, если боишься. Мне просто нужно как-то пережить этот день. Дальше будет легче. Они поехали в бар.

***

Перкуссионист не очень любил подобные места. Здесь шумно, пахнет алкоголем, и люди абсолютно в неадекватном состоянии. Он и его друг сразу прошли к барной стойке. Мойланен кинул бармену крупную купюру и начал вливать в себя напитки один за другим. Организм рэпера привык к алкоголю, и напиться до беспамятства ему было трудно. Пока он ещё был в более-менее трезвом состоянии и его можно было оставить одного на пару минут, Алекси отошёл в уборную. Распахнув кабинку, он не поверил своим глазам: — Йоэль? — Хокка прижимал к стене некую брюнетку с волосами до плеч, и как две капли похожую на самого Каунисвеси. Они целовались, а её платье уже сползло до бёдер. Увидев резко вошедшего парня, девушка поспешно натянула платье и отпрянула от вокалиста. — Ты что здесь делаешь? — перепуганно спросил старший. Алекси не ответил. Он просто выбежал из уборной и метнулся обратно к Нико. Падая на стул рядом с репером, Каунисвеси сказал: — Разваливай группу, — Мойланен поперхнулся джином: — Чего? — Там Хокка в туалете какую-то бабу трахает. Ну, по крайней мере, собирался. Валим отсюда, — он опустил голову на локти, стоявшие на барной стойке, и смотрел в одну точку. — Пиздец. Серьезно? — Нико не поверил услышанному. — Да. — А ты знаешь, что за девушка? — Нет, но она очень похожа на меня. Только волосы прямые, — старший задумался и достал телефон. — Она? — он показал Алекси фото девушки на экране. — Да, она. А кто это? — Моя бывшая ученица по вокалу и новая пассия Порко, — Мойланен одним глотком допил джин. — А они в курсе, что у них одна девушка на двоих? — Мне поебать, если честно. Поехали отсюда, — сказал Нико, — Давай сегодня вдвоём останемся. Нам нужно куда-то это всё выплёскивать. Мы по одиночке выпилимся, — они уехали домой к старшему. На выходе из клуба их пытался догнать Йоэль, но не успел — парни сели в машину. Телефон Алекси взрывался смс-ками и звонками возлюбленного (или уже бывшего возлюбленного), но тот игнорировал его звонки. — Ник, а где сейчас Йоонас? Вы разъехались? — Он сказал, что побудет у Йоэля. — Может, у них там тройничок намечается, а мы им помешали, — грустно усмехнулся Каунисвеси, тормозя на светофоре. — Теперь не будем, — таким же смешком ответил Мойланен.

***

Ближе к утру парни сидели на кухне и пили кофе, обсуждая общую проблему. Неожиданно раздался звонок в дверь. Нико пошёл открывать. Увидев на пороге Йоонаса, он сразу же сказал: — Вали нахуй отсюда, — и захлопнул дверь, запирая на две личины. Порко долго стучал и кричал, прося рэпера открыть ему и поговорить, но Мойланен был непоколебим. Тем временем Алекси сбрасывал очередной звонок от Йоэля. — Может, ответишь ему всё-таки? Он, наверное, волнуется, где ты, — попросил Нико. — Он? Волнуется? Нет. Уверен, что нет, — фыркнул Каунисвеси. — Он может бояться, что ты что-то с собой сделаешь. — Да пошёл он, — младший откинул телефон.

***

Йоэль понял, что Алекси скорее всего у Нико. Он приехал к дому рэпера, поднялся на нужный этаж и, выйдя из лифта, увидел сидящего у двери Йоонаса. — Порко, ты что тут делаешь? — спросил он. — Я не могу без него, — ответил гитарист, — Я такой идиот. Я понятия не имею, зачем я это сделал. Как дальше жить, вообще не представляю. А ты чё тут забыл? — Алекси с ним. — А чё, Алекс тоже знает? — спросил кудрявый. — Да, сегодня в баре нас увидел, — Хокка сел рядом с другом. — Пиздец. Нахуя мы с тобой это вообще начали? Мы же любим их больше жизни, — Йоонас был готов разбиться головой об стену. — Мы с тобой оба конченные. На всю голову. Другой причины быть не может, — заключил Йоэль. — Давай вдвоём попробуем постучать? — предложил Порко. — Давай. Они поднялись, начали барабанить кулаками в дверь и кричать: — Нико! Алекси! Откройте, пожалуйста! — но дверь не распахивалась. Параллельно они пробовали писать и звонить. Несмотря на то, что оба парня были в сети, им не отвечали. — Блять! — хором сказали они, ударяя кулаками в дверь.

