Осколки

Я проснулась в незнакомом месте. Потом пришли воспоминания. Вся тяжесть предательства близкого человека наволилась на меня. Я лежала уставясь в потолок. За окном занимался серый унылый зимний день. Мне хотелось превратится в пылинку и исчезнуть. Не помнить, не чувствовать, не существовать... Но валяться в кроватке мне в скоре надоело–лежать и перебирать мысленно сцены измены мужа-невыносимо! Наглая веселящаяся физиономия девицы... Надо занять себя хоть чем-то. Собрав всю свою волю в кулак, я выползла на улицу. Людей было еще мало. Я одиноко брела по засжененным улицам. После вчерашнего снегопада, расчищенные улочки напоминали тунели. В каком-то скверике, я увидела интересную парочку-мама и малыш. Карапуз в ярко-лимонном комбинезоне, все время наровил залечь в сугроб, а мама все время его останавливала. Но в какой-то момент человечек улизнул и побежал к дальнему сугробу. Мама рванула за ним. В результате малыш упал женщине под ноги, та, пытаясь остановиться, упала рядом, очень неудобно, но так, что бы не причинить вред своему малышу. И тут же, забыв о себе бросилась успокаивать ревущее чадо. Мама! Вот кому я нужна. Это тот человек который примет меня любой, не смотря на боль, которую я ей приченяю. Я решила съездить в аэропорт-время было ранее, а я помнила что вылет был в районе трёх. Собираться было не нужно-собранный чемодан ждал меня в гостиничном номере.

***

В аквариуме кассы сидела женщина, неопределённого возраста, с глазами-рентгенами.Она просканировала меня оценивающим взглядом, под которым я почувствовала себя очень не уютно. –Мне в N-cк* ближайший–касирша что то невнятно ответила и выдвинула ящичек. Мне вспомнился момент из ,, Служебного романа ", где Новосельцев изображает Верочку. Послушно сунов паспорт и деньги, я обреченно наблюдала, как женщина оформляет проездные документы. Наконец, билет был у меня в руках. Удачно, я успевала и на электричку.