***

— Эти придурки щас дверь сломают, — сказал Нико. Алекси встал и открыл: — Вы чё барабаните? На место Томми метите? Он вам его не отдаст. Ночь уже, а вы на весь подъезд орёте, — двое старших парней влетели в квартиру. Йоэль попытался обнять Каунисвеси, а Йоонас пробежал в гостиную к Нико. — Малыш, прости меня, — Хокка сделал жалобный взгляд, — Это было ошибкой. Этого больше не повторится, — он встал на колени, поднимая голубые глаза наверх. Перкуссионист молчал. — Ники, счастье моё, я не могу без тебя. Я чуть с ума не сошёл за одну ночь в одиночестве. Это всё было случайностью, прости меня, пожалуйста, — он пытался обнять Мойланена, но тот вырывался из его рук. — Нам нужно что-то думать с группой, — Я терпеть эти похождения не собираюсь, — фыркнул Каунисвеси. — Насчёт отношений тоже два больших знака вопроса, — добавил Мойланен. — Котёнок, больше не будет никаких похождений. Обещаю, — Хокка прижался щекой к бедру Алекси, но тот всё равно ему не верил: — Прекрати этот пиздёж. — Валите отсюда оба, — сказал Нико в заключение, — Завтра на студии поговорим. Йоэлю и Йоонасу больше ничего не осталось делать, как развернуться и уйти, а младшие легли спать.

***

Утром вся группа договорилась встретиться на студии, чтобы обсудить очень важный вопрос. Первыми подъехали Томми и Олли. Затем приехали Йоэль и Йоонас и рассказали друзьям, по какому поводу они здесь собрались и из-за чего. — Мдаа, парни, — только и смог ответить Матела. В этот момент в студию вошли Нико и Алекси. — Всем привет, — обычно парни приветствуют друг друга объятиями, а тут ни Мойланен, ни Каунисвеси не подошли к коллегам по группе, но никто этому не удивился. — Предлагаю сразу перейти к сути без долгих вступлений. Олли, Томми, я надеюсь вы в курсе того, что произошло на днях? — начал Нико, как фронтмен. — Да, нам уже всё рассказали, — вздохнул Лалли. — Отлично. Я надеюсь, мы очень быстро всё решим, потому что вопрос у нас всего лишь один: что мы будем делать с группой? — ответил рэпер. — Ну простите вы нас, — Йоонас виновато повернул взгляд на Нико и Алекси, — Это было несерьёзно. Мы не подумали. — Да, мы облажались. Да, мы полные идиоты. Сделайте с нами, что хотите, только простите, — глаза Йоэля также отражали всю его боль и раскаяние. — Вы чё, прикалываетесь? — разозлился диджей, — С чего вы вообще взяли, что изменить своим парням, с которыми вы по несколько лет вместе, с одной и той же бабой — это прикольно? — Даже сам факт того, что у вас возникла такая идея, уже простить нельзя, — добавил Нико. — Ник, я уже тебе говорил это утром. В общем, я ухожу из группы. Я не вынесу этого, — громко сказал Алекси. — Чего? — хором спросили Олли и Томми, распахивая глаза. — Маси… — у Хокка дрогнул голос. Он подошёл ближе к парню и попытался взять его за руку, — Пожалуйста, не делай этого. Мы не сможем без тебя. Не лишай себя счастья из-за такого мудака, как я. Даже если ты никогда не сможешь меня простить, пожалуйста, останься. Группа без тебя не сможет, — взмолился старший. — Вы же семь лет как-то играли без меня. Значит и сейчас справитесь. Я уже всё решил. У меня есть сольный проект, — твёрдо и холодно ответил Маттсон. Йоэль не выдержал и упал перед ним на колени, опуская голову на колени диджея: — Алекси, маленький мой, прости меня. Мне очень стыдно, я ужасно себя повёл, я заслужил любого наказания. Только, пожалуйста, не бросай меня, и не уходи из группы. Я не смогу без тебя, — по его щекам потекли слёзы. — Думать надо было, Йори, — привычное ласковое прозвище звучало как проклятие, — Я уже всё решил. Извините, парни. Но я не вывезу. — Я тоже уйду. Я без тебя ничего не смогу, — Олли и Томми раскрыли глаза ещё шире, хотя, казалось, шире уже некуда. — Я предлагаю распустить группу нахер, — сказал Мойланен, — Я тоже не выдержу больше. Порко часто делал мне больно, но это перешло все границы. — Да вы чё, блять? — крикнул Матела. — Ники, малыш, — Йоонас бросился к нему в ноги, — Пожалуйста, прошу тебя, прости. Я больше никогда в жизни не подойду ни к кому. Никаких обнимашек с девчонками, никаких гуляний с Йоона и Сантери, я только с тобой буду. Я больше не причиню тебе боли, я сделаю тебя самым счастливым. Пожалуйста, прости, — он плакал, утыкаясь в коленку рэпера. — Поздно ты это понял, Йоон. На этом всё кончено. И с нашими отношениями, и с группой. — Парни, вы чё творите? — Томми поднялся с дивана, — Вы даже не выслушали друг друга! Попробуйте поговорить! Может, что-то получится? — Я понимаю, что ты хочешь сохранить группу. Но поставь себя на наше с Нико место, — Алекси поднял взгляд на барабанщика, — Ты бы смог это простить?. Лалли призадумался: — Вряд ли. Такие шутки слишком жестоки, — он сел обратно и прижал к себе Олли, который уже был готов разрыдаться: — И чем вы планируете заняться дальше? — Сольный проект, — ответил Алекс, — Может хоть отвлекусь. — Я заслужу твоё прощение, малыш. Я всё ради тебя сделаю. Я из кожи вылезу, полюса Земли местами поменяю, но я добьюсь тебя. Я сделаю тебя счастливым, — Хокка все ещё сидел в ногах диджея, так же, как и Йоонас сидел в ногах Нико: — Я не представляю своей жизни без тебя, котёнок. Может, мы всё-таки поговорим? Пожалуйста, прошу. Я люблю тебя. — Если я продолжу писать песни, то они все будут депрессивным куском дерьма про предательство человека, который был для меня смыслом жизни. А кроме этого я ничего делать больше не умею, — ответил Мойланен, — Я хочу уйти в монастырь. Зря что-ли меня родители в воскресную школу водили? Может, хоть какое-то успокоение души найду. Я видел слишком много дерьма в этой жизни. Хватит с меня. — Мы с Томми тогда будем только в больнице работать, — грустно вздохнул Олли. — Наш главный врач будет очень рад, когда узнает, что мы больше не будем брать отгулы, — пожал плечами барабанщик. — Спасибо вам за всё, парни, — Нико выкарабкался из хватки Порко и подошёл обнять Лалли и Матела, — Надеюсь, вы все не разорвёте связь друг с другом и будете дружить так же, как мы дружили с вами. И будете любить друг друга. Пожалуйста, не проебите своё счастье, не изменяйте друг другу, пожалуйста. Вы — отличная пара. А мы были отличной командой. Йоонас ударил рукой в пол, а Хокка — в стену. Своей неудачной шуткой они развалили группу, которую строили почти десять лет. Они снова бросились на колени перед Нико и Алекси: — Ну пожалуйста, прости, прошу, прости меня, прости, — тараторил Йоэль, крепко держа Каунисвеси за колени, — Не уходи, прошу тебя, пожалуйста, не уходи, малыш. Я всё для тебя сделаю. — Ники, пожалуйста, не надо. Тебе больше никогда не будет больно. Обещаю, клянусь, я исправлюсь. Я ради тебя на всё готов. Не бросай меня, не распускай группу, умоляю, — оба парня плакали навзрыд. — Правда, ребят. Может, вы подумаете ещё? — с долей надежды спросил Лалли. — Нет, мы уже всё решили, — уверенно ответил Нико, а Алекси также твёрдо кивнул. Парни обнялись в последний раз, — Выложите пост на аккаунт группы. Подробно ничего не рассказывайте, просто скажите, что мы больше не можем работать вместе, — рэпер и диджей вышли из студии. — Вы всегда останетесь частью нас, парни. Спасибо за всё, — уже из коридора крикнул Каунисвеси. — Эх вы, — сказал Олли, обращаясь к Йоонасу и Йоэлю. — Я сдохну без него, — Порко сел за синтезатор Нико и начал играть его любимую песню — саундтрек к фильму «Титаник». По щекам текли слёзы, а сердце внутри разрывалось от чувства вины и от боли от потери самого дорогого человека, которого он больше никогда не увидит. — О чём вы думали, когда это делали? — спросил Томми. — Да в том то и дело, что ни о чём, — Йоэль не мог сдержать слёз, — Это было ошибкой, этого не должно было быть. — Нико уже не остановить. Из монастырей люди редко возвращаются. А вот с Алекси можно попробовать поговорить. Где-то через месяц, когда он чуть остынет. — Он никогда не простит такую мразь, как я, — через полчаса парни приняли решение разойтись.