***

Провинциальные городки в зимних сумерках–это покой и уют. Вот и мой городишка N–ской губернии, под пушистым пологом зимы выглядит покойно и респектабельно. Снег надёжно прикрыл все его огрехи от чего он казался нарядным и праздничным. Свет редких фонарей разбивался на тысячи волшебных огоньков. Которые ускользали и терялись в сугробах. Устав от бесконечного сидения этого дня, решила дойти домой пешком–это же не Москва! Минут через пятнадцать я действительно убедилась, что это Москва. Тротуары, хоть и очищенные от основной массы снега, оставались полосой препятствий, а дорога домой превратилась в квест ,, донеси целой пятую точку" . Я ушла от вокзала достаточно далеко, поэтому мысль о такси превратилась в незбыточную мечту. Обругав себя последними словами после замысловатых па на скользком тротуаре, я двинулась в перед воображай себя кем-то вроде Амундсена в его тяжелом переходе. Ещё минут 20 я стояла у своего дома, и задрав голову, смотрела на окна третьего этажа. Свет горел только на кухне. Мама была дома. Единственный человек в этом мире, который будет рад видеть меня всегда, даже если я стану изгоем, мама никогда не перестанет меня любить и не предаст. Слезы навернулись на глаза и я рванула домой к маме за утешением. Я не помню как преодолела этажи и замерла перед дверью, с уже протянутой, к звонку рукой. Я вдруг испугалась, что мне говорить маме? ,, Мама, ты была права, он гад? ", но отступать было поздно. Я нажала кнопку звонка раздалась до боли знакомая песня ,, Сольвейг ", мамина любимая. Дверь открылась почти сразу. Мама была в сапогах, а в руках у нее была шапка –Малыш... –выдохнула мама и застыла в дверях. Я виновато улыбнулась. Мамино лицо стало жёстче, она быстро заглянула мне за спину. –Ну и... ? –Я одна... –О Господи, заходи! –мама подалась назад. –Маленькая моя, ты устала? Почему не позвонила? Я в магазин собиралсь , ты бы пришла, –а меня нет, и куковала бы под дверью. –Хочешь я с тобой в магазин схожу? Или сама? Ты только скажи что купить,–я застыла в расстёгнутом пальто. –Нет, Ланочка моя, нет, –улыбаясь возразила мама, –сейчас мы попьем чай, ты согреешься и пойдёшь в свою комнату отдыхать. А я, тем временем, схожу в магазин,–глаза мамы стали нежно грустными. –А потом ты мне все расскажешь. Все все. Мы вошли на кухню. Мама поставила чайник, и я села к столу, устроившись на самом краешке диванчика. Всю остальную его часть занимал толстый и наглый кот Джерри. Этого негодяя, несколько лет назад, я нашла на улице худого и изможденного. Мы давали объявление где только можно –шатландци бездомными не бывают, но хозяева так и не отозвались. Вот он у нас и поселился, сразу обозначив иерархию: он–великий и ужасный, мама–особо приближённый к его императорскому телу, а потом я–никто. Меня он откровенно призерал. Если пыталась погладить его, он начинал шипеть и плеваться. Сидеть рядом с ним только на приличном расстоянии иначе у Джерри начинали сдавать нервы и кот выл как призрак старого замка. Мама, тем временем, водрузила на стол чашки и вазочку с моим любимым печеньем. Налив чай она устроилась напротив. –Что случилось, котёнок? –Я просто соскучилась... –Настолько соскучилась что примчалась без предупреждения, одна? –мама грустно улыбнулась. –Скажи мне, где твой лопоухий Буратино? Это была наиболее ласковое прозвище которым мама наградила Антона. Он ей не понравился сразу и навсегда, и в этом Джерри был с ней единодушен. –Антон остался в Москве. У него встреча важная. Приглашают на телевидение... –вяло промямлила я. –А-а, –протянула мама. –Звездная пыль просыпалась на макушку. Я грустно улыбнулась и понялнулась за печеньем. –Ладно, –мама взоздохнула. –Не говори. Я не хочу что бы ты не договаривала или лгала. Я твоя мама, я чувствую твою боль. Бедный мой детёныш, –мама через стол потрепала меня по голове, – я всегда говорила что жизнь без пощадна. Но сильнее всего нас ранят близкие. Перед кем мы без защитный потому что открыли им душу.–Я уставилась в свою чашкашку чувствуя как подступают слезы, а в мыслях возникла картинка–испуганный и растерянный Антон и ухмыляющаяся девица. Мама вдруг заторопилась. –Ну все, я побежала, а ты пока иди, обживай свою комнату. Сегодня будем отдыхать, а завтра я достану ёлку. Не хотела наряжать ну раз ты приехала, устроим настоящий праздник, –мама излучала оптимизм пытаясь им зарядить и меня и не дать мне заплакать.

***

В моей комнате ничего не изменилось. Все было на своих местах словно я только что вышла. Втащив чемодан я принялась раскладывать вещи. От этого занятия меня оторвал звонок. Звонила Дашка моя лучшая подруга с истетуцких времен. Немного повременив я все же ответила. –Ланка, где ты? Антон всю Москву перерыл носом. Почему ты ему не отвечаешь? –Я внесла его в чёрный список– бесцвено ответила я. –ДА ЧТО У ВАС ТАМ СЛУЧИЛОСЬ?!–голос Дашки дрожал. –Даш, я не хочу об этом говорить. Он сделал свой выбор, я этого принять не могу. –Ну если все так серьезно, то приезжай ко мне. Встретим новый год вместе, а там может, не все так страшно... –Я не могу. Я не в Москве. Я еще не решила что будет дальше. Одно я знаю точно–с Антоном я больше не могу . –Лан, ну что уж там такого страшного случилось. Да все в жизни бывает. Все можно пережить,–Дашка помолчала придумывая аргумент. –Но не в супружеской же постели ты его застала. –В яблочко–Дашка зависла. Через несколько секунд раздался ее голос –КОЗЕЛ! Что ты дальше делать будешь? –Не знаю Даш, не знаю. Я так устала за эти сутки. У меня голова раскалывается. Я подумаю обо всем завтра. Ты мне пока не звони. Сама позвоню, когда хоть что-нибудь решу. –Ладно Ланусь. А что мне твоему козлу сказать. Он меня уже повалил. –Ничего не говори. Не говори даже что разговаривал со мной. Скажи что я и тебе не отвечаю. Все. Давай. Пока. –Пока. Звони, Лан. –Обязательно. –и я отключилась. Уже без прежнего интузиазма я разложила вещи. В любом случае до конца зимних каникул я останусь дома.