***

Проводив Нико на поезд, Алекси сел за руль своей машины и поехал в неизвестном даже ему самому направлении. Он просто ехал по воле случая, даже не задумываясь, куда поворачивает. По дороге он видел место, где они познакомились с Йоэлем, потом место, где они в первый раз поцеловались. Проезжал мимо площадки, где состоялся их первый совместный концерт. Затем он выехал на трассу посреди леса и, сам того не осознавая, взял телефон. Каунисвеси открыл диалог с мамой и написал: — Простите меня за всё. Я очень любил тебя, папу и сестёр. Отправив сообщение, он свернул с дороги в обрыв, круто простиравшийся на несколько километров вниз. Мгновенная смерть.

***

Утром следующего дня Йоэлю приходит смс от мамы. Там был видеорепортаж новостей и подпись «Что случилось?». Парень включил видео. Ведущий сказал: — Сегодня ночью в обрыве на выезде из Хельсинки была обнаружена машина участника группы Blind Channel Алекси Каунисвеси, более известного как диджея Алекса Маттсона. Парень в автомобиле находился один. Врачи говорят, что шансов выжить у него не было, музыкант скончался на месте. По непроверенным данным, и автомобиль, и водитель были в полном порядке, а причина смерти Маттсона — суицид. Йоэль сполз по дивану на пол. Слёзы обожгли его лицо и бесконечным потоком текли из глаз. — Я убил его, — в одинокой тишине пустой квартиры прошептал он. Найдя в себе силы ответить маме, он написал: — Я изменил ему. Он разбился из-за меня. Мам, прости за то, что у тебя такой ужасный сын. Мои братья тебя не разочаруют. Хокка отбросил телефон и упал на пол лицом вниз. Он плакал навзрыд, стучал кулаками по полу и кричал от невыносимой боли. Пролежав так час, он дополз до кухни, накапал корвалол, одним глотком влил его в себя, даже не запивая водой, вышел из квартиры и сел в машину.

***

Подъехав к МОРГу, он увидел, что там уже стоят Томми, Олли и Йоонас. — Йоэль, мы доигрались, — на глазах Порко тоже были слёзы. — Можно его увидеть? — дрожащим голосом спросил вокалист. — Да, иди. Но зрелище не из лучших, — сказал Лалли. Хокка вошёл в помещение. Медсестра проводила его до нужной комнаты. Увидев Алекси, вокалист пришёл в ужас. Упав на колени перед давно бездыханным телом, он снова разрыдался: — Маси, малыш, прости меня. Прости меня за всё. Я был не достоин этого. Я не достоин тебя. Зачем, малыш? Ты мог убить меня. Зачем ты это сделал? Как я буду без тебя жить? Боже, я никогда себе этого не прощу, — он около часа плакал рядом с разодранным, обгоревшим и уже посиневшим телом когда-то самого любимого и такого жизнерадостного мальчика, всё равно целуя его руки и лицо. После медсестра вежливо не попросила его покинуть помещение.

***

После похорон Йоэль три часа просидел на холодной земле рядом со свежей могилой. Проходящие мимо люди подходили к нему: — Какой молодой, — говорили они, смотря на цифры на памятнике, — А что случилось? — Хокка, будто в бреду, и захлёбываясь в слезах, повторял им одну фразу: — Я убил его. Я убил его. Прохожие видели его состояние и не выведывали подробностей, оставляя парня наедине со своей болью.

***

В тот же вечер Йоэль пришёл в алкомаркет, взял тележку и наполнил её до краёв бутылками, даже не разбирая, какой напиток берёт. Продавец удивлённо спросила его: — Молодой человек, а Вам куда столько? — Пробивайте, пожалуйста, — сказал он полумёртвым голосом, — Я не хочу ни с кем разговаривать сейчас. Сумма получилась приличная, но Йоэлю было так плевать. Он просто приложил телефон, ввёл пин-код, закинул пакеты в машину и поехал домой. Не запирая дверь, парень вошёл в квартиру, втащил пакеты в гостиную, взял из комнаты их с Алекси портрет, подаренный фанатами, положил на пол, лёг рядом с ним и открыл первую бутылку. Он пил и плакал, забывая о том, что ему, как человеку, нужна еда и сон. Иногда организм просто выключался на пару часов, но когда Йоэль просыпался, он снова начинал плакать и пить. Так прошло около недели. Именно на столько ему хватило запасов алкоголя. Сил выходить из дома не было, поэтому он заказал доставку из алкомаркета. Столько же пакетов с алкогольными напитками привёл курьер: — Спасибо, — хриплым голосом сказал Хокка, расплатился и уже хотел было закрыть дверь, но курьер остановил его: — Молодой человек, может, Вам нужна помощь? — Мне никто не поможет. Я проебал самое ценное, что было в моей жизни, по своей собственной тупости. Я убил его. Я не достоин этой жизни. Спасибо, до свидания, — он закрыл дверь, а шокированный курьер пошёл обратно в машину. На десятый день безостановочного употребления крепких напитков организм Йоэля начал давать сбой. Сердце билось слишком быстро, печень болела, голова разрывалась, также болели глаза от слёз, дышать становилось тяжело. — Маси, мы скоро встретимся, я чувствую. Надеюсь, там ты сможешь простить меня, и мы снова будем счастливы, — он допил последнюю бутылку, и его мозг отключился. Сначала он потерял сознание, а потом, от выпитого количества алкоголя и полного истощения организма, его сердце перестало биться. Теперь они встретятся.

***

Первым о смерти Йоэля узнал Олли. Он заметил, что друг почти две недели не появляется в сети и решил наведаться к нему в гости. Будучи медбратом по образованию и работая в больнице, он сразу понял, что Хокка уже не живой. Его похоронили рядом с Алекси, а между ними поставили каменную табличку с надписью: «Надеемся, что там они будут вместе».

***

Йоонас знал, что Нико он теперь никогда не найдёт. Только Алекси знал, в какой монастырь он уехал. И эту тайну младший унёс с собой в могилу. По ночам бывший парень приходил к нему в кошмарах. Ему снился один и тот же сон, в котором Мойланен приходил к нему домой, садился на его постель и говорил: — Зачем ты это сделал? Я любил тебя. Ты испортил мне всю жизнь, — и в этот момент Нико поворачивал лицо, которое было в кровавых пятнах, а глаза были чёрными, как у дьявола. Порко подскакивал на кровати в холодном поту, тяжело дыша, после чего засыпать уже не получалось. И так было каждую ночь. Один раз его кошмары воплотились в жизнь. Нико пришёл к нему и сел на постель, но Йоонас не спал. Мойланен начал говорить те же фразы, что и во сне. Порко метался по кровати и ждал, когда же он проснётся, но он не просыпался, и в конце концов понял, что не спит. Нико несколько раз повторял уже наизусть заученный Йоонасом текст, а потом начал приближаться к старшему. Блондин закричал: — Ники, Ники, что с тобой? Нико! — Порко, ты чего? — в гости к другу решил заехать Матела. В квартиру он вошёл сам, так как дверь была не заперта, — Здесь нет Нико, он давно уехал. — Олли, я сплю. Олли, разбуди меня. — Йоон, ты в своём уме? Время два часа дня, ты не спишь. Мойланен резко исчез. Гитарист взмахнул головой и протёр глаза, чтобы убедиться, что он не спит, и галлюцинации прошли. — Нико приходил. Он говорил мне то, что говорил во снах. А потом накинулся на меня, — Матела был в курсе кошмаров, которые снились Порко. — Йоон, Нико здесь не было и быть не могло. У тебя всё в порядке? — Я уже в этом не уверен. Ситуация повторялась изо дня в день. Голова Йоонаса кружилась и болела, внутри была постоянная тревожность, ему было трудно стоять на ногах. Он видел Нико в каждой тени, слышал его голос, когда находился в тишине, не мог спать из-за кошмарных снов, в которых ему тоже являлся бывший парень. — Порко, может, к нам в клинику? — предложил однажды Томми. — Я совсем с ума схожу, да? — безнадёжным голосом спросил он. — Я вижу, что тебе нужна помощь специалистов, — Йоонас согласился лечь в психиатрическую больницу, но там ему стало только хуже. Нико мерещился ему в каждом углу, он постоянно слышал его голос. Спустя неделю он не выдержал и позвал Томми и Олли: — Парни, вы мне друзья? — Конечно, — хором ответили они. — Я могу вас в последний раз кое о чём попросить? — в его глазах появились слёзы. — Почему в последний раз, Йоон? — испугался Матела. — Что ты хотел? — спросил в ответ Лалли. — Я так устал мучаться. Я больше не могу так жить. Накачайте меня какими-нибудь препаратами, чтобы я медленно и безболезненно умер. Пожалуйста, — из его глаз потекли солёные дорожки. Олли сел рядом с Порко и обнял его: — Йоон, ты чего? Ты совсем отчаялся? — Я не выдержу этого больше, — он уткнулся в плечо медбрата. — Мы и так потеряли троих друзей за последние пару месяцев. Двоих потеряли насовсем. Йоонас, нам тоже больно, — сказал Томми, — Я не смогу осознанно убить тебя. Хотя, честно скажу, шансов на то, что ты вылечишься, очень мало. — Простите меня, парни. Простите за то, что мы всё испортили. Простите за развал группы, простите за смерть Алекси, простите за смерть Йоэля, простите за Нико. Я заслужил этих мучений, но, пожалуйста. Давайте просто забудем про всё. Убейте меня, я больше не хочу жить с этим. Если это не сделаете вы, я сделаю это сам, — Порко плакал навзрыд. — Мы не сможем этого сделать, Йоон, — Олли обнимал его. — Мы можем попросить другого врача. Но ты уверен, что хочешь этого? — Неет! Ты не хочешь умирать! Ты будешь жить и мучаться всю жизнь, испытывая всю ту боль, которую ты мне причинил! — услышал Йоонас голос Нико сзади и вскрикнул. — Ты чего? Опять Ник? — Парни, убейте меня, пожалуйста, — Томми и Олли обняли друга в последний раз и сказали, что всё будет хорошо. Порко извинился перед ними в последний раз и лёг на кровать в ожидании нового врача. Его трясло, было страшно, но он боялся не смерти, а голоса и образа Нико, который видел абсолютно везде. Спустя час подошёл врач, которого Йоонас до этого никогда не видел, и поставил ему капельницу. От введённого препарата парень спал практически сутками напролёт, и ему почему-то даже не снился Нико. Прошло пару недель, и в один день Порко не проснулся. Его похоронили недалеко от Йоэля и Алекси.

***

Олли подумал, что семья Нико может знать, где он находится. Он написал Йооне, младшему брату Мойланена: — Йоона, привет. Это Олли Матела, басист Blind Channel. — Привет, Олли. — А ты не знаешь, где конкретно Нико находится? У нас очень важное дело. — Знаю. Но он просил не беспокоить его. — У нас на том свете пол группы. Это важно. Йоона отправил удивлённые смайлики и отправил геопозицию монастыря, где находится его старший брат. — Спасибо большое. Удачи!

***

Уже через три дня Олли и Томми были у порога монастыря. Они попросили какого-то мужчину в одежде священника позвать Нико, и их друг вышел к ним спустя десять минут в таком же обличии. Парни сначала не узнали друга с отросшей бородой. — Ребят, вы что тут делаете? — Ник, привет. Как ты тут? — спросил Томми. — Да потихоньку. Вроде полегче немного. У вас как дела? — ответил Мойланен. — Честно? Ужасно, — сказал Олли. — Что случилось? — он выпучил глаза. — После того, как Алекси проводил тебя на поезд, он выехал за Хельсинки и на машине упал в обрыв за лесом. Разбился сразу же насмерть, — начал Томми. — Йоэль этого не смог пережить и спился. Около двух недель не спал и не ел, только бухал. Сердце не выдержало, — продолжил Матела. Нико стоял как громом поражённый. — А Йоонас… — Лалли тяжело вздохнул, — Йоонас сошёл с ума без тебя. Ты снился ему в кошмарах, он везде слышал твой голос. Потом из кошмаров картинка начала переноситься в галлюцинации. Мы положили его к нам в клинику, но всё стало ещё хуже. — Он попросил накачать его препаратами, чтобы он уснул и не проснулся, потому что он больше не мог так мучаться без тебя, — голос Олли дрогнул, он старался не заплакать, — Ник, у тебя уже был седой волос около лба, или ты это от наших рассказов так? — он показал пальцем на макушку Нико. — Парни, всего ж два месяца прошло, — Мойланен еле мог вытащить из себя слова. — Вот так вот, — пожали плечами Олли и Томми, — Мы остались втроём. Но ты не думай, что мы приехали просить тебя, чтобы ты вернулся. Мы просто хотели сообщить тебе все новости. — Живите своей жизнью, парни. Вы же любите друг друга. Будьте верны друг другу до конца своих дней! Желаю вам счастья и благословляю, — он поклонился друзьям, на что они мило улыбнулись. — Спасибо, Ник, — расплылся в улыбке Матела, — Мы как раз собрались переехать обратно в Оулу. — А можно один вопрос? — осторожно спросил Томми. — Да, — ответил Мойланен. — Если бы мы привезли к тебе Йоонаса, когда он ещё был жив, ты бы смог его простить и вернуться? — Нет, — не раздумывая, ответил Нико, — Бог простит. Я помолюсь за них за всех. Им там будет хорошо, — на хорошей ноте Олли и Томми попрощались с другом и уехали в Оулу. На официальном аккаунте группы Blind Channel появился пост, написанный её бывшим басистом: — Дорогие друзья! Многие из вас уже слышали о произошедших в нашей группе событиях. К сожалению, мы вынуждены распустить группу. Я (Олли) и Томми уезжаем в Оулу и возвращаемся к работе в больнице. Нико решил посвятить себя душевному спокойствию и умиротворению в богослужении. А оставшимся нашим троим друзьям, Йоэлю, Йоонасу и Алекси, пусть земля будет пухом. Я в слезах пишу этот пост, но жизнь порой бывает очень сложная. Спасибо всем за эти годы! Группа Blind Channel будет навсегда в наших сердцах, и мысленно мы всё ещё все вместе, вшестером на одной сцене перед всеми вами. Спасибо еще раз за всё! Спасибо, и прощайте!» Вот до чего доводит любовь…